Основной фестивальной площадкой стал кинотеатр «Пять звезд на Павелецкой», где в разных залах с утра до ночи шло польское кино, некогда столь популярное у нас. В эпоху застоя не без труда прорывавшиеся к нам острые, смелые фильмы Анджея Вайды, Кшиштофа Занусси, Ежи Кавалеровича, Анджея Мунка, Кшиштофа Кеслевского несли правду, подчас тревожную, горькую, о социальных потрясениях и духовных исканиях наших соседей, с которыми мы переживали общую, нередко драматичную послевоенную историю.
После распада Советского Союза и последовавшей за этим ломки отечественного кинопроката польское кино на добрые четверть века ушло из нашего культурного и духовного обихода. А вернулось только благодаря фестивалю «Висла», который с энтузиазмом, достойным искреннего восхищения, вот уже в восьмой раз проводит в Москве и ряде других городов дружная и красивая чета в лице Петра и Малгожаты Скульских — польских патриотов и при этом больших друзей России. В ноябре в Варшаве, а затем по всей Польше пройдет ответный фестиваль российского кино «Спутник», который традиционно соберет тысячи заинтересованных зрителей.
Залы в московских «Пяти звездах» тоже были полны все эти дни. И польское кино на поверку не разочаровало ни зрителей, которые на многих сеансах висели, что называется, на люстрах, ни профессиональное жюри, которое состояло из российских кинокритиков и в состав которого входил кинообозреватель «Труда». Всего на фестивале было показано порядка 70 фильмов. Конкурсная программа, состоявшая из 12 полнометражных лент, порадовала жюри высоким качеством, жанровым и стилевым своеобразием. В ней нашлось место и тонкой мистической драме «Тело» в постановке Малгожаты Шумовской, уже завоевавшей «Серебряного медведя» в Берлине, и талантливо придуманной и душевно снятой современной сказке «Сердце, сердечко» Яна Якуба Кольского, удостоенной награды американских критиков на фестивале польского кино в Чикаго, и яростному антиалкогольному памфлету «Песни пьющих» в постановке Войцеха Смажовского, собравшему гроздь наград на национальном кинофестивале в Гдыне, и молодежным драмам «Карт-бланш» Яцека Люсиньского и «Обещание» Яны Козеяк, погружающим в будни современной польской школы.
Кстати, героями польских фильмов часто становятся учителя, врачи, ветеринары, заводские рабочие, кассиры супермаркетов, повара, водители такси, архитекторы, то есть обычные люди, а не только патентованные злодеи или ночные бабочки (куда же без них!), и это рождает доверие зрителей к своему кино. Так, фильм «Боги», рассказавший о кардиохирурге Збигневе Религе, который вопреки скепсису коллег, бюрократическим препонам и собственным сомнениям провел первую в Польше удачную пересадку сердца, стал настоящим хитом польского экрана. Этот внешне скромный, но талантливо, с любовью к своему герою сделанный биографический фильм целых четыре месяца держался в лидерах польского кинопроката. У нас, замечу для сравнения, век фильма в прокате исчисляется двумя-тремя неделями. И здесь нам есть чему поучиться у польских прокатчиков. Как, впрочем, и умению режиссеров обходиться при постановке фильмов разумными бюджетами. Сметы большинства польских фильмов укладываются в 1-2 млн евро, а наши рассказы про российские блокбастеры стоимостью 35, а то и 50, 90 млн долларов вызывают у поляков священный ужас. Для них такие цифры за гранью понимания.
Возвращаясь к фильму «Боги», открою секрет: эта работа Лукаша Пальковского долго котировалась у нашего жюри в качестве основного претендента на профессиональный приз «Слон». Но этой яркой картине в итоге заслуженно достался приз зрительских симпатий, который был разделен с фильмом «Карт-бланш», рассказывающим о взаимоотношениях талантливого педагога и его учеников. Так что наши зрители выше всего оценили фильм про врачей и учителей — отметим этот симптоматичный момент! А наше профессиональное жюри присудило «Слона» фильму в постановке Ежи Штура, которого многие на постсоветском пространстве знают и любят по ярким комедийным ролям в фильмах «Секс-миссия», «Кингсайз», «Ва-банк», но который в последние 20 лет проявил себя еще и как яркий режиссер, звезда европейского авторского кино, чьи фильмы получают призы на крупнейших мировых кинофорумах.
Его новый фильм «Гражданин» снят в редчайшем жанре трагифарса. Через судьбу простого обывателя, не причинившего никому зла, но и не совершившего ни одного значимого деяния, которого, как жухлый лист, носит ветер перемен, режиссер прослеживает польскую историю на протяжении последних 50 лет. И делает это без трагического пафоса, а с иронической улыбкой, иногда даже с легкой издевкой. Поляки, как, наверное, и все нации на свете, не очень любят видеть себя в ироническом свете. Поэтому фильм вызвал в Польше полемику, а некоторые горячие головы потребовали даже, чтобы Ежи Штур покинул свою родину, якобы им оклеветанную. Но право режиссера на собственное видение истории отстояли польские коллеги, присудившие Ежи Штуру специальный приз на национальном кинофестивале в Гдыне, а также зрители, валом повалившие на этот остроумный и просто умный фильм. Потом были призы в Америке и Австралии, громкие премьеры «Гражданина» практически во всех европейских столицах, а теперь вот — закономерный триумф в Москве.
Жаль, что этот яркий фильм, как и ряд других талантливых и человечных польских лент, можно увидеть только на фестивале. Польское, как, впрочем, и чешское, болгарское, румынское, венгерское, сербское кино давно уже не появляется в российском прокате. А ведь кинематографии Восточной Европы могут сегодня похвастаться и фестивальными победами, и громкими прокатными победами. Фестиваль польского кино «Висла», который показал, с одной стороны, черно-белую оскароносную «Иду», а с другой — ряд прокатных хитов, сполна доказал это.
