17 октября 2017г.
МОСКВА 
10...12°C
ПРОБКИ
5
БАЛЛОВ
КУРСЫ   $ 57.34   € 67.46
НЕФТЬ  +1.73%   44.76

ПЕЩЕРНЫЕ ЛЮДИ

Безрукова Людмила
Опубликовано 01:01 30 Марта 2000г.
Подойти близко к пещере мне не позволили собаки. Здоровенные, явно не домашние псы. Яростно лая, они наступали на меня со всех сторон - едва унесла ноги. Чем я им так не понравилась? Откуда вообще здесь, на городском Певческом Поле, почти в самом центре Выборга, столько полуодичавших "друзей человека"?

Я оглядываюсь в поисках других подходов. И вижу только, что полукруглый, подковой, бастион, сооруженный еще в петровское время, а в недавнее советское служивший складом танковой дивизии, неприступен.
- Найда, Малыш, Рэй, на место! - из пещеры вылезает растрепанная девочка. Или - мальчик? Не сразу и поймешь: лохматые волосы коротко стрижены, в зубах - сигарета, голос грубый, с хрипотцой. Смотрит на меня волчонком: не из милиции ли?
Узнав, что перед ней журналистка, разрешает войти, предварительно успокоив собак. Те, только что свирепевшие от одного моего взгляда в сторону подростка, вдруг стали ласковыми, игривыми.
С некоторой опаской переступаю через дверной проем. Дабы не разбить себе голову о низкие кирпичные своды, низко сгибаюсь. Мрак. Сырость. Запах гнили...
- Сюда идите, - слышу уже знакомый голос. Спотыкаясь о какие-то ящики, коробки и что-то тяжелое, железное - буржуйка! - попадаю наконец в крошечную, метра три, пещеру, освещенную свечами. На пружинном матрасе, брошенном прямо на земляной пол, сидят маленькая худая женщина и та самая "девочка-мальчик". Предлагают присесть и мне. Оглядываюсь, но не найдя ничего более подходящего, чем такой же старенький грязный матрас, вежливо отказываюсь: в поезде, мол, насиделась.
- А мы тут живем, - женщина с усмешкой оглядывает свои покои, - наш, можно сказать, дом.
Они приехали в Выборг в начале девяностых - тогда Марине Лапченковой было тридцать лет, а ее дочке Жене - шесть годиков. Приехали из Карелии, а там оказались, пройдя полстраны. Родом Марина из Новосибирска, но воспитывалась в детском доме в Кургане. Родителей своих не помнит. Едва достигнув совершеннолетия, попала в колонию за участие в грабеже. Как сейчас говорит, поверила одному парню, а тот оказался вором. Там, в колонии, у нее родилась дочь. Освободившись из заключения, не смогла, по ее словам, устроиться на работу - с маленьким ребенком никто не хотел ее брать. А отдавать Женьку в детдом не захотела сама: "Пусть хоть кому-то в этой жизни буду нужна!" В поисках лучшей доли отправилась по городам и весям - велика Россия!
В Карелии опять чуть было не угодила за решетку - вновь попалась на участии в грабеже. Суд пожалел ее, мать-одиночку, дал условный срок. Тогда и решила ехать в Выборг, о котором кое-что слышала, - город приграничный. Иностранцев много, там не дадут пропасть.
Такая вот история. Но что-то в рассказе Марины "не складывается". Смущает меня ее лицо, выдающее пристрастие к спиртному, ее вопрос, заданный мне как бы между прочим: не захватила ли, идя к ним, "гуманитарную помощь", а то что ж, "за так" интервью давать?..
Ближе к полудню обе выбираются из катакомб на свет Божий. Невольно обращаю внимание на то, что одеты обе даже неплохо для жительниц подземелья: добротные джинсы, утепленные импортные куртки, шерстяные лыжные шапочки, даже рукавицы имеются. На вопрос, откуда такое богатство, отмахнулись - "гуманитарка" - и, едва попрощавшись, поспешили уйти.
- Куда вы? - кричу им вдогонку. - На работу?
В ответ - громкий смех.
- Так вас интересуют эти женщины из пещеры? - начальник отдела по борьбе с правонарушениями среди несовершеннолетних Выборгского РУВД Евгения Файзулова не скрывает разочарования. - Не представляете, как они нас "достали". Рассказывают всем о своей несчастной жизни, а сами не хотят жить нормально. Мы предлагали Жене место в приюте, Марине - работу там же. Бесполезно. Отказываются.
- На что же они живут, где работают?
- На вокзале. Попрошайками.
На привокзальной площади я сначала увидела Женьку. Девочка стояла около машины с финскими номерами и, размахивая руками, как глухонемая, что-то пыталась объяснить. Оказалось, именно глухонемую она и изображает. Чтобы отвязаться от нее, хозяева авто суют в грязную ладонь подростка несколько купюр. Судя по просветлевшему лицу Лапченковой-младшей, не поскупились. Ее мать в это время промышляла на перроне. Как раз подошел международный поезд Петербург - Хельсинки, пассажиры вышли размять ноги. Марина тут как тут - уже трется около импозантного мужчины с пышными белесыми усами.
- Имеют они от иностранцев до 150-200 марок в день. По нынешнему курсу - это около тысячи рублей. Попробуй честными трудами заработать у нас столько, - говорит подполковник Файзулова.- Потому и не заставить их заняться, извините за высокопарность, общественно-полезным трудом. Это в прежние годы за тунеядство и приставание к иностранцам могли срок дать. Поэтому даже вконец опустившиеся пьянчужки старались найти хоть какую-то работу. А сейчас воля вольная... Не хулиганишь - и ладно, гуляй.
- Но если они столько "зарабатывают", почему живут в пещере?
- А так им удобнее - не надо ни за что платить. К тому же у них ведь нет документов. Лапченкова-старшая уверяет, будто украдены. Мы оформили ей новый паспорт. И Женя должна уже получить свой - тоже сделали. Но не приходят получать, всячески избегают встреч с моими коллегами из милиции.
Года два назад администрация Выборга выделила Марине и ее дочери дом в совхозе недалеко от города. Хороший дом, с садом и огородом. Думали, обрадуются Лапченковы - наконец своя крыша над головой! В совхозе Марина могла бы и работать. А насчет Жени договорились со школой, что будут там с ней заниматься индивидуально - девочка-то неграмотная. Не умеет в свои 16 лет ни читать, ни писать. Даже деньги считает, ориентируясь по картинкам на купюрах.
Но узнав, что дом деревянный да в тридцати километрах от Выборга, они отказались ехать туда. Как и возвращаться в Курган, где, как выяснилось, у них есть родственники. Файзулова им даже билеты купила, самолично посадила в поезд. Сбежали. Вернулись в свою пещеру...
Была потом еще одна возможность у этой женщины и ее дочери обустроить свой быт, пожить по-людски. Минувшей зимой некая сердобольная старушка, узнав, что обитают они в каменном склепе Петровского бастиона, предложила им свою однокомнатную квартиру. Совершенно бесплатно! Сама переехала к дочери на другой конец города. И месяца не прошло, как ее вызвали в милицию: что за притон вы у себя устроили? Соседи жалуются... Побежала домой, глянула, обомлела: дверной замок сломан, в комнате стены черные от копоти, словно костры тут жгли, везде собачьи испражнения...
С некоторых пор им не нужно тратиться на одежду, баню и парикмахерскую. Неграмотная Женька очень грамотно разрешила эту проблему. Прознала, что близ Рыночной площади при участии финского благотворительного общества открылся Центр защиты детей "Дикони". Там есть душ, всегда - горячий обед. И целый склад одежды - вполне приличный сэконд-хэнд. Со всего города приходит сюда детвора, лишенная родительской заботы. Пришла как-то и юная Лапченкова. Понравилось. В следующий раз привела с собой мать. Никто и слова упрека им не сказал - накормили обеих, разрешили помыться и сменить грязную, поношенную верхнюю одежду на имеющуюся в "Дикони". Благо, обе невысокие, что мать, что дочь - легко подобрать обновку. С тех пор раз-два в месяц и заходят сюда. "Не гнать же их, коль пришли, - вздыхают сотрудники центра, - мы всем помогаем, кто в том нуждается..."
Так что "заработка" на вокзале с лихвой хватает Марине и Жене, чтобы как минимум питаться нормально. Еще на бананы да пиво с орешками остается.
И они даже не задумываются о том, зачем им менять свою жизнь, куда-то уезжать...
Конечно, Марина во многом сама виновата в том, как сложилась ее судьба. У нее не хватило сил и воли справиться с обрушившимися на нее обстоятельствами. А потом она приспособилась. И все же ее судьба-укор мне и всем нам. Ведь прочность цепи определяется по ее слабому звену. Какой прок от железной надежности остальных звеньев, если слабое рвется уже от легкой нагрузки? Так и цивилизованность общества должна, видимо, определяться не по новейшим технологиям, не по роскоши, в которой живут богатые, удачливые и сильные, а по состоянию самых низких,не защищенных и не умеющих защищаться слоев. И если в наше время еще есть люди, которые живут в пещере, то значит, и общество наше еще как бы не вполне вышло из пещерного века.


Loading...

Почему лидер Каталонии отложил провозглашение независимости от Испании?
ЭКСТРЕННЫЙ СБОР НА ПРОТИВОРЕЦЕДИВНОЕ ЛЕЧЕНИЕ НЕЙРОБЛАСТОМЫ IV СТЕПЕНИ, ВЫСОКОЙ ГРУППЫ РИСКА!!! Мишаева Ксюша, 2.5г.