С уходом мэра многие связывают положительные изменения в архитектурном облике центра Москвы, о котором так часто говорилось в последнее время.
Решения городских властей за последние три недели о приостановке всех работ по Пушкинской и Боровицкой площадям, Провиантским складам, палатам Гурьевых тому свидетельство. Кроме этих градостроительных экспериментов Юрия Лужкова, вызвавших наиболее сильный общественный резонанс, в столице существуют еще десятки подобных болевых точек. На прошлой неделе и.о. первого заместителя мэра Юрий Росляк распорядился приостановить строительство «Геликон-оперы» во дворе усадьбы Шаховских на Большой Никитской, 19, а документы направить в правоохранительные органы. К слову, этот объект, ставший предметом яростного спора между защитниками московской старины и сторонниками «новой архитектуры», строится по заказу и на средства города.
Обвинить во всем бывшего мэра было бы слишком простым решением, так как в процессе участвуют большие группы ответственных лиц, которые должны придерживаться норм закона и понимать, что статус архитектурного памятника исключает любое новое творчество, кроме реставрации. Памятник — завершенное творение, а не черновик для нового архитектора. Кроме того, есть закон: капитальное строительство на территории памятников запрещено, реконструкция (не путать с реставрацией) запрещена.
Прежний градостроительный стиль — как «диалектика двоечника»: если нельзя, но очень хочется, то можно. Наиболее полными его архитектурными изысками стали суперсовременный по срокам возведения и обещаниям Планетарий, сверкающий фасадом новодел Военторга и Дом фотографии на Остоженке. Гораздо хуже, что таким образом возникает индустрия по обслуживанию незаконных по своей сути решений власти: экспертов, выдающих заключения, которые позволяют манипулировать предметом охраны и самим охранным статусом, архитекторов, способных исходя из рыночной конъюнктуры переосмысливать наследие Баженова и Казакова.
Вызывает сожаление и недоумение, что искренним сторонником такого подхода к градостроению стал президент Союза архитекторов России Андрей Боков, автор упомянутого проекта «Геликон-опера». По идее человек на такой должности должен был стоять на защите нашего национального достояния, а вместо этого он гармонично вписался в эпоху Лужкова благодаря своей убежденности в неизбежности корректировки исторического облика Москвы. Сегодня, следуя ранее выбранной стратегии, шансов сохранить свой пост будет не так много. И дело не только в личной позиции Бокова по отношению к новой московской архитектуре — каждый из нас имеет право на собственное мнение.
Многие из коллег не могут забыть президенту Союза архитекторов России его позиции по отношению к строительству Сколково — к проектированию иннограда не был допущен ни один (!) российский архитектор.
Если ситуация с московской стариной оставляет простор для дискуссии о взглядах президента Союза архитекторов на сомнительные решения прежнего градоначальника, то картина запустения в подмосковном Cуханово может свидетельствовать о том, что позиция Бокова по отношению к архитектурным памятникам похожа на пассивное ожидание.
В этом старинном поместье конца XVIII века, ставшем для Льва Толстого прототипом усадьбы Болконских в «Войне и мире», расположился дом отдыха Союза архитекторов. По определению онлайн-энциклопедии «Википедия» этот памятник архитектуры «поражает своей неухоженностью», а претендующее на остроумие замечание одного из гостей музея о том, что «сразу видно, что архитекторы там отдыхают, а не работают, везде разруха», веселым не кажется.
Главный дом усадьбы с 2002 года закрыт на очередную реконструкцию, остальные сооружения поддерживаются в «удовлетворительном состоянии». Что означает такое состояние, становится понятно из других, менее дипломатичных отзывов гостей о подмосковной резиденции архитекторов России.
«Более безобразного состояния парка и архитектуры трудно себе представить — грязь, горы мусора, облупившаяся штукатурка, обрушивающиеся колонны и балконы усадьбы. Зрелище ужасное. В главной усадьбе на крыше — спутниковая антенна. Конечно, не хочется видеть в старинных усадьбах глянцевую прилизанность и лоск. Но хотя бы мусор вывезти неужели трудно?» Теперь президент союза рассылает письма коллегам с просьбой оказать помощь в ремонте дома отдыха.
Впрочем, президента Союза архитекторов в последний год преследуют и другие злоключения: то пожар в ветхом здании Центрального дома архитектора, то управляющий делами союза Александр Кошевой объявляется в международный розыск за превышение должностных полномочий в родном Казахстане. В то же время «Моспроект-4», которым руководит А. Боков, несет убытки. К примеру, в балансе института в первом полугодии текущего года они составили уже 16 127 тысячи рублей.
Но если здание в Гранатном переулке, где располагается Союз архитекторов России, — это все таки серьезный актив в центре Москвы, и пропасть ему не дадут в любом случае, то будущее забытого Суханово кажется незавидным. Хорошо выглядят только дома при въезде в усадьбу. Они отремонтированы — видно, там живут небедные люди. В главном доме усадьбы находится престижный и дорогой лицей, только на реставрацию самой усадьбы средств нет...
Разумеется, что сейчас все в ожидании кадровых перемен в команде мэра Москвы. Интересно, найдется ли там место для сторонников специфического московского архитектурного стиля двух последних десятилетий?
