07 декабря 2016г.
МОСКВА 
-11...-13°C
ПРОБКИ
3
БАЛЛА
КУРСЫ   $ 63.91   € 68.50
НЕФТЬ  +1.73%   44.76

ПАХНУТ СТРОНЦИЕМ ПОДМОСКОВНЫЕ ВЕЧЕРА

Березнева Елена
Опубликовано 01:01 27 Апреля 2000г.
Экологи с суровым юмором говорят: "Скажи мне, где ты живешь, и я скажу, сколько ты протянешь". Они правы. Едва ли все москвичи, традиционно отдыхающие в Подмосковье, а также жители самого Подмосковья знают о наличии в столичной области уголков, представляющих для их здоровья прямую угрозу. Если в Москве зарегистрировано около двух десятков особо радиационно и ядерно опасных предприятий и организаций, то в области их значительно больше.

ЧЕРНАЯ ЯВЬ
Заслуженный эколог России профессор Калман Цейтин свидетельствует, что количество источников ионизирующих излучений с истекшими сроками эксплуатации на предприятиях области исчисляется десятками тысяч. В сумме - почти миллион "кюри" лежит "мертвым грузом". При этом стоит заметить, что в результате аварии на Чернобыльской станции суммарная активность цезия-137, выброшенного в окружающую среду, оценивалась в два миллиона кюри...
Существует государственная программа "Радиационная безопасность Московской области на 1999-2005 годы". И в ней указано, что радиационно аварийные ситуации имеют место на Подольском заводе цветных металлов, на "Мосрентгене", Электростальском машиностроительном заводе, у озера Солнечное в Раменском, на полигоне твердых бытовых отходов в Щербинке. Последний - зона особого риска.
В десятку радиационно неблагополучных регионов Подмосковья вошли, как это ни прискорбно, наиболее крупные, густонаселенные. Тот же Подольский, где имеется минимум четыре с половиной десятка предприятий - поставщиков радиоактивных отходов и десяток крупных свалок. На втором месте - Ногинский район, на третьем -Люберецкий. Далее по списку идут Пушкинский, Мытищинский, Раменский, Балашихинский, Щелковский, Солнечногорский, Серпуховский. При этом немалая часть территории столичной губернии (80 с лишним процентов) в этом смысле толком не изучена. Не ясна до конца радиационная обстановка в Дмитрове и Дубне, Клину и Сергиевом Посаде, Волоколамске, Истре, Можайске, Наро-Фоминске... Если на ликвидацию уже произошедших крупных аварий нет средств, то на выполнение программы, планов исследования радиационной ситуации в регионе - тем более.
С 1988 года такое высокотоксичное вещество, как гексахлорофен, было запрещено в СССР к производству и применению. Но десятки тонн этой отравы как хранились на комбинате "Глуховский текстиль", так и хранятся до сих пор. И не только там.
ДОХОДНОЕ МЕСТО
Если бы одни только территории оборонных, авиационных, приборостроительных и прочих предприятий являлись зонами повышенной опасности - это бы еще полбеды. Никто не может сказать, сколько радиоактивных отходов попадает на разного рода несанкционированные, стихийные свалки. Подсчет таких свалок ни в черте городов, ни у сельских околиц не ведется. Недавно избранный губернатором Подмосковья Борис Громов на вопрос журналистов: есть ли, например, радиационные захоронения в его "вотчине"?- ответил по-солдатски прямо:
- От них никуда не денешься. Своих оборонных предприятий достаточно плюс московские. Технологии по утилизации таких отходов в мире отработаны. Но на все нужны средства.
Руководитель Комитета по вопросам землепользования, природных ресурсов и экологии Московской областной Думы Виктория Крутова приводит статистику. В Подмосковье ежегодно образуется более двух с половиной миллионов тонн промышленных отходов. Из них ртутьсодержащих - свыше 207 тысяч тонн, свинецсодержащих - около 20 тысяч тонн, гальванического производства - 32 тысячи. Увы, перерабатывается менее пяти процентов всего этого "добра", а остальное захоранивается. Твердых бытовых отходов ежегодно образуется 10 миллионов кубометров.
К этому следует добавить, что столица в области захоранивает 12 миллионов кубометров своих твердых бытовых отходов, а также свыше 3,7 миллиона тонн отходов промышленных, из которых 55 тысяч тонн - токсичные. Вот такая гигантская свалка получается, способная отравить все вокруг.
Причем с отходами токсичными, промышленными ситуация тупиковая. Губернатор Громов понимает, что без помощи федерального центра (как, видимо, и без взаимодействия с международными экологическими организациями) проблему эту не решить.
Что касается утилизации твердых бытовых отходов - тут полегче. Речь идет о 210 полигонах и свалках, которые занимают гигантскую площадь в 678 гектаров. Если Москва, по некоторым данным, ежегодно тратит на вывоз мусора порядка 1.800 миллионов рублей, Подмосковье с трудом наскребает буквально крохи. Найти инвесторов, готовых предоставить средства для сооружения заводов по переработке мусора, в принципе можно. Труднее превратить подмосковные мусорные "полигоны" в предприятия, которые станут рентабельными и начнут приносить доходы не частным структурам (как сейчас), а областному бюджету.
Все специалисты, депутаты, с которыми довелось беседовать, в один голос говорят о том, что с точки зрения прибыльности после наркотиков и проституции "почетное" третье место занимает бизнес "мусорный". На свалках крутятся такие деньги, которые законопослушным коммерсантам и не снились. И попробуй сунься кто-либо туда со своим "уставом" - вмиг оставят без головы. Мне рассказывали такой случай: один из районных начальников попытался навести на мусорном полигоне порядок, так его мастерски подставили и "ушли" с занимаемой должности. Вымели, как метут мусор.
Впрочем, и недавний инцидент на полигоне "Некрасовка" Люберецкого района говорит о многом. В середине марта, после того как местные жители потребовали свалку закрыть, губернатор Борис Громов своим указом предписал районному начальству сделать это незамедлительно. "Отцы" Люберец не возроптали, хотя возить городские отходы за полсотни километров в местечко Константиново Раменского района - удовольствие разорительное. Полигон "Некрасовка", принимавший и столичные отходы, которые он, как говорится, успешно превращал в доходы, нынче каждый день считает убытки. Чтобы грамотно самоликвидироваться, провести рекультивацию земель, нужны 140-150 миллионов рублей. Где их взять сейчас, покуда не грянул летний сезон и мусорный Клондайк не начал интенсивно гнить, а что хуже всего - гореть? Негде.
Самое примечательное в этой истории - версии. Некоторые сотрудники люберецкой администрации, к примеру, убеждены: "Некрасовку" подставили конкуренты. Либо директор мусорного полигона кому-то "насолил", либо он с кем-то не поделился.
Это только непосвященному кажется, что свалка - террикон никому не нужного мусора. Деловые люди давно приспособились из отходов (макулатуры, цветных металлов, аккумуляторов и т.д.) получать серьезные доходы. Любое вторсырье стоит денег. А если учесть, что такой клиент, как Москва, платит громадные суммы за складирование своих отходов, то "игра в монопольку" на подмосковных полигонах с каждым днем принимает характер беспощадный и яростный. И тут уже не до проблем экологии.
ПРЕСТУПЛЕНИЕ БЕЗ НАКАЗАНИЯ
В подмосковной практике в последние годы было слишком много случаев, когда в угоду чьим-то интересам с окружающей средой, безопасностью граждан не считались. До сих пор страна помнит скандал, связанный с возведением в водоохранной зоне Москвы-реки, на пойменных землях Красногорского района двух автозаправочных станций. Общественность протестовала, специалисты "Мосводоканала" обвиняли районное начальство, "продавшее" "ЛУКойлу" земли, начальство не оставалось в долгу и ругало "Мосводоканал", представители которого, мол, подписали "согласование". Кто виноват, что уникальная пойма потеряла девственную чистоту, - так и не выяснено. Никто не понес наказания за преступление перед природой и человеком.
Никто не поплатился и за то, что на берегах подмосковных водоемов выросли целые улицы коттеджей без очистных сооружений. Всего садоводческих товариществ в области - около полутора тысяч. Окрестности их превращены в стихийные свалки. Лозунг "Каждому горожанину - по загородному дому" прекрасен. Но, беря его на вооружение, надо было подумать и о природе, ее защите. О среде обитания тех же дачников и всех местных жителей.
В Москве, кстати, есть экологическая милиция. В области ее нет. При том, что существует экологический фонд Подмосковья, о целевом использовании денег из этого фонда говорить трудно. Они идут куда угодно. В Московской областной Думе мне рассказали, что во время губернаторских выборов, скажем, средства из этого фонда использовались на них, а не на природоохранные мероприятия.
Комиссия по чрезвычайным ситуациям при губернаторе, где прежде работали 16 высококлассных специалистов, насчитывает сегодня лишь шесть. А между тем именно эта комиссия предсказала несколько лет назад трагедию, которая произошла уже в этом году, - взрыв сероуглерода на Клинском заводе химволокна.
В цивилизованных странах чиновников дисквалифицируют за ошибочные решения, в результате которых пострадали люди. У нас даже за откровенные должностные преступления часто никто не отвечает. Наверное, поэтому все сильнее "пахнут порохом" подмосковные вечера. И еще долгие годы, если не десятилетия, берега печально известного озера с милым названием "Солнечное" (в очень близком от Москвы Раменском районе) будут представлять реальную опасность для людей. Работы по ликвидации там крупного захоронения радиоактивных отходов прекращены... Это - символ ситуации в Подмосковье в целом. И не только здесь.


Loading...



В ГД внесли законопроект о декриминализации побоев родственников