Александр Хорошилов намного старше всех своих товарищей по горнолыжной сборной России. Но назвать его ветераном в привычном смысле этого слова как-то язык не поворачивается. Во-первых, национальная сборная нашей страны очень молодая — половина «взрослой» команды еще могла бы выступать на юниорских и молодежных турнирах. Во-вторых, предыдущий сезон у Саши получился явно лучшим в карьере: он восемь раз входил в лучшую тридцатку на этапах Кубка мира. Это больше, чем за всю его предыдущую карьеру. А учитывая, что на этапах Кубка мира от сборной Австрии и других ведущих держав могут выступать по десяти и более участников, в то время как на Олимпиадах трое-четверо, то автоматически Хорошилов попадает ближе к кругу претендентов на сочинские медали.
Несмотря на то, что в целом уровень мужской горнолыжной сборной России сильно вырос в последние годы, 29-летний уроженец Камчатки остается явным ее лидером в слаломе и суперкомбинации.
Накануне первого в сезоне 2013–2014 этапа Кубка мира, который пройдет в австрийском Зольдене, корреспондент «Труда» побеседовал с Хорошиловым.
— В каких дисциплинах вы готовитесь выступать на Олимпиаде в Сочи?
— В слаломе собираюсь выступать обязательно. Участие в суперкомбинации у меня не просто планируется — я к ней целенаправленно готовлюсь, тренируюсь. На чемпионате России я специально ездил трассу скоростного спуска.
— О вашем выступлении на Олимпиаде в суперкомбинации уже окончательно решено?
— Я к этому готовлюсь. Но окончательно решено будет после этапа Кубка мира в Венгене, где я буду выступать именно в суперкомбинации.
— Каковы были ваши ощущения на сочинских трассах?
— Трассы слалома по всему мира не сильно отличаются друг от друга. А скоростной спуск вообще не столь привычная для меня дисциплина. Если после прохождения трассы слалома я могу заранее по своим ощущениям определить — будет ли у меня хороший результат, то на скоростном спуске это чувство напрочь отсутствует. Например, иногда кажется, что я удачно прошел трассу, а результат объявляют плохой. А иногда бывает и наоборот.
— Вы уже поняли специфику олимпийской трассы скоростного спуска?
— Она не то что особенная (все трассы скоростного спуска особенные), но очень непростая. Скоростной спуск для меня, как гоночная трасса Формулы-1. Лишь когда проедешь большое количество кругов, только тогда начинаешь понимать специфику трассы. На чемпионате России по скоростному спуску я занял седьмое место, проиграв в основном специалистам этой дисциплины. К тому же, в суперкомбинации составляющую скоростного спуска горнолыжники проходят не в полном объеме, а усеченной примерно на 20–30%.
— Есть ли у вас планы выступить в Сочи еще и в слаломе-гиганте?
— В этой дисциплине сейчас у нашей сборной, как никогда раньше, сильный и ровный состав. В любом виде спорта идет узкая специализация. Дошло дело и до горнолыжного. У нас есть еще мастера, которые хорошо ездят все четыре дисциплины. Даже если кто по молодости бывает универсалом, то после 25 лет обычно определяется со специализацией. Так что сейчас мне с каждым годом все сложнее гоняться за двумя зайцами. Вот и сейчас в Новой Зеландии я ездил на трассах гиганта меньше Зуева и Майтакова, и даже меньше молодого новобранца первой сборной России Трихичева. Все они и слалом тоже хорошо ездят, но я в этой дисциплине более целенаправленно специализируюсь.
— Вы недавно вернулись из Новой Зеландии. Насколько оправданной оказалась практика выезда сборной России в южное полушарие летом?
— Раньше в летнее время у нас была горнолыжная практика только в высокогорных Альпах. Но на высоте более 3000 метров остро чувствуешь недостаток кислорода, быстро устаешь, теряется концентрация. Так что в полном объеме проводить горнолыжные тренировки там просто не хватает сил. А в Новой Зеландии по сравнению с высокогорной, но все-таки летней Европой, летом лыжи на высоте 1000–1500 метров ведут себя так же, как у нас зимой. И в то же время есть своя специфика. Ведь климат там довольно теплый, так что и специфика снега особенная, и даже в разгар местной зимы ботинки не промерзают, как в Европе с ноября по март. Снег не хрустит, под лыжей по-другому продавливается. Чем дольше тренируешься, тем острее чувствуешь эту разницу. Хотя для новичка или даже для опытного горнолыжного туриста эта разница не будет так заметна.
— А как бы вы сравнили условия в Новой Зеландии и Огненной Земле?
— В Аргентине тоже научились создавать качественную горнолыжную инфраструктуру. Итальянцы к ним начали ездить кататься давно — лет 10 назад. Они же там под своих горнолыжников и начали создавать базы и оборудовать склоны. А Италия входит в число мировых лидеров в нашем виде спорта. И если смотреть на карту, то Огненная Земля находится все-таки ближе к Антарктиде, чем Новая Зеландия. Сами аргентинцы этот остров называют, в переводе на русский, «ж...а мира». Стереотипы нас приучили: Аргентина — только футбол. На самом деле, на юге страны хорошо развит горнолыжный спорт.
— А каково впечатление от Новой Зеландии?
— По сравнению с Аргентиной уровень жизни все-таки повыше. А если сравнивать с европейскими странами ... В Англии я не был. Но проживая в Новой Зеландии, мы смотрели много телевизионных трансляций из Великобритании. Так что и Новую Зеландию начали воспринимать как некую американскую Англию. Обычаи и менталитет там почти как у англичан. Но есть и своя специфика. Например, после трех поездок в Новую Зеландию благодаря местным телетрансляциям я стал большим любителем регби, хотя в России в эту игру и сам не играл, и как зритель не смотрел. И бейсбол, крикет там также часто показывают. А из привычного нам футбола-соккера — только английскую премьер-лигу, а в остальном — незнакомые для россиянина виды спорта.
— Правда, что вместе с вами тренировалась и скрипачка Ванесса Мэй?
— «Вместе с нами» — некоторое преувеличение. Можно сказать, на одной и той же или на соседних трассах. Она работает по своему индивидуальному плану вместе с личным тренером. Но вживую видели ее неоднократно и даже разговаривали с ней.
— Какое впечатление произвела как человек и как спортсменка?
— Девушка она очень доброжелательная, вежливая, общительная. Тем более, мы в Новой Зеландии являлись для нее не простыми поклонниками ее творчества, а коллегами по горнолыжному спорту. А если говорить о ее спортивном уровне ... Я не столь внимательно следил, как она проходит трассу слалома. Но тренеры нашей сборной оценили ее примерно так: «Ванесса катается на уровне горнолыжной туристки с пятилетним стажем. Но эта туристка в течение месяца прошла интенсивную подготовку у хорошего специалиста». Если не ошибаюсь, она в Сочи будет единственной представительницей не только своей горнолыжной сборной, но и таиландской спортсменкой вообще.
— А скрипку она с собой брала в Новую Зеландию?
— Я не видел скрипки, в ее гостинице звуков скрипки никто не слышал, и о музыке мы с ней не говорили. В беседах со мной Ванессу больше интересовали лыжи и экипировка, особенно что касается технических новшеств на уровне большого спорта. Были кое-какие проблемы с незнакомой конструкцией новой модели ботинок. Если мои советы в чем-то Ванессе помогли, буду только рад. Она — очень легкий и приятный в общении человек.
— На некоторых этапах Кубка мира в прошлом году вы выступили очень удачно. На других — гораздо хуже. Почему?
— Не хватает стабильности. Порой случалось в первой попытке показать один из лучших результатов среди участников, а вторую «запороть» или вовсе сойти. Результат у нас суммируется из времени обеих попыток. Психологически не всегда идеально настраиваюсь.
— Как это можно поправить?
— Если бы я знал! Спортивная психология — во многом неизведанная область. Например, если в период отдыха пару дней «повисишь» в интернете, то даже при отсутствии физических нагрузок порой чувствуешь себя выжатым как лимон. А иногда и после серии тяжелых стартов чувствую себя свежим. Бывает, в какой-то момент самоощущение говорит: надо бы отдохнуть. Но на эти дни запланированы усиленные тренировки. А ведь на их подготовку потрачены большие усилия. Не все так просто.
