Когда ребята из поискового отряда брянского городка Севска брали в руки документы солдат, похороненных безымянными, разыскивали родственников и обустраивали мемориальный Холм воинской славы, вряд ли кто из них думал о награде. Тем более такой почетной, как Премия имени Алексея Комеча, знатока и защитника старинной русской архитектуры. Еще меньше могли они себе представить, что найдутся взрослые дяди и тети, которые помешают им поехать на вручение премии в Государственный институт искусствознания. И эти тети и дяди не откуда-нибудь, а из администрации родного Севского района.
Эту международную премию в институте каждый год вручают «за общественно значимую гражданскую позицию в деле защиты и сохранения культурного наследия России». Среди ее обладателей — общественные движения «Архнадзор», «Настоящая Вологда», борец со строительством высотного «Охта-центра» в Петербурге депутат Алексей Ковалев, петрозаводский исследователь и хранитель деревянной архитектуры Севера Вячеслав Орфинский... Имена разные, но все известные, часто — обремененные научными степенями. И вот в компании таких лауреатов оказались мальчишки и девчонки в возрасте от 4 (!) до 18 лет. Как такое вообще случилось?
В свое время известный фольклорист Ольга Пашина собирала со своими студентами-гнесинцами народные песни на Брянщине. Там и познакомились совершенно случайно с Татьяной Каташоновой, педагогом и начальником штаба местного волонтерского отряда «Поиск». Обменялись координатами, завязалась дружба. Теперь отряду уже 10 лет, за это время 170 подопечными Каташоновой и командира «Поиска» Георгия Крючкова путем тщательнейшей архивной работы установлены имена 14 тысяч воинов, павших под Севском и в пяти соседних районах. Сведения переданы для увековечения в московский храм Христа Спасителя и в Книгу памяти Брянской области. На каждого сражавшегося заведена папка: Татьяна Васильевна — профессиональный архивист. Найдены родные бойцов 28-й Алтайской, 29-й Новосибирской, 30-й Омской лыжных бригад, освобождавших Севский район. Возле райцентра устроен мемориальный Холм славы, над которым установлен найденный в окрестностях пропеллер самолета 16-й воздушной армии. А стилизованный корпус аэроплана вырезал с друзьями Георгий Крючков — мастер на все руки. Не забыты танкисты знаменитой колонны «Тамбовский колхозник», которые ценой жизни не пустили немцев за реку. Дагестанцы пополнили мемориальный комплекс своим монументом в честь сражавшихся тут соплеменников — в виде улетающих в небо гамзатовских журавлей. В этом году к 27 августа, дню освобождения Севска, приедут казаки и установят памятник 3-й Кубанской и 4-й Ставропольской кавалерийским дивизиям. Так сугубо местное, казалось, начинание проросло добрыми делами на пол-России.
Даже если попадались немецкие артефакты, то, как бы кто к тому ни отнесся, тоже отыскивались и информировались родственники погибших, ведь война принесла горе и в их семьи.
Ну и еще штрих к портрету вдохновителя волонтеров педагога Каташоновой. В 2007 году над обезлюдевшей школой в ее селе Сенное нависла угроза оптимизации, а если без чиновничьего новояза, то ликвидации. Татьяна Васильевна вместе с односельчанами тогда решили: если мало своих детей, то возьмем приемных из детдомов! Так в ее семье к родным двоим прибавились еще пятеро, тоже ставшие родными. Всего 23 ребенка обрели в Сенном семейное счастье. И школу, конечно, удалось спасти.
Остались еще сомнения в справедливости присуждения премии? Оказывается, да. Как ни странно, рассказывает Ольга Пашина, у некоторых людей из Севской районной администрации. Что же разгневало чиновников? Институт искусствознания не согласовал с ними решение своего жюри. Спрашивается: а с какой стати согласовывать, если отряд «Поиск», по сути, работает без поддержки районной власти? Даже для собранного на погибших воинов архива, которого хватило бы на изрядный музей, не выделили хоть сколько-нибудь подходящего помещения, и лежит он в коробках у Каташоновой дома.
В довершение всего не отпустили на церемонию награждения большую часть отряда. Не только не помогли деньгами на поездку — из администрации звонили в школы, чтобы не разрешали ученикам отлучаться в столицу. Организаторы смогли взять только шестерых — на скольких хватило средств. У Каташоновой голос дрожит: «Приехала в Москву, вспомнила Катю Скоробогатову, которая у нас певунья и готовила номер для выступления, вспомнила всех, кто остался, — и слеза пробила. Такого праздника детей лишили!»
