04 декабря 2016г.
МОСКВА 
-8...-10°C
ПРОБКИ
1
БАЛЛ
КУРСЫ   $ 64.15   € 68.47
НЕФТЬ  +1.73%   44.76

ЗАНАВЕС!

Лебедина Любовь
Опубликовано 01:01 28 Ноября 2000г.
Эта весть немедленно облетела всю Москву, дошла до периферии. Такого еще не бывало, чтобы старого художника, верой и правдой прослужившего своему коллективу, сами же артисты попросили уйти. Это неординарное событие навело меня на мысль, что репертуарные театры, распадаясь на наших глазах, как карточные домики, погребают под своими обломками и бывших главных режиссеров. И тут же возник другой вопрос, а нужен ли современному театру художественный руководитель?

Сегодня, когда большинство театров еле-еле сводят концы с концами, а сами артисты, вынужденные подрабатывать то тут, то там, уже не помнят, где лежат их трудовые книжки, роль художественного руководителя сведена до минимума. В лучшем случае он подписывает сводную афишу на месяц и ждет, когда директор найдет деньги на очередную постановку. Словом, главный режиссер превратился в некое подобие свадебного генерала, которого, может быть, и слушают из уважения, но поступают по-своему.
Скандал в театре Сатиры показал, что когда-то завоевавшие себе место под солнцем художественные лидеры тоже уязвимы, несмотря на свои прежние заслуги. Представьте себе, на прошедшей неделе ведущие артисты театра Сатиры во главе с Ольгой Аросевой, Александром Ширвиндтом и Михаилом Державиным отправились к председателю московского комитета культуры господину Бугаеву и заявили ему, что больше не желают работать вместе с девяностолетним, впадающим в детство Плучеком. До этого на его юбилейном вечере они желали мэтру творческого долголетия и восторгались последним спектаклем мастера "Ревизор". Где они говорили правду, а где лукавили - сейчас трудно разобраться, но, по-видимому, артисты устали ждать, когда же Валентин Николаевич уйдет на заслуженный отдых. И подтолкнули...
24 ноября господин Бугаев позвонил домой Плучеку, руководившему театром с 1957 года, и поставил перед ним ультиматум: или он уходит сам, или его увольняют по приказу. Спасибо, что предупредили, а то ведь могли поступить, как с Владимиром Васильевым в Большом театре, узнавшим о своем увольнении из прессы. Ходят слухи, что почетную должность худрука "Сатиры" займет Ширвиндт. Этот переворот внутри в общем-то стабильной труппы наводит на очень интересные мысли: выходит, артисты еще верят, что их может "вывести в люди" держащий "нос по ветру" худрук...Если так, то кто тогда будет следующей жертвой? Может быть, старомодный Андрей Гончаров в "Маяковке"? Но тут не так все просто... Когда в начале этого сезона обиженная невниманием мэтра Наталья Гундарева собралась переходить во МХАТ имени Чехова и на аудиенции с Олегом Табаковым пыталась выяснить, с кем из режиссеров ей предстоит работать, то, не добившись от него вразумительного ответа, решила не рисковать и осталась в "Маяковке". Она, конечно, могла пойти в другой театр, где ее приняли бы с распростертыми объятиями. Но ведь там нет Андрея Александровича, быть может, последнего из могикан, работающего с артистами по системе Станиславского. А это сегодня самый дорогой "товар" в ближнем и дальнем зарубежье. У Олега Табакова, например, целых три театральные школы для иностранных студентов, где за большие деньги дают уроки актерского мастерства в мхатовском понимании этих слов.
В самом же МХАТе пока видимых изменений не наблюдается. Прошло полгода со дня смерти Олега Ефремова, а на большой сцене, кроме его последнего спектакля "Сирано де Бержерак", завершенного режиссером Николаем Скориком, ничего нового не появилось. Зрительный зал на "Сирано...", когда я его недавно смотрела, был полон, несмотря на то, что пресса негативно отозвалась о спектакле. К сожалению, некоторые рецензенты просмотрели замечательную работу Виктора Гвоздицкого, выступившего в роли Сирано. В последний год жизни смертельно больной Ефремов, с большим трудом появляясь на репетициях, говорил своим артистам: "Ничего прекраснее на свете, чем любовь, нет!" Вот ее-то и играет Гвоздицкий в окружении холодных коллег, отдающих всего лишь дань памяти последнему рыцарю психологического искусства. Неужели для того, чтобы играть "на полную катушку", им нужен постоянный контроль главного режиссера, стоящего за кулисами с кнутом, как Карабас-Барабас, или с фонариком в зале, как Юрий Петрович Любимов? Неужели это все, что может теперь делать худрук, вынужденный довольствоваться ролью второй скрипки после директора, у которого в кармане лежат ключи от сейфа с деньгами? Не буду торопиться с ответом, потому что тут-то и начинается самый увлекательный сюжет во взаимоотношениях лидеров стационарных театров, вступивших на шаткие подмостки рынка.
Любой знающий себе цену директор готов "ходить под главным режиссером", если тот знаменитость и его спектакли собирают толпы зрителей, как у Марка Захарова в "Ленкоме", у Галины Волчек в "Современнике", у Камы Гинкаса в ТЮЗе, у Михаила Левитина в "Эрмитаже". Если же, не дай Бог, он теряет свой рейтинг, директор тут же начинает посматривать на сторону в поисках замены или берет бразды правления творческим процессом в свои руки. За примерами далеко ходить не надо. В театре имени К.С. Станиславского после смерти Виктора Ланского вот уже четвертый год как нет худрука, но это нисколько не волнует его директора. Феликс Демичев сам знает, кого ему приглашать на постановки, чтобы у публики не пропадал интерес к театру. И пока, надо отдать ему должное, он создает ажиотаж вокруг спектаклей Владимира Мирзова и Семена Спивака. Директор театра на Малой Бронной Илья Коган тоже не страдает, что в его коллективе не появился второй Эфрос, которого при советской власти так и не произвели в главные режиссеры. Оно и понятно: тогда эту высокую должность министерство доверяло только "благонадежным" художникам, а теперь... Бывает, что от нее и отказываются, слишком уж хлопотно: забот много, а денег мало. На днях художественный руководитель Пушкинского театра Юрий Еремин покинул свой капитанский мостик и перешел работать рядовым режиссером в театр Моссовета.
Кажется, ничего страшного не произошло: ну ушел главный режиссер из театра и что? Но в мире искусства ничто не проходит бесследно, и накопившаяся за долгие годы правления Еремина энергия неудовлетворенности, внутренней усталости еще долго будет витать в стенах этого здания, и у впечатлительных артистов не скоро загорятся озорным блеском глаза. Это я почувствовала на последней премьере пришедшего сюда из МХАТа Романа Козака. А ведь ему сейчас, как никому другому, нужен ошеломляющий успех, чтобы доказать Олегу Павловичу, что тот зря вывел его за штат. Ведь именно для этого Козак ангажировал из "Современника" блистательного Авангарда Леонтьева, чтобы тот повел за собой в спектакле "Обнаженные одеваются" потерявших "боевой дух" в общем-то неплохих артистов. Но, увы, чуда не произошло...
Выходя после спектакля вместе с унылой публикой, так и не получившей необходимой дозы художественного "наркотика", я подумала: а ведь по сути ей безразлично, какие внутренние проблемы раздирают тот или иной коллектив, а также есть у них главные режиссеры или нет. В основном зрители знают только артистов, которых всегда хотят видеть в хорошей форме, красивыми и обаятельными, в едином ансамбле. Ради этого Станиславский и создавал свою систему, которую мы с таким успехом "продаем" за рубеж, а у себя в России о ней забываем. Разрушить с трудом накопленное богатство совсем не трудно, в том числе институт главных режиссеров, а вот создать его заново будет очень непросто. И потом, если мы все-таки хотим сохранить настоящий репертуарный театр, то не надо забывать, что его будущее зависит от художественной личности, способной повести за собой людей и сделать их счастливыми.


Loading...



В ГД внесли законопроект о декриминализации побоев родственников