09 декабря 2016г.
МОСКВА 
-4...-6°C
ПРОБКИ
3
БАЛЛА
КУРСЫ   $ 63.30   € 67.21
НЕФТЬ  +1.73%   44.76

"НЕ ХОЧУ ЛЕЧИТЬСЯ"

Сухая Светлана
Статья «"НЕ ХОЧУ ЛЕЧИТЬСЯ"»
из номера 137 за 26 Июля 2000г.
Опубликовано 01:01 26 Июля 2000г.
По мнению экспертов, до 90 процентов россиян нуждаются в помощи психотерапевтов или психиатров. При этом большинство граждан страны по-прежнему панически боится даже самого слова "психиатр". Причины этого страха понятны, тем не менее преодолевать его жизненно необходимо и для общества, и для самой психиатрии. С этого и начался наш разговор с Юрием Сергеевичем Савенко, президентом независимой психиатрической ассоциации России.

- Юрий Сергеевич, меня давно мучает вопрос: почему никто не учит ни наших детей, ни нас самих тому, как сохранить здоровой психику? Физзарядку малыши начинают делать уже в детском саду... Но ведь есть и вполне доступные методики, позволяющие укреплять состояние психического здоровья, не допускать нервных срывов, противостоять валу негативных эмоций, стрессов.
- Вы затронули очень болезненную тему. Ведь в нашей стране именно психиатрия в силу связанных с ней трагических злоупотреблений надолго отпугнула людей от профилактики в области психического здоровья, да и вообще от любого общения с психиатрами. Стоило человеку попасть на учет к психиатру - и он всю жизнь нес клеймо психического диагноза, и это действительно мешало жить! Но, конечно же, стереотип страха перед психиатрией надо преодолевать. Кстати, предстоящий съезд нашей ассоциации посвящается именно проблеме доверия: психология и психопатология доверия. Ведь кризис доверия, который мы наблюдаем сегодня в нашем обществе, воистину беспрецедентен. В том числе и кризис доверия населения к психиатрии. Всеобщее взаимное недоверие - это тяжкая болезнь общества.
- Ваша ассоциация делает многое для того, чтобы восстановить доверие общества к российской психиатрии. Каковы главные приоритеты в ее деятельности?
- Независимая психиатрическая ассоциация возникла в 1989 году, когда впервые появилась реальная возможность существования подобной организации. Вся наша работа основана на анализе того, как могли случиться злоупотребления в российской психиатрии, почему стало возможным объявлять политических диссидентов душевнобольными. В результате определились три приоритета. Первый - сугубо профессиональный. Мы - сторонники феноменологического метода. Этот термин обозначает искусство непредвзятого, максимально объективного описания симптомов болезни с последующей постановкой диагноза. Поймите, целые поколения психиатров воспитывались на определенных "схемах", под которые в сущности "подгонялся" диагноз. 80 процентов всех отклонений можно было назвать шизофренией, этот диагноз как бы заранее предполагался - оставалось лишь найти ему подтверждение.
Второй приоритет - правовая основа психиатрии. Ведь суть даже не в том, что позволило объявлять диссидентов больными. Для общества важнее другая проблема: как случилось, что этих людей могли лечить против их воли? Сегодня закон лишает врача вседозволенности, он четко обозначает, кого можно лечить недобровольно, как это делается.
Наконец, третий наш приоритет - противостояние тотальной "огосударствленности" всей психиатрической службы. Например, в США только 20 процентов этих учреждений находятся "под крышей" государства. А у нас в стране - все сто, и мы считаем это неправильным.
- Сама психиатрия, облик психиатрических больниц с годами меняются. Меняются и страхи, связанные с воздействием на психику: раньше больше всего боялись "убойных" психотропных препаратов, сейчас боятся еще и "зомбирования" с помощью гипноза или неких технических средств. Насколько обоснованны такие страхи?
- Противники психиатрии иногда утверждают, что современные лекарства позволили вместо смирительной рубашки наложить на больного цепи "изнутри", что врачам просто так удобнее. Это неправда. Я работаю в психиатрии уже сорок лет. И хорошо помню, что творилось в наших больницах раньше. В самом начале своей профессиональной карьеры я работал в остром женском отделении. Это - самое страшное, что можно себе представить: в палате настоящий бедлам, искаженные лица, неуправляемые реакции. Но я ходил по такой палате спокойно - и никто меня не трогал. Потом я понял: больные каким-то чутьем угадывают, кто их боится. И если ты невозмутим - риск конфликта, нападения минимален. Это вообще фундаментальный момент. Действительно, сейчас многие активно спекулируют на возможностях массового внушения, какого-то "зомбирования". Это чепуха! Нужно хорошо усвоить: успех того же гипноза на 90 процентов зависит от поведения самого гипнотизируемого. Если ты сознательно противостоишь внушению - никто не сможет тебя загипнотизировать. И суть лечебного гипноза именно в том, что больной идет на него добровольно, помогая врачу. Но разговоры про "зомбирование" - вовсе не безобидные "ужастики". Если людей настойчиво убеждают, что манипулирование психикой возможно, то шансы на это увеличиваются.
- Что можно отнести к серьезным достижениям психиатрии ХХ века?
- За эти сто лет психиатрия совершила фантастические прорывы. Не зря, между прочим, психиатрам неоднократно давали Нобелевские премии. Например, первая премия была присуждена за маляротерапию. С помощью заражения малярией удавалось спасать даже от такой грозной болезни, как прогрессивный паралич. В целом же эпоха широкого применения лекарственных средств позволила подавлять грубое психомоторное возбуждение (на бытовом языке это означает состояние опасного "буйства", явной агрессии). Это преобразило наши больницы, сделало возможным пребывание больных в семье, более раннюю выписку.
- Как вам кажется - что эффективнее исцеляет больную психику - слово или "химия", то есть лекарственная терапия?
- Психиатрия - это наука о человеке во всей его "многослойности". Алкоголизм и наркомания - это поразительно яркий пример того, как духовные методы помогают больше, чем чисто "биологические", медикаментозные. Это воистину поражает воображение. В мире не существует лекарства, которым можно вырвать из болезни наркомана. Можно всего лишь снять "ломку", остальное - только духовное воздействие. Но в то же время есть душевные недуги, которые нельзя вылечить без воздействия лекарств.
- Какие перемены в психиатрии подтверждают ее движение к большей гуманности, к более щадящим методикам?
- Прежде всего изменилось само отношение к болезни. Раньше была жесткая установка: убрать все проявления, которые считались патологическими, не вписывались в понятие нормы. Сейчас подход более гибкий: главное - это дать человеку возможность существовать в обществе. Лекарства нового поколения действуют не так быстро, но гораздо мягче, не дают тяжелых побочных эффектов. Второй важный момент - это учет желаний самого больного, его собственного отношения к болезни. Например, есть такой явный симптом патологии, как "голоса" у больных шизофренией. В некоторых случаях это плохо поддается лечению, больной тяжко реагирует на сильные лекарства. Тогда идут по другому пути: научить человека жить с этими голосами. Пусть симптом болезни останется - важно, чтобы он не мешал жить в обществе других людей.
В целом мы уверены, что надо идти по пути сокращения числа коек и сроков пребывания наших пациентов в больнице. Потому что само пребывание в больничных стенах - уже травма. Постепенно открываются дневные стационары, началась переориентация на консультационную помощь. Все это, вместе взятое, - путь от изоляции пациента в стенах "психушки" к его возвращению в общество. И особенно актуальна для нас сегодня работа под условным названием "Помоги себе сам". Это целое направление, когда больных учат справляться со своими проблемами самостоятельно. Ведь наука накопила массу психотерапевтических методик, с помощью которых человек может сам облегчить свое состояние, помочь стабилизации психического здоровья.
- Похоже, мы вернулись к началу нашего разговора: необходимо учить и больных, и здоровых тому, как спасать психику от перегрузок. Иначе дальнейший рост числа психических заболеваний неизбежен.
- Вы правы лишь отчасти. Явная психическая патология, которой занимается так называемая большая психиатрия, не зависит ни от страны, ни от эпохи. Давно доказано, что процент таких больных в обществе всегда и везде одинаков. Другое дело - безбрежная пограничная психиатрия: неврозы, расстройства характера, нарушения сна... Хотя и тут не все так однозначно. Вот вам удивительный факт: во время войны число пограничных психических нарушений уменьшилось. Могучая мобилизация организма в момент экстремальных нагрузок уберегала от неврозов.
- Эта загадка, скорее всего, объясняется тем, что в те годы, как-никак, была единая и очевидная для всех цель - победить. Сейчас негативные процессы довлеют, цели туманны. Это хроническая болезнь, конца которой не видно.
- Вы правы. "Гнилые" времена - самое страшное. И нет универсального рецепта, как их пережить. Но некоторые установки можно обозначить. Например, нельзя до предела политизировать свою жизнь, нельзя вечно надеяться на правительство. Частная жизнь человека должна быть максимально удалена от государства. Нужно обращаться прежде всего к собственным ресурсам. Не надо часами слушать новости по телевидению, лучше по возможности спокойно делать свое дело. Давно известно, что осмысленный труд - это мощнейшая психотерапия.


Loading...



В ГД внесли законопроект о декриминализации побоев родственников