Возвращается предвоенная тревога

Кадр из фильма «Мальчик русский» с сайта kinopoisk.ru

Молодой режиссер Александр Золотухин с первым же фильмом ворвался в высшую кинематографическую лигу


Открытием недавнего фестиваля «Кинотавр» стал фильм Александра Золотухина «Мальчик русский», представленный в конкурсе «Дебют». Дипломная лента молодого режиссера, сделанная в мастерской Александра Сокурова в Кабардино-Балкарском университете, воссоздает события Первой мировой войны. История крестьянского юноши, ушедшего на фронт и в первом же бою потерявшего зрение после газовой атаки, была удостоена первого приза на кинофестивале в Пекине, Гран-при на смотре молодого кино в Тегеране, ее тепло встретили на Берлинале и на фестивале «Русское кино» в Париже. Как пришел Александр к столь раннему и впечатляющему успеху, какие темы считает главными для себя?

— Александр, вы семь лет работали над сценарием, за это время мир отметил столетний юбилей «великой войны». Круглая цифра сыграла роль в выборе сюжета?

— Да нет, замысел появился задолго до памятных мероприятий. Столетняя дата в какой-то степени даже расстроила меня, поскольку лишила нашу заявку неожиданности и оригинальности. Но, с другой стороны, все юбилейные погружения в историю, происходившие вокруг, позволили и нам получить доступ к новым источникам.

— Как вообще родилась эта история с тихим солдатом Алешей?

— Все началось с того, что я увидел в интернете фотографии акустических локаторов, с помощью которых работали слухачи — те, кто «слушал небо», определяя по звуку приближение вражеских самолетов. Замысел заключался в том, чтобы рассказать о людях на Первой мировой, которая стала спусковым крючком для целой цепочки трагических событий, захвативших полмира. И все это выпало на долю одного поколения. Мне захотелось понять, что это за люди, каково им было выжить в историческом хаосе. Как они говорили, двигались, что чувствовали? Ведь война наряду с жестокостью, яростью и гневом из-за постоянной близости смерти проявляет в людях и жертвенную братскую любовь, и теплоту. Интересно было с этой стороны взглянуть на экстремальные обстоятельства.

Делая героем крестьянского паренька, который из-за потери зрения стал слухачом, мы опирались на традиции русской классической литературы с ее особым вниманием к маленькому человеку, внешне слабому, но способному с тихим мужеством сопротивляться обстоятельствам. Особенно помогал в создании образа «мальчика русского» Толстой. Очень важны для меня «Севастопольские рассказы», прежде всего самой интонацией, с какой Лев Николаевич ведет повествование, где доминируют не пафос, а уважение и сострадание.

— Что более всего поразило вас при изучении событий Первой мировой?

— Она вывела на сцену людей с особой внешностью, пластикой, манерой поведения. Война — это прежде всего ежедневный тяжкий быт: они копают, строят, таскают пушки и бревна, и всего этого в их жизни гораздо больше, чем самих боев и героизма. Чудовищны описания газовых атак на Западном фронте. Лес после такой атаки — жуткая липкая масса с расплавившимися стволами, облепленными зеленью. Газ тяжелее воздуха, он скапливался внизу, и солдаты в окопах задыхались и погибали первыми. Другие пытались их вытащить, сажая умирающих себе на плечи. Есть такое апокалиптическое свидетельство: газ рассеялся, и из окопов стали подниматься мертвецы, сидящие на плечах полуживых товарищей по оружию...

— У вас есть сцена, где офицер хлещет стеком по рукам слепого солдата, по ошибке севшего за офицерский стол. Не перебор ли?

— Ну, во-первых, не нужно воспринимать каждую экранную персону, в частности этого офицера со стеком, как обобщающий образ. А во-вторых, вы, вероятно, романтизируете царскую армию. Добролюбие всегда существовало в русской воинской традиции, но и несправедливости и жестокости хватало. Почитайте классиков, того же Куприна, да пересмотрите наконец «Броненосец «Потемкин»...

На показе в Париже к нам подошла женщина, из эмигранток, благодарила за фильм и, отметив сцену наказания, сказала, что на самом деле все было гораздо жестче. Заметьте, это слова правнучки белого офицера.

— Как вы нашли исполнителя на столь необычную главную роль?

— Володя Королев — непрофессиональный актер, человек с трагической судьбой, талантливый парень. Он из Санкт-Петербурга, вырос в детдоме. Там мы его и нашли. На эту роль пробовались много молодых ребят, но все они выглядели слишком сегодняшними, за ними не чувствовалось прожитой судьбы. А люди начала ХХ века взрослели гораздо раньше, это и сейчас видно по фотографиям. Такая взрослость была и в Володе, притом что парень он открытый, наивный, чистый, тянущийся к людям. Многие отмечают, как менялось Володино лицо в моменты потрясений и физических страданий персонажа, — оно на глазах старело. Делал он это, как говорят, «на таланте».

— Вашего фильма не было бы без музыки Рахманинова, которая идет параллельным планом — мы попадаем на репетицию современного оркестра и при этом удивительным образом погружаемся в атмосферу рокового времени...

— А в Третьем фортепианном концерте, написанном Сергеем Васильевичем в 1909 году, несомненно, есть предчувствие войны. Мощная, страстная музыка и сегодня несет в себе ни с чем не сравнимый эмоциональный заряд. Представьте, как поражала она тогдашних слушателей, ничего подобного прежде не слышавших. В фильме звучат и «Симфонические танцы» Рахманинова, написанные в начале Второй мировой войны, и в них еще яростнее вскипает тревога перед грядущими страшными событиями. На этом, собственно, композиторское творчество Рахманинова завершилось. Ничего более сильного после этой «последней вспышки» (его собственные слова о «Симфонических танцах») он сказать уже не мог, да и жизни ему оставалось совсем немного...

— В последнее время сразу несколько выпускников мастерской Александра Сокурова громко заявили о себе на самых серьезных кинофестивалях — Кантемир Балагов, Владимир Битоков, Кира Коваленко, вы: В чем секрет успеха?

— Наша мастерская в Нальчике была экспериментальной, все пять лет педагоги приезжали к нам на занятия из Санкт-Петербурга. Но главное, без всякого сомнения, — это фигура мастера. Александр Николаевич разбудил наше внутреннее «я», заложил фундаментальные гуманитарные идеи, которые, как якорь, останутся с нами на всю жизнь. Встретить такого наставника — громадное счастье.

— Воссоздавая образы той, старой армии и событий столетней давности, не имели ли вы в виду нечто параллельное в сегодняшней жизни?

— Если вы об армейских порядках, то нет, сегодня они совершенно другие. А вот тревога, похожая на ту, что витала в воздухе в начале ХХ века, к нам вернулась. За прошедшее столетие технологии смертоубийства шагнули далеко вперед, а милитаристские лозунги продолжают звучать со всех сторон света. И нас, создателей фильма, и музыкантов, которые играют произведения Рахманинова, это очень волнует.

Гость 15 Сентября 2019, 11:47
Интересно, что даже ещё не просмотренный фильм о императорской армии вызывает некие нервические реакции у "ктобылничемцев" .... Им бы всё про триумфальное шествие советской власти смотреть :)
УралеЦ 14 Сентября 2019, 16:49
Очередная бездарная хрень поклонников белобесия под хруст французской булки.
Иван 12 Сентября 2019, 11:29
"На показе в Париже к нам подошла женщина, из эмигранток, благодарила за фильм и, отметив сцену наказания, сказала, что на самом деле все было гораздо жестче. Заметьте, это слова правнучки белого офицера". Гыгы! Какая убогая фантазия.

G7 поссорилась из-за того, стоит ли становиться G8 с Россией в составе. Как вы думаете – нужно ли Москве пытаться вернуться в клуб?