Труд: Золотой род Аси Еутых

Главная Жизнь 03:57 26 Января 2012 10760

Золотой род Аси Еутых

Если бы знаменитая оружейница жила до нашей эры, она делала бы те же красивые ножи, которые сейчас находили бы археологи

Екатерина Погонцева, Майкоп

Напечатать

Впервые Ася Еутых показала свои работы, когда ей было 15 лет. После школы она поступила на художественно-графический факультет Карачаево-Черкесского пединститута, а специализацию получала в училище имени Джемаля в Махачкале, у знаменитого мастера по серебру Курбанали Магомедова. Для защиты диплома Ася сделала женский серебряный пояс с кинжальчиком. С тех пор оружие — ее конек. Творения Еутых преподносились в подарок Владимиру Путину, Юрию Темирканову, принцу Иордании, главам кавказских и каспийских государств. Сегодня Ася рассказывает:

Про семью

В нашем роду все были очень рукодельные. Золотошвеи — по материнской линии, златокузнецы — по отцовской.

Бабушка была известной сказительницей, к нам приходили писатели, журналисты, сидели около нее с микрофонами часами. Она держала в памяти весь нартский эпос (эпос, бытующий у ряда народов Северного Кавказа, его основу составляют сказания о приключениях героев-богатырей — нартов. — «Труд-7»), в стихотворной форме, со всеми интерпретациями и очень интересно пела эти тексты речитативом, несколько похожим на современный рэп. Из девяти внуков моя бабушка выбрала меня, дав мне имя еще до рождения и предсказав будущее. Она передала мне умение шить традиционную одежду, плести, вышивать золотом. А еще — элементы бытовой магии: гадание на бобах, предсказание погоды и даже секреты изготовления пороха разных сортов.

Дедушка был ювелиром-оружейником, но он, к сожалению, умер до моего появления на свет. Однако бабушка до мельчайших подробностей пересказывала мне все приемы, которыми он пользовался, и даже передала мне его инструменты.

Другой дед, по папиной линии, построил водяную мельницу, отвел реку Марту под Краснодаром. Он был эфенди (титул и офицерское звание в некоторых восточных странах в XV–XX веках. — «Труд-7»), а когда после революции стали разрушать храмы и мечети, стал зубным техником.

Мой отец Аслан был муфтием Республики Адыгея, Краснодарского края и Ростовской области, первым в Адыгее совершил хадж в Мекку. А мама работала врачом на теплоходе, и когда в шторм все лежали, страдая от морской болезни, она брала фотоаппарат и лезла в рубку радиста (это примерно седьмой этаж) фотографировать волны. Ее выносливость досталась и мне — работаю по 20 часов в сутки.

Про фамилию

В 1992 году историк Хасан Цукулов опубликовал свой труд, основанный на архивных документах, в котором упомянул мастеров Еутых. Их в 374 году до нашей эры вывезли с левобережья Гипаниса (Кубани) в Афины на строительство храма. Даже перечислялось, какие детали храмов ковала семья. Я пыталась найти первоисточник, но, к сожалению, не смогла.

В Хатукайском районе Адыгеи, где живет семья Еутых, их до сих пор называют «грунами» — греками. А корень означает «тихие». В русском языке наша фамилия звучала бы как Евтушенко.

Про свой стиль

На Кавказе женщины работали с клинками не меньше, а подчас и больше мужчин. Черкешенки-золотошвеи обязательно имели миниатюрный кинжал, заменявший им ножницы. Женщины тоже любят клинки и прекрасно разбираются в холодном оружии. Они прекрасно «модифицируют» оружие, добиваясь от него идеального сочетания красоты и функциональности. К примеру, оружейница Манаба Магомедова довела дагестанский кинжал до полного совершенства, сделав его двусторонним. А мужчины до этого не додумались.

Главный специалист Исторического музея в Москве, автор книги «Оружие народов Кавказа» Эмма Аствацатурян говорит, что развивать черкесский стиль невозможно, настолько он лаконичен. Есть два-три кинжала, которые считаются шедеврами, и все. Лучший черкесский кинжал уже нарисован. Но ведь в этом стиле можно делать еще браслеты, которых в прежние времена не было, пряжки, пояса, пуговицы…

Пока я не почувствовала себя совершенно свободной, не перестала заглядывать в книги, я не могла придумывать те вещи, которые должны были бы «жить» 2000 лет назад. Тогда археологи стали говорить: «У тебя свой стиль — такой, как будто мастер работает в то время». Это был самый серьезный поворот моего существования.

Если бы я жила во II–I тысячелетии до нашей эры, то занималась бы тем же самым: делала бы красивые ножи, которые сейчас находили бы археологи.

Про сложное оружие

Шашка состоит из 10–15 элементов. В ее изготовлении применяются пять-шесть технологий. Одну деталь надо отлить, другую — отковать. Потом спаять, вырезать, отчеканить. Затем гравировать, вызолотить, насечь золотом по стали.

Пистолет — вообще фантастически сложная работа. Ствол — из «дамаска», покрыт насечкой. Другие части — из ослиной кожи, ложе — из дерева. Весь металл по-разному закален: кресало, по которому бьет кремешок, — полностью, а пружина — лишь до определенной степени.

Про учеников

У нас работают несколько парней и девочек-золотошвеек. Они расшивают пояса из натуральной кожи или шелка бисером, серебряными и позолоченными пряжками и пуговицами. Весной 2012 года, надеюсь, мы наконец начнем строить свой собственный ювелирный дом-мастерскую и создадим новые рабочие места для увлеченной молодежи.

Про знакомство с принцем Иордании

Принц Али увидел мои работы на одной из выставок. Они ему понравились. И однажды в нашем доме зазвонил телефон — помощники принца просили нас приехать в Иорданию, чтобы выполнить его заказ. Это было немыслимо! Обычно ювелир делает одну шашку примерно год, а тут нам с мужем, Русланом Туркавом, надо было сделать за полгода 15 обычных комплектов амуниции для гвардии и один совершенно особенный — для принца.

Когда комплекты были готовы, они были такие красивые, новые. А потом охранники принца все это надели, сели на лошадей и поскакали по пустыне. И очень скоро все оружие имело совсем другой вид. Мы были в шоке: как будто гвардия прошла войну. Все оказалось поколочено, пропитано лошадиным потом, серебряные украшения местами окислились. (Ася снимает со стены комплект, прошедший пустынный путь, и показывает потертости.) Кинжал бился о шашку, шашка — о стремена. Отсюда царапины. Но видеть свое творение в таком виде, то есть в деле, для меня особое удовольствие.

В Иордании нас очень красиво принимали. Дворец, пятизвездочный отель, джипы, бассейн — все сказочно красиво. Первые пять дней мы с сыновьями были в диком восторге. А потом моих мальчишек стало невозможно вытащить на улицу — настолько им все надоело.

Последний раз, когда мы были во дворце, Бибарс, наш младший сын (ему тогда было 8 лет), сказал принцу: «Вообще плохая у вас страна. Земли нет, воды нет, леса нет:" Когда мы вернулись в Россию и поехали в подмосковный пансионат, наши сыновья легли на траву и просто балдели: «Боже, как родина пахнет!» А уж когда въехали в Майкоп, их счастью просто не было предела: «Слава богу, ни одной пальмы». Они потом долго еще пили воду из крана и не могли напиться.

Я счастлива, что живу в России. Я согласна ездить хоть куда — даже на Северный полюс, — но только поработать там и вернуться. А жить на родине.

Напечатать

Жизнь 00:01 / 10 Июня 2026 13636

«Не талант, не традиции, не школа - вода. Много воды!»

Эрнст предложил «Ленфильму» покинуть центр Петербурга

Ирина Смирнова

Труд

На завершившемся Петербургском международном экономическом форуме много чего было сказано яркого и судьбоносного, направленного не в будничную хмарь, а к сияющим горизонтам. Однако некоторые дерзкие идеи вызывают...