Впервые Ася Еутых показала свои работы, когда ей было 15 лет. После школы она поступила на художественно-графический факультет Карачаево-Черкесского пединститута, а специализацию получала в училище имени Джемаля в Махачкале, у знаменитого мастера по серебру Курбанали Магомедова. Для защиты диплома Ася сделала женский серебряный пояс с кинжальчиком. С тех пор оружие — ее конек. Творения Еутых преподносились в подарок Владимиру Путину, Юрию Темирканову, принцу Иордании, главам кавказских и каспийских государств. Сегодня Ася рассказывает:
Про семью
В нашем роду все были очень рукодельные. Золотошвеи — по материнской линии, златокузнецы — по отцовской.
Бабушка была известной сказительницей, к нам приходили писатели, журналисты, сидели около нее с микрофонами часами. Она держала в памяти весь нартский эпос (эпос, бытующий у ряда народов Северного Кавказа, его основу составляют сказания о приключениях
Дедушка был
Другой дед, по папиной линии, построил водяную мельницу, отвел реку Марту под Краснодаром. Он был эфенди (титул и офицерское звание в некоторых восточных странах в
Мой отец Аслан был муфтием Республики Адыгея, Краснодарского края и Ростовской области, первым в Адыгее совершил хадж в Мекку. А мама работала врачом на теплоходе, и когда в шторм все лежали, страдая от морской болезни, она брала фотоаппарат и лезла в рубку радиста (это примерно седьмой этаж) фотографировать волны. Ее выносливость досталась и мне — работаю по 20 часов в сутки.
Про фамилию
В 1992 году историк Хасан Цукулов опубликовал свой труд, основанный на архивных документах, в котором упомянул мастеров Еутых. Их в 374 году до нашей эры вывезли с левобережья Гипаниса (Кубани) в Афины на строительство храма. Даже перечислялось, какие детали храмов ковала семья. Я пыталась найти первоисточник, но, к сожалению, не смогла.
В Хатукайском районе Адыгеи, где живет семья Еутых, их до сих пор называют «грунами» — греками. А корень означает «тихие». В русском языке наша фамилия звучала бы как Евтушенко.
Про свой стиль
На Кавказе женщины работали с клинками не меньше, а подчас и больше мужчин.
Главный специалист Исторического музея в Москве, автор книги «Оружие народов Кавказа» Эмма Аствацатурян говорит, что развивать черкесский стиль невозможно, настолько он лаконичен. Есть
Пока я не почувствовала себя совершенно свободной, не перестала заглядывать в книги, я не могла придумывать те вещи, которые должны были бы «жить» 2000 лет назад. Тогда археологи стали говорить: «У тебя свой стиль — такой, как будто мастер работает в то время». Это был самый серьезный поворот моего существования.
Если бы я жила во
Про сложное оружие
Шашка состоит из 10–15 элементов. В ее изготовлении применяются
Пистолет — вообще фантастически сложная работа. Ствол — из «дамаска», покрыт насечкой. Другие части — из ослиной кожи, ложе — из дерева. Весь металл
Про учеников
У нас работают несколько парней и
Про знакомство с принцем Иордании
Принц Али увидел мои работы на одной из выставок. Они ему понравились. И однажды в нашем доме зазвонил телефон — помощники принца просили нас приехать в Иорданию, чтобы выполнить его заказ. Это было немыслимо! Обычно ювелир делает одну шашку примерно год, а тут нам с мужем, Русланом Туркавом, надо было сделать за полгода 15 обычных комплектов амуниции для гвардии и один совершенно особенный — для принца.
Когда комплекты были готовы, они были такие красивые, новые. А потом охранники принца все это надели, сели на лошадей и поскакали по пустыне. И очень скоро все оружие имело совсем другой вид. Мы были в шоке: как будто гвардия прошла войну. Все оказалось поколочено, пропитано лошадиным потом, серебряные украшения местами окислились. (Ася снимает со стены комплект, прошедший пустынный путь, и показывает потертости.) Кинжал бился о шашку, шашка — о стремена. Отсюда царапины. Но видеть свое творение в таком виде, то есть в деле, для меня особое удовольствие.
В Иордании нас очень красиво принимали. Дворец, пятизвездочный отель, джипы, бассейн — все сказочно красиво. Первые пять дней мы с сыновьями были в диком восторге. А потом моих мальчишек стало невозможно вытащить на улицу — настолько им все надоело.
Последний раз, когда мы были во дворце, Бибарс, наш младший сын (ему тогда было 8 лет), сказал принцу: «Вообще плохая у вас страна. Земли нет, воды нет, леса нет:" Когда мы вернулись в Россию и поехали в подмосковный пансионат, наши сыновья легли на траву и просто балдели: «Боже, как родина пахнет!» А уж когда въехали в Майкоп, их счастью просто не было предела: «Слава богу, ни одной пальмы». Они потом долго еще пили воду из крана и не могли напиться.
Я счастлива, что живу в России. Я согласна ездить хоть куда — даже на Северный полюс, — но только поработать там и вернуться. А жить на родине.
