Труд: Новые понаехавшие

Социологи выяснили, что движет беглецами из больших и малых городов. И очень удивились, что никто из «понаехавших на село» не пожалел о сделанном шаге.

В обывательском сознании уехавшие из города на село воспринимаются как неудачники или чудаки. Вроде эпатажного Германа Стерлигова, бывшего мультимиллионера, который вывез семью в Истринский район, купил землю с фермой и, говорят, продает обитателям Рублевки молоко и экологические булки.

Меж тем исход из города уже давно не экзотика. По данным социологического исследования экспертов Высшей школы экономики, почти 25 млн горожан (29 %) готово последовать его примеру и переехать в село. Но при определенных условиях. Больше всего люди хотят иметь приличную зарплату, льготы при приобретении жилья и земли, социальную инфраструктуру в виде детсада, школы и больницы, а также помощь в модернизации фермерского хозяйства. Все условия взяты не с потолка — их подсказали переселенцы, которые, не дожидаясь обещанной государством смычки города с деревней, своими руками налаживают жизнь на новом месте.

Что их толкнуло на этот шаг, с какими трудностями столкнулись — об этом переселенцы откровенно рассказали социологам.

Сергей Солдатов, 43 года, бывший офицер и коммерсант, ныне фермер, Владимирская область. — На гражданке я был директором коммерческой организации, жена — в банке. Работа не пыльная, заработки приличные. Но когда в семье родился четвертый ребенок, мы задумались о доме в деревне. Сначала просто жили летом как на даче, пока не поняли, что это и есть настоящая жизнь. Выкупили помещение разоренного колхоза, приобрели сельхозтехнику. Сейчас землю пашем, выращиваем скот, делаем комбикорм для продажи. Жена ведет бухгалтерию. Дети ходят в школу, но при этом помогают по хозяйству, знают всю технику. И я очень рад, что они живут настоящей жизнью, а не той, что показывают по телевизору. Когда вырастут, смогут дом построить, землю вспахать и своих детей воспитать. Даже ради этого стоило уехать.

Да, в Муроме я ездил на крутом джипе и носил дорогие костюмы. Сейчас обхожусь скромным «Фордом» и простой одеждой. Зато отвечаю сам за себя и за свое дело. Это важнее счета в банке.

Единственное, чего недостает, так это помощи государства. В плане жилья, бытовых удобств, организации. Не надо предлагать кредиты, потому что это хомут на шею. Помощь нужна в получении земли, разработке бизнес-плана. Например, определить, чем лучше заняться: выращивать капусту или кроликов — что нужнее для района и области.

Светлана Березняк, 44 года, бывший педагог, Забайкальский край.

— Семь лет назад приехала сюда в гости к друзьям, и меня эти места просто заворожили. Продала квартиру, уехала в деревню, обзавелась коровами, домашней птицей. Ни одной минуты не пожалела. Каждый раз комок в горле, когда достаешь из инкубатора вылупившихся цыплят. А уже если теленок на свет появляется — это вообще праздник.

В городе была однокомнатная квартира. Осень, зима — живешь как в клетке. А здесь большой кирпичный дом. Кстати, я мужа тут встретила. Он местный, выпить любил. Теперь завязал, потому что расслабляться некогда.

Продукты здесь свои, из коммунальных услуг платим только за свет. Чего не хватает? Никакого медицинского обслуживания. Просто трындец! Школа только восьмилетняя. Чтобы детям учиться дальше, надо утром идти 8 километров до трассы, где автобусы.

Ирина Неклюдова, фермер, 39 лет, окончила пединститут, Рязанская область.

— Мы с мужем выращиваем овощи, занимаемся производством мясных полуфабрикатов. Пять лет назад купили участок с домом. Думали, просто для отдыха — место тихое, спокойное, соловьи поют. Но посадили капусту, огурцы, помидоры — и все выросло! Пришлось квасить, солить и продавать. Потом нашли торговцев на рынке — сначала в Рязани, потом в Москве. В общем, так и втянулись.

Я сейчас с ужасом вспоминаю городскую суету. Здесь жизнь идет не спеша, размеренно, и при этом все успеваешь. К 40-летию мужа мы вселились в новый дом. И теперь чувствуем себя так, как будто к истокам вернулись.

А минусы чисто бытовые. Вот, скажем, сотовая связь — за десять верст не найдешь терминала, чтобы оплатить. Медпункт работает через день, нет аптечного киоска. Ну и, конечно, бездорожье, удобства на улице. Я вот никак не возьму в толк: неужто государственные мужи никак не додумаются, что надо вложить деньги в развитие сел, чтобы получить колоссальную отдачу? Ведь заброшены столько полей, которые могли бы целую страну прокормить.

Елена Овинникова, фермер, 28 лет, образование высшее, Рязанская область.

— В городе я занималась рекламой. Суеты много, а толку чуть. А теперь в своей теплице выращиваю экзотические розы — желтые, черные, даже синие. Заказы принимаю по телефону. У меня много знакомых, много контактов. Хочу еще заняться разведением экзотических кур. В Австралии, говорят, есть такие взъерошенные куры:

Я вообще не понимаю, чего люди сейчас сидят в городе? Здесь есть все, даже мобильная связь и интернет. Плюс свежий воздух, озеро, лес, земля. Обидно только, что каждый второй мужик пьет горькую. Потому что только на этот суррогат ему и хватает зарплаты. Если бы была нормальная зарплата, помощь с постройкой дома и обзаведением своим делом — уверена, что все бы изменилось.

Анна Томилина, бухгалтер на семейной ферме, 26 лет, Хабаровский край.

— У нас стадо на 25 голов, половина — коровы. Продаем творог со сметаной. Хозяйство в селе Чернолесье — это от города 70 км по Комсомольской трассе.

Я училась в городе на бухгалтера, муж работал начальником склада. Но родители завели хозяйство, пришлось им помогать. Так и сложился семейный подряд.

Мы выращиваем продукцию, но ее трудно реализовать. Как таковых рынков нет. Сбываем через знакомых. А новичку каково без помощи? Чтобы был коровник, надо как минимум полмиллиона рублей. Нам предлагают субсидии, но при условии, что техника должна быть российского производства. А она дороже китайской или японской. Это что — грабеж под видом поддержки отечественного производителя?

Слово эксперту

Светлана Барсукова, профессор кафедры экономической социологии Высшей школы экономики

— Как сказал в интервью один из переселенцев, «плюсы села — это минусы города». Горожане недовольны экологией, качеством продуктов, дороговизной, пробками, озабочены здоровьем детей и безопасностью.

Но вот парадокс: 78% населения России живет в городах. Москва просто переполнена. По официальной статистике, на одного выезжающего из столицы приходится 120 приезжающих. Но огромные территории не могут оставаться пустыми — хотя бы потому, что рядом Китай с населением в 1,35 млрд человек. Проблема продовольствия в мире усугубляется, даже нефть и газ можно чем-то заменить, а без еды не прожить. В этом смысле страна, у которой есть пространства для производства продуктов питания, пресная вода, плодородные почвы и подходящий климат, обладает неисчерпаемыми ресурсами, но они не используются.

Для чего понадобилось наше исследование? Чтобы определить потенциал трудовой миграции на сельские территории. Важно было выяснить: кто и при каких условиях готов поехать из города в село. Для этого с помощью анкеты были опрошены 2200 человек в 40 субъектах РФ.

Оказалось, каждый третий трудоспособный горожанин (25 млн) — потенциальный сельский житель. Но для исполнения желания требуется наличие рабочего места, достойная зарплата, льготы при покупке жилья и земли, развитие инфраструктуры, наличие интернета. При игнорировании какого-либо требования количество желающих переезжать в село уменьшается. Например, если зарплата в сельском хозяйстве останется прежней (сейчас она в два раза отстает от городской), то потенциальный поток переселенцев падает в 6 раз — до 4 млн. А если еще не модернизировать сельское хозяйство, предлагать работать на убитой технике и в старых коровниках, то переехать готовы меньше 1 миллиона.

Для чего нужны эти знания? Можно потратить огромные средства на строительство дорог, но без работы оставшиеся обитатели села по этой дороге уедут куда подальше. Это означает, что переселенческий проект главным образом завязан на развитие сельского хозяйства. Даже без централизованного водо- и газоснабжения, но при нормальной зарплате почти 7 млн человек рискнут на переезд. А решающее слово остается за государством: оно должно изменить приоритеты экономической политики, повысить инвестиционную привлекательность сельского хозяйства.

Попутно замечу, что ни при каких условиях почти не меняется число тех, кто хочет жить в деревне без трудоустройства — таких 15%. Это творческие люди: писатели, художники или программисты — так называемые фрилансеры, работающие на удаленном доступе. А также пенсионеры и состоятельные люди. Их не особо волнуют условия за дачным забором. Особая статья — городские безработные. Оказалось, что их претензии не кардинально отличаются от других. То есть человеку лучше быть безработным в городе, чем мало получающим работником сельского хозяйства, который к тому же живет в плохих бытовых условиях.

А вывод такой. Горожане показали себя не романтиками, а прагматиками. Они поедут в деревню, если там будут достойные экономические и социальные условия. Заселение пустующих сельских территорий имеет огромный человеческий потенциал, но его реализация — вопрос государственной политики. Пока этого нет — переезд в село не станет массовым движением, а останется делом отдельных энтузиастов.