В городе Чайковского музыке места нет

Чайковского относят к величайшим композиторам в истории музыки. Фото: https://ru.wikipedia.org

Почему Клин не стал русским Зальцбургом


Музею-заповеднику Петра Ильича Чайковского — 120 лет. С такой жемчужиной подмосковный Клин мог бы стать русским Зальцбургом, но до этого пока далеко.

Своего дома у Чайковского никогда не было. Все его жилища были съемными, как и этот дом в Клину, где он прожил последние свои полтора года. После смерти Петра Ильича его младший брат Модест постарался выкупить дом у владельца — клинского судьи В.С. Сахарова. Чтобы судья не набивал цену, Модест Петрович договорился с камердинером Чайковского, что тот (ясное дело, человек небогатый, с такого много не возьмешь) выступит покупателем, а потом отдаст дом под музей. К несчастью, композитор умер, оставшись должен слуге около 2 тысяч рублей, и, хотя Модест Ильич обещал со временем выплатить долг, тот стал требовать у него сумму (причем куда большую) немедленно, грозя иначе продать дом тому, кто больше заплатит. Как уладили спор, до сих пор точно не известно.

Клинский дом — первый музей Чайковского в России: уже через год после его кончины, 9 декабря 1894-го, Модест Ильич делает первую запись в книге учета посетителей. Сегодня это кажется странным, но он полагал, что музей утратит популярность, как только уйдет из жизни поколение современников композитора, и завещал, чтобы впоследствии в доме устроили приют для престарелых артистов императорских театров. Приют-таки сделали: на мягкой клинской травке доживали свой век в тепле и холе кони, выходившие на сцену Большого театра. Почему-то всех звали Буянами. Как их различали конюхи?

В Великую Отечественную в доме располагался штаб немецкой части. Офицеры даже музицировали на рояле, который сотрудники музея не смогли эвакуировать вместе с остальными экспонатами. Отступая, гитлеровцы все постройки облили бензином. Кроме дома, на дверях которого кто-то повесил табличку «Не поджигать! Это дом великого композитора Чайковского».

Сегодня музей обладает самым полным собранием документов, связанных с Чайковским, — общий фонд музея насчитывает более 200 тысяч единиц хранения. Главный хранитель сокровищ — Полина Ефимовна Вайдман — пришла в музей сразу после Гнесинки. Ее уговаривали остаться на кафедре, чиновник Министерства культуры, ведавший распределением, узнав, сколько будет получать в провинциальном музее молодой музыковед, с недоумением изрек: «Если она такая дура, пусть едет». Она поехала. И вот уже более 40 лет страница за страницей расшифровывает манускрипты русского гения.

Между прочим, полное собрание сочинений Чайковского до сих пор не издано, хотя работы идут уже более 20 лет. Полина Ефимовна с грустью объясняет:

— Это колоссальный труд, и, к сожалению, нет людей, которые были бы к нему готовы. Даже хронику жизни Петра Ильича составить не удалось. Над ней работала группа профессоров Московской консерватории, но они столкнулись с огромным количеством разночтений.

Как и большинство российских музеев, клинский держится на подвижниках. Когда в 2004-м случился пожар, сотрудники раньше пожарных бросились спасать фонды. Не погибло ни единого листика! Финансирование у музея более чем скромное. С посетителями тоже непросто. В желающих недостатка нет, особенно среди иностранцев, но от Москвы до Клина без малого 100 километров по забитой Ленинградке. В городе ни одного приличного ресторана, способного обслуживать большие тургруппы. В двух крошечных частных отельчиках даже полсотни гостей не разместить.

Но самое грустное — в городе нет ни одной (!) концертной площадки, за исключением 200-местного зала в самом музее. Декабрьскими вечерами он не сможет вместить всех желающих, так что концерты по случаю 120-летия пришлось проводить загодя, летом, прямо под открытым небом. В один вечер Ксения Раппопорт и Евгений Миронов читали переписку Чайковского с баронессой фон Мекк в сопровождении оркестра маэстро Спивакова, на следующий солисты «Геликон-оперы» блеснули в ариях из опер композитора. Обращаясь к слушателям, худрук театра Дмитрий Бертман посетовал:

— Одним из любимейших композиторов Петра Ильича был Моцарт. Зальцбург создал себе мировую славу с помощью своего великого уроженца. И Клин мог бы стать русским Зальцбургом! Были бы здесь достойные площадки, да пара-тройка «Шератонов» с «Хилтонами», сюда на фестиваль Петра Ильича можно было бы весь музыкальный мир созывать...

Пока до осуществления этой мечты очень далеко.

Нужно ли тушить пожары в Сибири?