Труд: Игры патриота

Кинообозреватель «Труда» согласен с создателем ленты в том, что телевизор надо смотреть пореже.

У режиссера Боба Голдуэйта повышенный интерес к неудачникам: три года назад вышел его «Самый лучший папа» — о никому не нужном писателе, который, однако, находит способ заявить о себе благодаря умственно отсталому сыну. Как и тоскующий писатель, герой нового фильма Голдуэйта Фрэнк (Джоэль Мюррей) страдает от того, как ужасен и мерзок окружающий мир: соседи злы и тупы, жена ушла, дочь не хочет с ним видеться, а телевизор и радио глушат последнюю волю к жизни идиотскими передачами о знаменитостях и реалити-шоу с воплями и драками. А по ночам он, мучаясь мигренью, представляет, что можно сделать для того, чтобы сопливый соседский ребенок навсегда замолчал. Миллионы клерков по всему миру думают о том же — но Фрэнка над бытом поднимут две истории: его уволят за то, что он послал цветы хорошенькой секретарше без ее разрешения, а потом равнодушный врач сообщит ему о неоперабельной опухоли мозга. Фрэнк еще немного посмотрит телешоу — Голдуэйт показывает эти отрывки долго, тщательно добиваясь того, чтобы ненависть и отвращение закипели не только во Фрэнке, — а потом достанет пистолет и отправится уничтожать тех, кто превращает его родную Америку в сборище невоспитанных дураков.

Страну свою новоявленный чистильщик действительно любит. Периодически он произносит страстные и неглупые монологи — например, о том, что телепередачи сродни Колизею, где слабых терзают и мучают ради увеселения публики, а подобное веселье может существовать лишь в той империи, которой вскоре суждено разрушиться. У школьницы Рокси (Тара Барр), которая будет сопровождать Фрэнка на его кровавом пути, мотивы к убийству несколько иные: она больше думает о собственных чувствах (старшеклассниц вообще многое раздражает), чем о своей стране. Но стреляет Рокси неплохо, чем поможет Фрэнку добраться до его главной цели: шоу «Американские суперзвезды», где активно потешаются над умственно отсталым подростком. Мальчик этот явно становится для Голдуэйта метафорой Америки — он толст, наивен, больше всего на свете обожает телевидение, и, глядя в его радостные глаза, Фрэнк догадается, что спасти парня для лучшей жизни уже никак не получится. Боб Голдуэйт, похоже, тоже об этом догадывается: в его картине мало иронии, нет изысканности, нет особенных загадок и интересных поворотов — зато есть чистая ярость и чистая желчь, отчаяние и обреченность, которую будет легко понять каждому, чей телевизор давно показывает только канал Animal Planet.