Труд: Бригада Шестаковича, на выезд!

Не всегда Новый год пахнет мандаринами и свежей хвоей. Спасатели «Мосгаза» по опыту знают, что праздник пахнет еще и бытовым газом — в эти дни всегда бывает больше заявок. Веселясь, люди забывают об осторожности и мерах безопасности. И тогда может случиться беда.

Первыми на место ЧП прибывают спасатели «Мосгаза». За 40 минут они добираются в любую точку столицы и в максимально короткие сроки локализуют и утечку газа, и повреждение оборудования. Это очень важно, потому что сотрудники МЧС не могут выполнять такие работы, так как не имеют права работать в зоне газового облака. На место происшествия в любой момент готовы выехать шесть специализированных автомобилей, оснащенных искробезопасным оборудованием. Одна такая кувалда стоит прилично, примерно как половина автомобиля спасателей.

Но главное, разумеется, не техника, а люди. В элитном подразделении спасателей «Мосгаза» сейчас 78 человек. В бригады брали лучших, которые затем проходили дополнительную подготовку по стандартам МЧС и сдавали строгие экзамены. Отбор был очень жесткий — несколько профессионалов претендовали на одну вакансию.

Анатолий Шестакович работает в «Мосгазе» уже больше 40 лет, 13 лет — бок о бок со своим сыном Сергеем. На двоих у них получается больше полувека трудового стажа. Они одними из первых прошли обучение и стали спасателями.

«Золотые» кувалды

Анатолий и Сергей Шестаковичи назначили встречу на восемь вечера, как раз когда проходит пересменка. Они работают в разных бригадах, и это самое удобное время, когда обоих можно застать на рабочем месте. Мы идем в гараж, где в ряд стоят новехонькие белые с оранжевой полосой машины спасательного формирования «Мосгаза», нашпигованные дорогущим оборудованием.

— Эти машины оборудованы с нуля. Руководство покупало кузов, а всю начинку продумывал генеральный лично (Гасан Гасангаджиев, генеральный директор «Мосгаза». — «Труд»). Специальные ящики под сиденьями, приспособления для удобства крепления инструмента на стенах — у каждой вещи должно быть свое место. Чтобы потом на месте происшествия можно было действовать без суеты, — объясняет Сергей Шестакович.

— А что еще входит в джентльменский набор спасателей?

Анатолий Шестакович: Тут много чего есть: генератор, насос, лестница, фонари, средства индивидуальной защиты. Инструментов искробезопасных самых разных не один десяток наберется. Одних только кувалд несколько штук. Вот у вас в руках кувалда с резиновым покрытием, а еще есть с латунным, тоже искробезопасная.

— В бригаде, как в актерской труппе, у каждого спасателя свое амплуа?

Сергей Шестакович: У нас все высококлассные специалисты, у всех шестые разряды. Поэтому кто и чем будет заниматься — договариваемся, пока едем на место ЧП. Например, один знаки ставит, другой идет на этаж, отключает квартиру, кто-то отвечает за освещение. А на следующем вызове можем поменяться.

— В мужском коллективе, наверное, дедовщина?

С. Ш.: Дедовщина начинается, когда снимаем сюжеты для телевизионных каналов. Иногда приходится несколько дублей делать, а если еще и ночью, тогда самые молодые бегают. (Смеется.)

С головой в духовку лезут

— Медицинским службам часто приходится выезжать на ложные вызовы, а газовщики с этим сталкиваются?

С. Ш.: Разумеется, но это тот случай, когда не очень расстраиваешься: лучше все же перестраховаться. Знаете, как бывает очень часто? Приезжаешь по указанному адресу на вызов, а там все спокойно. Хотя прибор фонит. Тогда проверяем соседние квартиры. Так, однажды стучим в дверь, выходит сонная бабушка, спрашивает: «Что случилось?» Говорим: «Газом у вас пахнет, бабуля». А она: «Я не чувствую». Уже принюхалась. У нее на плите чайник стоял, а порыв ветра из форточки огонь погасил.

А. Ш.: А вот еще один такой случай. Соседи позвонили, пожаловались на запах газа в подъезде. Мы проверили, определили, из какой квартиры утечка, открывает бабушка. Говорим: «Пахнет газом». Она: «Нет, вам показалось». Идем на кухню, а там сидит дедушка, и конфорка включена на максимум. А он как ни в чем не бывало — не чувствует.

— Какие типичные ошибки допускают горожане при обращении с газовым оборудованием?

А. Ш.: Всякое бывает. Например, знаю, что некоторые женщины сушат волосы над зажженной духовкой, чуть не внутрь голову засовывают. Хотя очевидно, что это небезопасно. Очень часто жильцы экономят на установке, например, газовой плиты, делают все сами. И человек думает: чем сильнее прикручу, тем лучше. А там ведь какая тонкость: внутри есть резиновая прокладка, которая, если пережать, спрессовывается и дает утечку газа. А если недокрутить, тоже плохо.

От слесаря до директора

— Ваша профессия, как многие, наверное, не сразу открывается. Через какое время почувствовали себя профессионалами?

А. Ш.: В «Мосгазе» я уже 41-й год работаю, молодым пришел — после армии. И, знаете, меньше всего мне хотелось быть по жизни летуном, чтобы трудовая книжка пестрела разными записями. У меня место работы хоть и одно, но работа-то разная. Я простым слесарем начинал, потом в аварийке трудился, работал на трубах высокого, среднего и низкого давления, теперь вот спасателем — в каждом подразделении своя специфика. Да и вызовы каждый раз разные: то котлован, то квартира, — в общем, не заскучаешь.

— А вы, Сергей? Одно дело, когда на профессию смотришь со стороны — как отец идет на работу, другое — когда сам в ней варишься. Не хотелось изменить родительский сценарий?

А. Ш.: Я попытался изменить свою судьбу. Отработав 10 лет, решил попробовать что-то новое. Уволился. Помотало меня хорошо за семь лет: охрана, ночные клубы, много профессий попробовал, кругозор точно расширил. А три года назад вернулся. Мы ведь считаемся профессионалами когда? Когда что-то знаем и умеем лучше других. Так вот здесь я чувствую себя уверенно, потому что знаю свою работу.

— По-моему, сейчас сложно делать карьеру, а потому многие ищут теплое место: чтобы зарплата была хорошая и начальство подальше:

С. Ш.: Если человек хочет профессионально расти и получать образование, его никто не остановит. Тем более что на производстве это приветствуют, руководство заинтересовано, чтобы приходили свои кадры, а не случайные люди со стороны. Вот я сначала работал со слесарями пять лет, потом к сварщикам перешел, еще пять лет, это совершенно другая работа. Так что, если голова варит, на месте не будешь сидеть.

А. Ш.: У нас вот первый заместитель генерального директора Колосков Юрий Евгеньевич начинал слесарем. И Бусанкин Вячеслав Алексеевич тоже слесарем сначала был, после электриком, потом уже мастером работал, когда техникум окончил, а ушел на пенсию из «Мосгаза» генеральным директором. Да и потом какое-то время был советником нашего нынешнего руководителя, Гасана Гасангаджиева.

— Но молодым ведь зарплата нужна хорошая?

А.Ш.: Раньше в «Мосгаз» молодежь шла, чтобы жилье служебное получить, сейчас с этим сложнее. Но зарплаты, я считаю, хорошие. 40 тысяч рублей — это с премиями и надбавками. Дежурим двое суток через двое.

Ботинки должны быть грязными

— Помимо работы со специальным оборудованием чему вы научились у спасателей МЧС?

А. Ш.: Как людей спасать. Бывало, приходилось оказывать первую помощь во время ДТП. Пока ждем «скорую», мы уже действуем, все необходимое снаряжение у нас есть.

— В жизни профессиональные навыки пригождаются?

С. Ш.: Мне приходилось оказывать помощь девочке, которая попала под машину. Вижу, на улице народ столпился, охает, ахает, а толку мало. Осмотрел пострадавшую — ключица сломана. Зафиксировал ее, успокоил, потом передал в руки врачей «скорой».

— Физическая форма для спасателей важна?

С. Ш.: А как же! Все положенные нормативы сдавали. Да и в работе сила нужна, агрегаты многие тяжелые, а задвижки старые (их, правда, сейчас мало осталось), бывает, и не раскрутишь — заржавели. — У вас есть секрет, как сделать, чтобы дежурство прошло спокойно?

С. Ш.: Ботинки не чистить и форменную одежду не стирать. (Смеется.) Это уже проверено! Как только придешь на работу весь чистенький и наглаженный — точно зашлют куда-нибудь подальше.