Совсем недавно МОК включил в программу Олимпийских игр скалолазание. Замечательная новость для любителей этого мужественного спорта. И особенно для Анны Цыгановой — сибирячки, спортсменки, красавицы. Архитектор по профессии, Аня выиграла чемпионат мира и ряд других крупных турниров. Как занесло ее на скалы? Об этом ее монолог.
Чуть ли не с пеленок и до 10 лет я занималась художественной гимнастикой. Мама водила меня на гимнастику, на музыку, на рисование. Но пусть она меня простит, никакой тяги к этим замечательным занятиям я не чувствовала. Зато впервые попав на скалодром, сразу поняла: вот это — мое! Мама в юности занималась конькобежным спортом и легкой атлетикой, но долго не хотела всерьез принять мое экстремальное увлечение. Смирилась, когда пришли победы на международном уровне. Зато, думаю, мамины спринтерские гены мне здорово пригодились в скоростном скалолазании.
А что уж говорить про гены папины! Скалами меня заразил отец, мастер спорта по альпинизму, чемпион России. Было время, он ходил в сложные маршруты. А теперь работает наладчиком станков. Но для меня он — первый и любимый наставник. Вообще-то альпинисты обязаны уметь лазать по скалам, а нам, скалолазам, ходить высоко в горы совсем не обязательно. Сейчас папа вершины не покоряет, но мы часто на скалах вместе тренируемся.
Я побеждала на молодежных первенствах мира в 2010-2011 годах. В 17 лет стала второй на чемпионате мира среди взрослых по скоростному скалолазанию. Кстати, в нашем спорте юные частенько побеждают более взрослых и опытных. К примеру, 16-летняя словенка Янья Гарнбрет выиграла чемпионат мира. Объяснение такому «вундеркиндству» простое: подростки легкие, а пальцы у них уже сильные. А вот дальше... Дальше по-разному. Одни, взрослея, продолжают побеждать, а другие, заматерев и набрав вес, снижают результаты или вовсе уходят из скалолазания.
Тут есть важный нюанс: олимпийские дисциплины включают лазание лишь на искусственных скалодромах. Но я все равно много тренируюсь на природе. Уверена, что именно натуральные скалы развивают надежную и универсальную технику. К тому же это прекрасно отвлекает от монотонной работы на трассе скалодрома, природа отлично разгружает голову.
Как насчет страха? Но, во-первых, без страховки мы лезем нечасто. Обычно на скальных полигонах уже вбиты крючья, за которые мы крепимся. Есть такая дисциплина без страховки, боулдеринг, которая предполагает короткие, но сверхсложные дистанции, так там страхуют мягкие маты. А, во-вторых, с чувством страха можно научиться бороться. Новичкам, например, надо с самого начала постигать науку срываться и падать. Освоишь — перестанешь бояться и будешь верить в снаряжение.
Да, у нас спорт травмоопасный — как и многие другие, где человек борется за результат на пределе возможностей. Скажем, свои травмы я чаще получала не от падений, а от объемных тренировок. Ведь нагрузки на колени, на позвоночник велики, а тренеры требуют максимально выкладываться. Но их, тренеров, надо тоже понимать, они же нам добра желают!
У нас в Красноярске большая часть наставников — женщины. Алина Фирминовна Грачева воспитала лучших наших скалолазов. Ко всем ученикам относилась как к своим детям, для нее было не так важно, кто насколько талантлив, главное — преданность делу. Сама она уже в солидном возрасте давала мастер-классы на скалах. Несколько лет назад ей прооперировали тазобедренный сустав, после чего Алина Фирминовна переключилась на йогу. Сейчас меня готовит ее ученица Ольга Бибик, победитель чемпионата мира — 1993 и Европы-2004. Ее муж побеждал на этапах Кубка мира, да и их 14-летний сын уже делает успехи. Так что скалолазание — это не просто хобби, это, можно сказать, страсть, передающаяся по наследству.
Конечно, с переходом на олимпийские рельсы придется больше учиться у спортсменов и тренеров зарубежных. Здесь свои тонкости. Французы таятся, не слишком-то делятся профессиональными секретами, а с немецкими скалолазами россияне дружат. Я даже решила учить немецкий, в айфоне установила специальное приложение. Языки для спортсмена сегодня вещь необходимая. В школе я учила французский, но английский знаю лучше, хотя постигала его сама.
А вообще-то я дипломированный архитектор. Учебу в институте архитектуры и дизайна совмещать со скалолазанием удавалось благодаря спортивной закалке. Было непросто. Даже на тренировочные сборы возила чертежи в больших папках. В качестве дипломной работы я делала проект дизайна и визуализации скалодрома в Сочи. Надеюсь, когда этот комплекс построят, он станет тренировочной базой наших сильнейших скалолазов. Но пока спорт занимает много сил — физических и душевных.
Тем более что теперь все устремления — на Олимпийские игры. Представляете: на кону олимпийские медали! Это же мечта всей жизни! Ради этого стоит работать, отказывать себе во многом. Я, например, обожаю лыжи. Но прошлой зимой на лыжне разболелось колено. Пришлось отказаться от лыжных забав — попав в сборную, не имеешь права рисковать. А вот для развития скорости тренируюсь с бегунами-спринтерами. И на турнике подтягиваюсь 30 раз, даже на одной руке могу подтянуться, а еще висеть на одном пальце. Хотя стремлюсь сочетать «физуху» с отработкой техники.
Особая песня — собственный вес. Вообще-то я считаю себя от природы тяжеловатой для скалолазания. В скоростной дисциплине не так важен вес, как сила и быстрота. А вот для боулдеринга придется худеть. И здесь важно соблюсти меру. Скалолазы порой в погоне за снижением веса теряли силу. Как говорят, нужна тонкая настройка...
А еще скалолазание — спорт для не избалованных почетом и гонорарами. Простой пример. Порой для поездок на важные международные турниры приходится самой искать деньги. Я делала презентации, добывала гранты, просила помощи у руководства института. Сейчас мне, студентке магистратуры Сибирского федерального университета, вуз продолжает помогать — тем более что в прошлом году я выиграла Европейские студенческие игры. Но бывало, собирала с миру по копеечке — через интернет. Когда перед Кубком мира в Канаде рубль обвалился, пришли на помощь одноклассники, сокурсники, друзья по спорту, спонсоры, знакомые и незнакомые люди. Не скрою, не всем в спортивном руководстве понравилась такая самодеятельность. А что мне оставалось делать? В банке брать кредит под грабительские проценты или просить у родителей подкинуть на билет чемпионке Европы? Вот и на этапы Кубка мира прошлой осенью опять пришлось ехать за свой счет. Зато вернулась оттуда с медалью. Недавно Цыганову зачислили в штат ЦСКА, и оттуда идет поддержка.
Скалолазы зарабатывают немного. На этапах Кубка мира призовые составляют от 3 тысяч евро за победу до 200 евро за шестое место. Зачастую даже при успешном выступлении затраты на поездку превышают гонорар. Впрочем, если ты полезла на скалы, деньги уже не самое важное.
штрихи
Родители Анны Цыгановой — спортивные, но оба при профессии. Мама, в молодости легкоатлетка, — химик, кандидат наук. И преподаватель йоги. Отец — мастер спорта по альпинизму, сейчас работает наладчиком станков. Вот и сама Аня, несмотря на уже взятые вершины в спорте, получила диплом архитектора.
С включением скалолазания в олимпийскую программу Анна, входящая в мировую элиту, обязана сообщать офицерам ВАДА о всех своих переездах. Чтобы они в любой момент могли нагрянуть с допинг-контролем.
А еще Аня увлечена живописью. Любит писать пейзажи — естественно, особенно горные...
