Анекдот. Начальник подчиненному: «Вы водку теплую любите?» — «Ну что вы! Гадость!» — «А потных женщин?» — «Фу-у-у...» — «Значит, в отпуск пойдете зимой...»
Любому труженику советских времен жестокость решения очевидна. Свободные от работы дни в период холодов считались наказанием либо злой волей фортуны в виде жребия, вытянутого из шапки коллеги. В самом деле, что за отдых, когда на даче сугробы по пояс, а в промозглом Сочи только и остается, что квасить в номере и играть в шахматы в холле пансионата. Теперь — другое дело. Поваляться на раскаленном пляже в феврале? Легко! Но, видимо, руководство ведущих телеканалов, в массе своей сформировавшееся в эпоху развитого социализма, думает иначе. Иначе откуда это понятие — «межсезонье»?
Достойное гордости изобретение современного российского ТВ. А что же Запад? Есть ли там сезонные каникулы в вещании? Пустой вопрос. Достаточно взглянуть на расписание сериальных премьер августа: полтора десятка названий громких проектов с участием звезд. А у нас? По четвертому разу «Пес», по пятому «Доктор Рихтер»... И это еще то, что вполне можно смотреть. А сколько всего, что смотреть нельзя?
Отдельные реверансы в адрес гигантов идеологического секса, пользующих наши мозги своими итоговыми программами. Знают же, что июль и август в родном Отечестве традиционно богаты на разные неприятности: катастрофы, пожары, наводнения, дефолты. Да и за границей вечно что-то из ряда вон случается. Тут бы и услышать их уверенный голос, посмотреть на пассы рук, похожие на выкрутасы Каа перед бандерлогами, и успокоиться. Но нет их, от непосильного труда отдыхают-с. Да не где-нибудь, а все на том же проклятом Западе, столь ими ненавидимом... Имена называть не будем. А то потом, осенью, в прямом эфире назовут мразью, разгласят личные данные и призовут крепких здравомыслящих парней разобраться.
«Труд» тысячу раз писал о том, что отговорки типа «летом телевизор все равно никто не смотрит» несостоятельны. Если «никто», то выключайте «ящик» к чертям собачьим. А сэкономленную электроэнергию бесплатно жителям затопленной Иркутской области передайте. Но для кого-то же повторами эфир забивают? Для аудитории второго сорта, не способной даже на то, чтобы оплатить полноценный отдых на берегах Средиземного моря или швейцарского озера?
Но пардон! Опять же тысячу раз «Труд» приводил результаты ежегодных опросов россиян на тему «Как вы проведете отпуск» и на пальцах доказывал, что в июне — августе мы телевизор включаем не реже, чем в декабре — феврале. То есть так: те, кто его не смотрит вовсе, не смотрят и летом. А для тех, кто смотрит, каникулы не помеха. Согласно майскому опросу РОМИРа, в нынешнем году 20% россиян не собирались уходить летом в отпуск вообще, 27% думали провести его дома. Еще почти 15% намеревались отправиться на дачу. А там — что ни домик, то спутниковая тарелка. Да, 38% хотели куда-то уехать. Но в местах их назначения — дом родственников в другом городе, отели, турбазы — наверняка тоже есть телевизоры. Ну да, где-то 10% аудитории будут недоступны для сигнала вещателей. Но разве этот процент меньше в двухнедельные новогодние каникулы, на которые каналы готовят все самое ударное?!
Впрочем, в многочисленных повторах российских сериалов есть и свой плюс: появляется возможность поразмышлять, почему они в массе своей так похожи и столь убоги? Почему у нас нет шедевров, равных тем, что идут на HBО и Fox? Денег меньше? Да, это одна из главных причин. Но не только. Можно говорить еще и о нещадной эксплуатации одних и тех же актеров нашими режиссерами, делающих ставку на популярность исполнителей, а не на собственное мастерство. Можно вспомнить продюсеров, имеющих особое представление о соотношении «цена — качество».
Но все же главная беда — в отсутствии сколь-нибудь приличного числа качественных сценариев. Если почитать заявки наших авторов, создается ощущение дежавю. Вспомним классиков: «Словарь негра из людоедского племени «Мумбо-Юмбо» составляет 300 слов. Эллочка Щукина легко и свободно обходилась тридцатью». И вот аналогия: согласно теории французского театроведа Жоржа Польти, в мировом искусстве существует 36 драматических сюжетов. На них и строится содержание всех пьес, романов, фильмов. Нашим сценаристам ближе Борхес, утверждавший, что таковых всего четыре. Отсутствие фантазии поражает. Провинциальные Золушки с их олигархами и крутые силовики в отставке с их оборотнями в погонях уже осточертели.
Почему так происходит? Обстоятельств много. Мы сегодня упомянем одно — кризис образования. Слишком много в профессии случайных людей. В те же советские времена на курс сценарного факультета ВГИКа набирали 10-12 человек. Причем для поступления был необходим трудовой стаж. Чтобы абитуриент, что называется, жизнь знал. С каждым мастер занимался индивидуально. Профнепригодных отсеивали. А теперь? Чуть ли не полсотни юнцов на курсе. Из них большая часть платники. А их хрен отсеешь. Деньги компенсируют талант. Помимо ВГИКа есть курсы и институты, порой весьма далекие от кинопроизводства, но выпускающие кинодраматургов. Это тысячи дипломированных графоманов. Плюс сотни журналистов, в годы кризиса оставшихся без работы и наивно уверенных в том, что их перо и тут останется золотым. А ведь это совсем другое искусство! На фоне этих сочинителей, готовых на все, критерии качестве оказываются сильно размытыми. Отсюда и результат.
