Россияне давно привыкли, что для них новогодние праздники начинаются неформально 24 декабря с сочельника по европейской традиции и заканчиваются 7 января с наступлением уже «нашего», православного Рождества, а для кого-то и со Старым Новым годом — 14 января. Ни у кого эта широта народного взгляда на христианскую обрядность раздражения не вызывает, даже у атеистов, иудеев и мусульман: все рады, по сути, тройному Новому году.
Хочешь — слушай службу в храме, хочешь — сходи на елку с детьми, нет — так сиди дома у праздничного стола, чти вековые традиции за хрустальным бокалом. Более того, глядя по телевизору, как в Европе первыми отмечают Рождество — с подарками, Санта-Клаусом, свечами, колядками, санями, оленями и кабанами, — в России охотно подхватывают радостный настрой соседей и предвкушают, разминаясь шампанским, наши исконные праздники, которые еще впереди. И, кстати, все искренне сочувствуют прихожанам обгоревшего Нотр-Дам-де-Пари, где впервые за 200 лет 25 декабря не будет отслужена праздничная месса.
А вот на Западе в последнее время, то ли из-за общей атмосферы недоверия, то ли из зависти, смотрят на наше празднование Рождества по юлианскому календарю как-то с подозрением. В желании россиян, белорусов, да и большей части украинцев веровать и ходить в церковь по древнему, а не по общеевропейскому графику видят стремление обособить себя идеологически. Винят в консервации «цивилизационного отставания» с летоисчислением, как правило, Кремль, «авторитарный режим», патриарха, советское наследие... Вот и у нас раздаются голоса — не пора ли, мол, стать, как все.
Проблема традиции вдруг становится политической, ее привязывают как атрибут принадлежности к «европейской демократии». Именно поэтому свежеиспеченная Порошенко Православная церковь Украины (ПЦУ) пытается изменить традиционное Рождество, уговорив украинцев перейти на западную дату 25 декабря. В 2019-м раскольничий митрополит Епифаний не рискнул сразу объявить о переделке православного календаря в католический, боясь распугать паству. Зато он «революционно» предложил прихожанам отпраздновать в этом году аж два официальных Рождества — 25 декабря, а потом еще 7 января, отслужив две службы и заодно два раза попостившись. Лет через 10, обещает Епифаний, про 7 января никто и не вспомнит!
Президент Черногории Мило Джуканович тоже решил создать автокефалию у себя, оторвав кусок у канонической Сербской церкви. Для этого он вынес прямо на 24 декабря рассмотрение парламентом страны нового закона о религиозных объединениях, заявив, что его принятие говорит о европейском пути развития. Ведь новая структура нужна, чтобы отнять храмы у братьев по вере, не желающих прощаться с Сербской церковью-матерью. Но митрополит Черногорский Амфилохий объясняет: «Корень этих идей находится не в Подгорице, а в Киеве... Они упорно пытаются осуществить украинский сценарий здесь, в Черногории».
За политизацией вопросов веры и разрывом связи единоверцев с их традицией и каноном всегда скрыт чей-то циничный расчет на раскол церкви, этноса, народа, страны. Выходит, сегодня Рождество Христово, которое должно было бы христиан только роднить, может их и разъединить и поделить на конфессии, автокефалии и ветви. А ведь изначально не было даты рождения Иисуса Христа, которая евангельскими текстами не прописана. Она была условно отнесена к середине декабря, а позднее, в целях борьбы с языческими пережитками, прежде всего культа Митры — Солнца, была приурочена ко дню зимнего солнцестояния.
Рождество стало праздником примерно с V века и отмечалось более тысячи лет по юлианскому календарю именно 25 декабря, одинаково для всех христиан. Это потом даты разошлись. Восточные церкви справедливо сочли григорианское летоисчисление чуждой католической концепцией, раз его ввел в обиход в ХVI веке папа Григорий ХII. Полный переход на празднование по новому стилю завершился в Западной Европе только в XVIII веке с присоединением Британии и Швеции. А духовные наследники Византии — греки, копты, антиохийцы и славяне — держались еще пару веков. Но тут вмешалась геополитика.
Если византийцы разошлись в датах с католиками из принципа, то почему сегодня в соборном православном мире мы остались в меньшинстве? Рождество 7 января (25 декабря — по старому стилю) отмечается Русской, Грузинской, Сербской, Иерусалимской и Польской православными церквями и монахами Афона. Остальные 10 поместных церквей давно приняли ту самую западную версию 25 декабря. Еще в 1923-м на липовом Всеправославном конгрессе в Стамбуле, где и половины церквей не было, с подачи Вселенского патриарха греки обновили церковный календарь, спровоцировав раскол. Назвали стиль «новоюлианским», чтобы избежать обвинений в сговоре с католиками. Хотя «новоюлианский» стиль начнет реально расходиться с григорианским только... с 2800 года. А пока кто не с нами, тот против всех.
В царской России католический календарь отвергался официально «по государевым соображениям». До революции 1917 года Российская империя существовала с отличным от всей Европы временем. Советская власть решила влиться в цивилизационный поток и «во избежание путаницы» приняла григорианское летоисчисление. Тогда же Русская православная церковь, отделенная от государства, решила сохранить последний рубеж истинной веры и именно «старым стилем» очертила границы своей конфессиональной зоны. С тех пор мы давно живем с Европой по единому календарю, и только рождественское отставание на 13 дней остается данью староотеческой традиции.
P.S. Грустно вспоминать накануне самого семейного и любимого всеми новогоднего праздника эти вековые разборки между иерархами и архиереями, часто продиктованные не столько их убеждениями, сколько амбициями, тайными расчетами и сиюминутной выгодой. Но все равно в канун любого Рождества все же стоит задуматься, какой высший смысл в нем заключен. И в этот вечер лучше помнить только о любви к ближнему своему и уповать, что именно она спасет мир.
