После весьма скромного кинопоказа в рамках фестиваля Territoriя в Москве у меня два вопроса: почему фильм «Истинный Октябрь» снят немецко-швейцарскими, а не нашими кинодеятелями, и почему эту картину режиссера Катрин Роте в нашей стране увидели лишь несколько десятков зрителей, хотя, по моему разумению, ее должны бы посмотреть миллионы?
Эта лента о пути, пройденном Россией в 1917 году от Февральской революции до Октябрьской. Чтобы не утонуть в океане событий и судеб, Катрин Роте выбирает лишь несколько персонажей. Зато каких! Это круг художественной интеллигенции с центральной фигурой в лице поэтессы и общественного деятеля Зинаиды Гиппиус. Само собой, здесь ее муж — философ, историк, беллетрист Дмитрий Мережковский. И вроде бы пролетарский, хотя неодобрительно относящийся к большевистским крайностям писатель Максим Горький. И сосредоточенный эстет Александр Бенуа. И косящий под шпану Владимир Маяковский. И сумрачный гений Блок... Но больше всех в ленте — самой Зинаиды Николаевны.
В фильме ничего не придумано. Только мозаика дневниковых записей, литературных воспоминаний, архивных выписок — как утверждает Катрин, ранее широкой публике не известных. Именно документальность материала придает ему особую силу и шарм. Мы видим всплеск энтузиазма, вызванного свержением царизма. Наблюдаем, как Гиппиус пытается донести до членов Временного правительства, с которыми хорошо знакома, мысль о необходимости защиты революции. Слышим ее предложения по новому государственному устройству. Постепенно в ее обращениях все больше тревоги и раздражения пассивностью власти.
И вот 25 октября. Герои говорят о мертвом Петрограде, в котором внешне мало что изменилось, даже в Зимнем дворце всего лишь выбито несколько окон, но ощущение такое, будто из города ушла душа. Фоном — осторожно гуманистические рассуждения Горького, отказ Бенуа стать директором Эрмитажа, мелкая для горлана-главаря Маяковского радость по поводу отсрочки от армии... Кстати, фильм — анимационный. Герои напоминают вырезанные из бумаги фигурки домашнего любительского театра. Но полуторачасовое повествование обретает эпический, почти библейский характер.
...После финальных аплодисментов подхожу к устроившим просмотр сотрудникам посольства Швейцарии: будет ли широкий прокат? Те пожимают плечами. Лента была в одном из просмотров Московского международного кинофестиваля. Будет в Санкт-Петербурге на фестивале «Перформ». В Екатеринбурге ее покажут в «Ельцин-центре». Широким прокатом это явно не назовешь.
Как же так вышло, что столь яркий фильм-свидетельство в год 100-летия революции в России остается неизвестным? Отчего его не показывают по телевидению, где сплошь бандиты, менты и кагэбэшники? Ну хотя бы на канале «Культура», учитывая, что рассказ в нем ведут писатели и художники и снят он в необычной художественной форме.
Ничего сравнимого по яркости я не видел от отечественных кинематографистов. Может, пропустил? Но не знаю, как вам, а мне дико и обидно, что Европе наша история интереснее, чем нам самим. Это как диагноз, который знают все вокруг, кроме самого больного.
