В прессе уже сообщалось, как, будучи министром обороны, Анатолий Сердюков разорил Рязанский музей военной техники, забрав в свою коллекцию уникальные экспонаты. Судьбой ретромашин заинтересовались правоохранительные органы. Наш спецкор отправился на место событий.
Наш музей, открывшийся 18 лет назад, создавался всем миром, – рассказывает его директор Рудольф Вандер. – Подключились к делу транспортные службы округов, всех видов Вооруженных сил, заводов. Общие усилия дали результат: 150 интересных, в том числе и поистине уникальных экспонатов составили интереснейшую экспозицию. Министр Сердюков, как только услышал о нашем музее, сразу проявил к нему неподдельный интерес...
Для начала по его указанию музейные работники сделали несколько альбомов цветных фотографий раритетных авто. Снимали технику, как требовал высокопоставленный заказчик, во всех ракурсах. В августе 2009-го министр сам пожаловал. Вандер водил Сердюкова по музейным залам. Высокий гость задержал свое внимание на легковых авто – подробно спрашивал о ЗиС-110, «ЗиЛах», «Чайках».
– По его вопросам и репликам я понял, что он не просто любитель, а коллекционер автомобилей, понимает в ретротехнике, – вспоминает Вандер. – С министром была еще какая-то женщина, она ему подсказывала: «Такой машины у нас нет, и такой…»
Еще тогда директор понял, что музей обречен, хотя Сердюков и говорил, что коллекцию надо всего лишь привести в порядок. Но к тому времени фактически расформировали Рязанский военный автомобильный институт, на базе которого и создавалась коллекция. Сам музей передали десантному училищу. А после визита министра, который, судя по всему, выбрал нужные ему автомобили, процесс развала экспозиции пошел быстрее.
В апреле 2010-го руководитель автотранспортной службы Минобороны полковник Сергей Климов отправил письмо на имя начальника учебно-научного центра Сухопутных войск генерал-майора Алексея Кима: «В соответствии с решением министра обороны Российской Федерации, отданным 11 марта 2010 года, о передислокации музея автомобильной техники на 147‑ю автомобильную базу… Генеральным штабом подготовлены указания… о передаче до 1 июля материально-технической базы и наглядной агитации музея… Прошу предоставить в автотранспортную службу до 30 апреля список имеющейся техники…»
Вскоре начальник Рязанского училища ВДВ полковник Андрей Красов получает указание от руководителя Главного управления воспитательной работы Вооруженных сил РФ генерал-майора Юрия Дашкина «принять меры к передаче экспонатов на 147‑ю автомобильную базу МО согласно прилагаемого списка…» А начальник Главного организационно-мобилизационного управления генерал-полковник Василий Смирнов докладывает начальнику Генштаба генералу армии Николай Макарову: вопрос передачи музейных экспонатов окончательно «проработан».
– Я в отчаянии позвонил, – вспоминает Рудольф Вандер, – генерал-майору Анатолию Веденееву, который в свое время командовал автомобильным институтом: Анатолий Иванович, музею приходит конец, а вы были в числе его организаторов… Он в ответ: «Я все понял». И бросил трубку.
– Вовсе не судьба музея беспокоила Сердюкова, – уверен Вандер. – Перевезли на базу 147, что находится на пересечении Московской кольцевой и Рублевского шоссе, только 60 автомобилей – самую ценную часть нашей коллекции. Все остальное – 90 единиц техники, стенды – осталось в Рязани. На том же самом месте...
Но уже без финансирования. Сотрудники – без зарплаты. Музей, если называть вещи своими именами, раскурочили и упразднили. Спасибо Рязанскому десантному училищу, которое наскребло немного денег на зарплату части персонала.
Теперь о машинах. В музее было два «ГАЗ-67 Б», уникальный военный вездеход, выпускавшийся целое десятилетие – с 1943 по 1953 год. Первый музейный «газик» ушел в феврале 2010 года в Москву якобы для капремонта. Хотя авто, как и все машины из экспозиции, было отреставрировано, на ходу, в хорошем состоянии. Прошло почти три года, а о раритете до сих пор ни слуху ни духу.
– Правда, на той неделе, – рассказывает Рудольф Вандер, – я смотрел телепередачу, где показывали дачу Сердюкова на берегу Черного моря. В кадр попал и «ГАЗ-67 Б». А вчера мне позвонил военный прокурор и предложил отправить письмо на ЗиЛ с просьбой сообщить, где сейчас находится экспонат...
Второй «ГАЗ-67» вывезли уже вместе с другими машинами из списка Сердюкова. Подгоняли эвакуаторы, быстренько грузили – и в Москву. «Потерял» музей тогда и «эмку» выпуска 1939 года. Машина, кстати, была на фронте до 1943 года, потом ее списали по ранению. Оказалась в Ростовской области. Там «эмку» увидел выпускник автомобильного института полковник Виктор Зотов. Он-то и подарил ее музею. Только благодаря этому обстоятельству ветеран остался в музее: полковник Зотов подал исковое заявление в суд и добился, чтобы его подарок никуда не «эвакуировали».
Таких историй я наслушался в Рязани массу. По разнарядке Сердюкова из экспонатов были выведены не просто старые машины, но раритеты с богатой историей. Легкий бронеавтомобиль «БА-64Б» времен Великой Отечественной ржавел в дальневосточной тайге, его восстановили курсанты Уссурийского командного автомобильного училища и отправили в музей. «ГАЗ‑ММ» – знаменитая полуторка нашлась в Подмосковье в разваленном виде. Офицеры Рязанского института выпросили раритет у хозяина, долго и кропотливо восстанавливали его, совершили круг почета и... Где теперь та полуторка? Где «Студебеккер-US6», американский 95-сильный трехосный грузовик, на котором устанавливали знаменитую катюшу? «Американец» попал в Рязань с авторемонтного предприятия в Ростовской области – рабочие отдали машину в хорошие руки.«Москвич-
410Н» хрущевской эпохи подарил музею выпускник института подполковник Фомин. Машина редкая, с полным приводом, предназначалась для председателей колхозов. А знаменитую «Победу» – и тоже в редком исполнении – презентовал музею генерал-лейтенант, Герой России Олег Дуканов. Он нашел машину в Ставропольском крае, восстановил до идеального состояния. Старался для музея, а вышло вот оно как... А «ЗиЛ-111В», сконструированный специально для парадов на Красной площади. Говорят, именно на нем ехал по улицам столицы вернувшийся из космоса Юрий Гагарин...
Перечислять можно еще очень долго. Разные марки, разные судьбы – и один конец. Впрочем, множество людей, душу вложивших в музей в Рязани, свои силы и труды, верят в то, что справедливость еще восторжествует. И редкие, собранные буквально с миру по нитке экспонаты вернутся в музей.
