Труд: Как Лукашенко создал свое «Сколково»

Главная Работа Политика 05:10 25 Октября 2010 9753

Как Лукашенко создал свое «Сколково»

Пока Россия готовится открыть свой инноград, минский парк высоких технологий вышел на третье место в мире по экспорту IT-услуг

Нина Прищеп

Напечатать

Инновационный город, о котором в России только говорят, в Белоруссии успешно развивается уже пятый год. «Труд» съездил туда и узнал, как Батьке удалось, не потратив ни копейки, превратить страну в одну из мировых держав в сфере IT.

Республика совершила огромный прорыв всего за пять лет. Белорусы отменили налоги для резидентов своего инновационного парка и этим остановили отток специалистов за рубеж, обеспечив им привлекательные зарплаты и уверенность в завтрашнем дне.

За три года действия особого правового режима ежегодный экспорт страны в отрасли IT увеличился с 10 до 140 млн. долларов. Для сравнения: это больше, чем в прошлом году заработали отрасли связи, строительства и страхования в Белоруссии вместе взятые.

Инновации на окраине

Центр высоких технологий в Белоруссии позиционируется совсем не так активно, как российское «Сколково». Как выяснил корреспондент «Труда», некоторые жители Минска не знают, чем занимаются за инновационным забором.

«Знаем, что есть такой парк высоких технологий, а чем именно там занимаются — бог его знает, — рассказал Михаил, житель района Уручье, где и находится парк. — В газетах про него не пишут, по телевизору не говорят».

В главном здании парка ничего примечательного нет: серая десятиэтажная коробка, стоящая буквально в чистом поле (ну прямо как будущее «Сколково»).

«О создании технопарка стали задумываться в 2004 году», — вспоминает замдиректора парка высоких технологий Александр Мартинкевич. В то время в республике ежегодно выпускалось около 4 тысяч программистов. После окончания вуза они буквально факультетами уезжали в Германию и США — манили высокие зарплаты. В 2005 году президент России Владимир Путин объявил о создании технопарков в семи регионах России. «Стало понятно, что если у соседей появятся технопарки, белорусские компании и специалисты отправятся туда», — объясняет Мартинкевич.

Рабочая группа по созданию иннограда, состоящая из представителей администрации президента, компаний и общественности, проанализировала весь международный опыт. Пример решили брать с Индии, Сингапура, Ирландии, Израиля, Финляндии. От каждого технопарка, страны, законодательства были взяты наиболее прогрессивные меры поддержки.

Не вложив бюджетной копейки

Осенью 2005 года Александр Лукашенко принял декрет о создании парка высоких технологий. Ход был хитрым и на редкость продуманным. Резидентов технопарка освободили от уплаты практически всех налогов, а на сам проект не потратили ни копейки бюджетных средств. Вкладывать, как в «Сколково», сотни миллионов долларов у руковод-ства республики не было ни возможности, ни желания.

Под технопарк просто отдали полсотни гектаров земли и заброшенный недострой. Ремонт разместившиеся в нем компании-резиденты делали за свой счет.

Белорусы поступили дальновидно: вместо того чтобы «бежать во все стороны», начали развивать одно направление, в котором у республики были конкурентные преимущества. Традиции в сфере IT были заложены еще во времена Советского Союза. Около 60% компьютеров и программного обеспечения СССР обеспечивала Белоруссия.

По словам Мартинкевича, в 2005 году в Белоруссии никто не представлял ни что такое технопарк, ни что такое IT-кластер. «Мы надеялись, что если созданы благоприятные условия, это должно выстрелить», — вспоминает он. По его мнению, технопарку повезло, что над ним не было никакого довлеющего органа.

«Проект не погиб в бюрократических передрягах, потому что администрация технопарка не подчиняется ни министерству, ни департаменту, — объясняет Мартинкевич. — За директором сохранены права помощника президента страны, поэтому подчинение происходит напрямую Лукашенко».

Заграница им не поможет

В парке высоких технологий первые резиденты появились в 2006 году. «Об успехе затеи стало отчетливо ясно в 2007–2008 годах, — оглядывается в прошлое Мартинкевич. — В технопарке в то время ежедневно создавалось по шесть-семь рабочих мест». Ежегодно экспорт рос в три раза, в минувший кризисный год рост упал до двух с половиной раз.

Сейчас Украина, Азербайджан и Казахстан пытаются сделать кальку с белорусского технопарка. По мнению Мартинкевича, чтобы создать успешный инновационный проект, не обязательно привлекать иност-ранных специалистов, как это делают, например, в российском иннограде «Сколково».

«Мы сами ездили и в китайский технопарк, и в финский технополис», — делится Мартинкевич. Однако делать все надо самим, уверен он. «Тут все дело в специфике страны, — объясняет специалист. — Не думаю, что иностранцы знают ее лучше нас и эффективнее смогут ее реализовать».

Чтоб ты жил на одну зарплату

25-летний Евгений Гирин — типичный айтишник: чуть полноватый, смущающийся парень в очках. В компанию «Системные технологии» попал три года назад по распределению из вуза, как и многие другие сотрудники.

Евгений трудится в должности старшего специалиста, отвечает за программное обеспечение одного из крупных банков Белоруссии. Получает порядка тысячи долларов в месяц и ни на что не жалуется. «Денег хватает и на то, чтобы погулять, и на съемную квартиру», — рассказал Евгений корреспонденту «Труда». Зарплаты у сотрудников IT-компаний для Белоруссии очень солидные — в среднем 1100 долларов. Выше по стране нет нигде: средний заработок — 300–350 долларов. Всего в технопарке работают 8 тысяч человек. Проблему с оттоком специалистов решить удалось.

Специалистов сдаем в аренду по всему свету

В технопарке действуют две модели развития: продуктовая и аутсорсинговая. По первой компании разрабатывают софт для всего подряд.

«Прикладные системы», например, создают программное обеспечение для специального оборудования, которое осуществляет газоанализ выхлопных газов автомобилей. С помощью него тестируются автомобили знаменитых немецких марок.

Компания «НТлаб» два года назад разработала навигатор, который в России пока только пытаются сделать. Он поддер-живает одновременно GPS, «Глонасс» и Galileo, обеспечивая повышение точности координат и большую устойчивость к помехам. Компания Epam делает городской портал для американского Лас-Вегаса.

Также резиденты технопарка «сдают в аренду» другим компаниям выделенные команды своих разработчиков. Например, программисты SaM Solutions трудятся как удаленный IT-офис японской Fujitsu, они разработали для этой компании решения для документооборота.

Перебежчики из России

Резидент технопарка компания «Синезис» родом из России.

Молодые и амбициозные москвичи работали в Москве, но в 2004 году перевели компанию в Минск. Денис Мишин и Александр Шатров разрабатывают цифровые телевизионные приемники и системы интеллектуального видеонаблюдения. «Мы единственные в мире, у кого есть сертификационные тесты МВД Великобритании, — делится замдиректора компании Александр Шатров. — У нас самый высокий уровень в категории видеонаблюдения, реализованного в самой камере, среди разработчиков планеты».

Получившая признание британцев камера не посылает данные на сервер, а анализирует видеопоток сама. В ней заложена программа, создающая определенные разрешенные и запрещенные сценарии поведения людей. Если совершаются какие-то противоправные действия, подается сигнал, который обрабатывается оперативными службами. Следящему за трансляцией с камеры теперь не нужно неотрывно наблюдать за происходящим на экране.

Умная видеокамера подойдет для защиты железнодорожных путей или государственных границ. Сейчас она проходит опытную эксплуатацию в Южной Америке, Израиле, Великобритании и России.

По Москве бизнесмены совсем не скучают. Говорят, что уехали из-за вечных пробок. «Да и с рабочей силой здесь проще, ведь в Москве инженеры из-за денег уходят в торговлю», — сетует Мишин. Сейчас в компании у них работает 136 человек.

«Быть резидентами технопарка удобно, — делится Шатров. — В странах СНГ система налогообложения много накручивает на зарплату человека, а это основной расход». Их компания чиста перед законом. «На Украине и в России все что-то всегда пытаются обойти, — объясняет Шатров. — Украинские IT-компании, например, поступают так: в штате у них бухгалтер, завхоз и директор, а тысяча сотрудников работают как индивидуальные предприниматели».

Радужные перспективы

Сегодня перспективы технопарка напрямую упираются в кадровый вопрос. Спрос на айтишников растет, а идут на эти специальности неохотно — как и в России, юрфак и международные отношения намного популярнее. «Мы работаем со средней школой, возрождаем профориентацию», — рассказывает Мартинкевич.

В целом руководство инноцентра на будущее смотрит с оптимизмом. «Планируем к 2015 году увеличить экспорт от IT-сферы до 600, а то и 800 млн. долларов в год», — говорит он. Скоро начнется строительство здания бизнес-инкубатора и пяти жилых пятиэтажных домов. Также есть намерение построить учебный центр для переподготовки кадров с базовым техническим образованием, повышения квалификации трудящихся в технопарке программистов. «Кафешку еще хотим прикольную сделать, молодежную такую», — делится планами на будущее Мартинкевич. Главная заслуга иннопарка — Белоруссия смогла выйти на третье место по доходам от экспорта IT-услуг на душу населения, уступив лишь Индии и Чехии.

Владимир Жарихин: «Парк есть, а высоких технологий нет»

Модель экономики, заданная президентом Александром Лукашенко, изживает себя и может столкнуться с трудностями. Об этом «Труду» рассказал заместитель директора Института стран СНГ Владимир Жарихин.

— Владимир Леонидович, велико ли влияние минского парка высоких технологий на экономику республики?

— О конкретных высоких технологиях особо ничего не слышно. Парк есть, а технологий нет. Примерно такая же ситуация, как и с нашим «Роснано». Какого-то влияния незаметно, это скорее очередное агитационное явление, нежели реальное явление белорусской экономики.

— Какие трудности есть сейчас у белорусской экономики?

— Та модель, которую построил Лукашенко, может работать лишь при подпитке извне. В данном случае России. Как только подпитка стала уменьшаться, в белорусской экономике начали возникать системные сложности. Модель надо менять, но надо понимать, что экономическая модель очень тесно завязана на политическую. Тогда может не найтись место Лукашенко, он это понимает.

— В чем именно заключается эта экономическая модель?

— Она зависит от цен на энергоресурсы. Белоруссия их получает по российским ценам. А свои ресурсы продает в Россию по вполне мировым. Чтобы там ни говорили про низкие цены на белорусские товары, но они меньше не в разы, как цены на российские энергоресурсы. Они, может, на 10% ниже, чем на аналогичные товары не белорусского производства. Вообще у экономики Белоруссии сложная перспектива. В отличие от российской, основанной на рыночных принципах, она построена на планово-социалистических.

— Какое в итоге будущее у белорусской экономики?

— Экономическую модель Александру Лукашенко, безусловно, придется менять. Необходимо найти деньги для модернизации промышленности, которая уже вырабатывает свой ресурс, оставшийся со времен Советского Союза. Вообще каждая страна должна найти свою нишу в мировом разделении труда. Белоруссия нашла ее в ориентации на огромный российский рынок.

Эта модель постепенно себя исчерпала, в том числе и за счет конкуренции с дружественным Белоруссии Китаем. Своими не очень качественными, но при этом недорогими товарами он вытесняет Белоруссию с российского рынка. И в будущем Минску придется решать эту проблему.

Технопарк

4 года назад в технопарк пришли первые резиденты
88 компаний входят в состав белорусского технопарка
1100 долларов — средняя зарплата программиста
8000 — число сотрудников парка

Напечатать

Работа 16:10 / 11 Марта 2026 8034

В Госдуме россиянам напомнили о праве на срочную пенсионную выплату

За ней могут обратиться мужчины с 60 лет и женщины с 55 лет

Помимо обычной страховой пенсии по старости граждане России имеют право на получение срочной пенсионной выплаты, которая начисляется гражданам еще до наступления пенсионного возраста. Об этом рассказал телеканалу Russia Today депутат Государственной...