Указом президента Владимира Путина 2017-й был объявлен в России Годом экологии. Общая площадь мусорных свалок в стране за этот год увеличилась на 400 тысяч гектаров. Такая у нас экологическая политика?
«После нас — хоть помойка!» — чуть перефразированная поговорка знаменитой маркизы Помпадур, утешавшая нас последние полвека, устарела: на помойке мы уже живем. И даже не потому, что общая площадь законных и незаконных свалок на территории страны превысила площадь Швейцарии (4,12 млн гектаров) — это лишь четверть процента от всех российских земель. Но реально подавляющее большинство россиян (85% населения) обживают лишь треть площади страны, и каждый сотый гектар этой трети уже полностью занят помойкой. А каждый 30-40-й гектар замусорен на 5-20%, и чем ближе эти гектары к границам населенных пунктов, тем выше процент загрязнения. За околицу лучше вообще не выходить — там бывшие грибные и ягодные поляны одна за другой отгораживаются под полигоны ТБО.
Протестовать бесполезно: после того как минувшим летом сам президент Владимир Путин (!) приказал немедленно закрыть под Балашихой полигон «Кучино», принимавший в год до 600 тысяч тонн отходов, колонны мусоровозов моментально переадресовали в «Ядрово» под Волоколамск (мощность — 420 тысяч тонн в год) и в «Алексинский карьер» под Клин (официально закрыт, но продолжает принимать до 700 мусоровозов ежедневно), перегрузив обе свалки сверх всяких норм. В «Ядрово» это привело к аварийным выбросам свалочного газа с отравлением школьников и массовым народным протестам, вынудившим губернатора Андрея Воробьева объявить о закрытии полигона в двухнедельный срок.
В Клину до аналогичных акций рукой подать. Тамошний «Алексинский карьер», открытый в 1993 году для захоронения ТБО из Клинского района, последние пять лет принимает мусор отовсюду, из-за чего любимому городу уже даже в безветрие приходится дышать через раз. А народ уже прозорливо сообразил, что после закрытия «Ядрово» в Клин начнут возить и волоколамский мусор, и что тогда?
Аналогичная ситуация в Коломне, где население начало перекрывать въезд к полигону «Воловичи», нестерпимо воняющему всего в нескольких километрах. Сюда уже возят по полмиллиона тонн бытовых отходов в год — при проектной мощности полигона в 5 раз меньше, и на защиту свалки выставили Росгвардию (какое громкое имя поганят!).
В минувшие выходные народные протесты отмечались еще в шести населенных пунктах Подмосковья. Жители деревни Свистягино Воскресенского района пытались остановить стройку мусоросжигательного завода (МСЗ) — одного из четырех, призванных кардинально решить «мусорную проблему» в регионе. У Киевского шоссе на борьбу против строительства МСЗ поднимается крестьянство деревни Могутово...
Это что — начало третьей Отечественной войны? Но почему теперь в качестве ворога выступают не чужеземцы, а свое, российское начальство?
Между тем технология сжигания мусора в современных высокотемпературных печах с попутным получением тепло- или электроэнергии отлично показала себя именно у «ворогов»: в Швейцарии (еще в 2000-м страна ввела полный запрет на захоронение отходов), Германии, Франции, Италии... Причем в этих странах жгут не больше половины собранного мусора (в Германии — меньше 25%). А предварительно сортируют его с последующим использованием извлеченного вторсырья: бумаги, стекла, металлов, пластмассы: Что в разы снижает объемы термоутилизации и повышает ее безопасность: отходы перерабатываются малыми порциями, без гигантизма, опасного в любой индустриальной отрасли. А самое главное: мусор ликвидируют там же, где он порождается, — в больших городах. В Финляндии мусоросжигательные заводы расположены в черте Хельсинки, Турку, Лахти. В Токио они действуют в каждом городском районе: 21 завод на 23 района.
Опасно это для населения? Ничуть! В самой чистой стране Европы Швейцарии глава отдела обращения с отходами Федерального бюро по охране окружающей среды Ханс-Петер Фарни удивляется вопросу. Ибо пороговые значения выбросов ничтожно малы, они утверждены государством и Евросоюзом, и производители их не смеют нарушать. Плюс технологии продолжают совершенствоваться. «Мы давно поняли, что оптимальный путь — это сжигание!» — говорит Фарни. Не требуются масштабные (и дорогие!) перевозки ТБО на дальние расстояния, и жители ближних провинций дышат у себя дома чистым лесным воздухом, а не «выдохами» столицы. Значит, не нужно, как в войну, «ложиться под танки» — извините, мусоровозы...
Что же нам мешает перенять такой опыт? Да просто деньги, алчность! Официальная рентабельность мусорного бизнеса доходит до 50%. Это вдвое выше добычи полезных ископаемых (25-28%), химического производства (18-20%), сельского хозяйства (10-12%). Хотя большая часть этого бизнеса находится в тени, а потому реальная доходность его просто зашкаливает. И потому мусорный бизнес изначально поделен между «своими ребятами». Главный ресурс для свалки — земля, а ею распоряжаются чиновники, выделяя участки в обмен на личное участие в деле. К примеру, при создании полигона ТБО «Ядрово» гендиректором стал первый замглавы района господин Сулимов. А кому конкретно принадлежит полигон — секрет фирмы, как и размер доли в бизнесе генерального директора.
Официальными владельцами большинства подмосковных свалок числятся зарубежные фирмы — это чтобы не раскрывать имена и доли реальных хозяев, по своему законодательству они имеют такое право. В результате российские свалки остаются именно свалками. Хотя сортировка и переработка мусора по западному образцу могли многократно увеличить доходы. Но чиновникам хватает и нынешних бесхлопотных миллионов. А свалки быстро становятся крупнейшими в Европе и в мире и растут, растут, растут...
К примеру, согласно недавним поправкам в схему обращения с отходами Подмосковья, в 2019-2020-м здесь должны открыться три новых мусорных полигона, а мощность еще пяти увеличат до 9 раз. Уже знакомая свалка «Ядрово», которая в 2017-м приняла 420 тысяч тонн мусора, в нынешнем году получила лимит на 600 тысяч, а с 2019 года должна будет принимать ежегодно по 754 тысячи. А если нынешняя шумиха вокруг «Ядрово» все-таки приведет к закрытию полигона, где-то рядом или в соседнем районе появится «Нью-Ядрово»... И все пойдет по тому же кругу.
А что законы? Кстати, вспомните, куда вы выбрасываете перегоревшую лампочку? Использованную батарейку? Просроченные лекарства? Стеклянный термометр? В помойное ведро, а далее — в мусорный контейнер во дворе. Хотя по российским законам токсичные отходы должны собираться отдельно и вывозиться специальными службами. Но где вы видели это «отдельно»? У нас в минувшем декабре Госдума приняла закон, который разрешает (!) раздельный сбор мусора на территории РФ. Заработает ли теперь новый закон? Меня терзают смутные сомнения, ибо региональные и муниципальные власти в этом не заинтересованы. Во-первых, это хлопотно. В одном только Подмосковье к началу 2020 года потребуется установить более 9 тысяч контейнеров для раздельного сбора отходов и более 10 тысяч — для особо опасных видов мусора. Во всех муниципальных образованиях должны появиться мусоросортировочные пункты и другая инфраструктура. К тому же переустройство «мусорной индустрии» лишит многомиллионных доходов присосавшихся к этому бизнесу чиновников — старых и новых (по информации деловой прессы, недавно в число «своих» вошел мощный новичок — компания «Хартия» Игоря Чайки, младшего сына генпрокурора РФ).
А самое главное заключается в столь же алчной и бездумной политике «освоения территорий» в РФ. Невооруженным глазом видно, как нарастающими темпами увеличивается численность «создателей мусора» — населения тех же подмосковных городов, причем за счет внешней миграции. Московская область лидирует в России по объемам возводимого многоэтажного жилья. В последние семь лет здесь ежегодно вводили в среднем по 14% всего жилья в России, а живет в регионе всего 5% от общего населения страны. Неудивительно, что сюда хлынули мигранты. Хотя самой области эти люди не нужны, работать они «мигрируют» в столицу.
Застройщики неплохо зарабатывают, но в Некрасовке, в Булатниковском, Московском, Пироговском районах и Красногорске около 40% новых квартир приобретаются с инвестиционными целями. Четверть квартир (3 млн кв. метров) в новостройках пустуют, целые районы превращаются в гетто, а половина обживаемых квартир — это новые спальные районы, население которых с раннего утра уезжает в Москву на работу и возвращается к полуночи. Здесь превалирует «чужое население», состоящее из приезжих южан — их доля в некоторых районах уже превышает 20-25%. К чему это может привести, нам наглядно демонстрирует Европа. Надо ли России повторять именно этот ее опыт?
P.S. В недавнем Послании Владимир Путин сказал: «Нам нужно создать современную среду для жизни, преобразить наши города и поселки. При этом важно, чтобы они сохранили свое лицо и историческое наследие... Предлагаю развернуть масштабную программу пространственного развития России, включая развитие городов и других населенных пунктов».
Мусоровозам с нами точно не по пути.
Вонь отсюда
Слово эксперту
Евгений Соседов, председатель совета Московского областного отделения ВООПИИК
— Такое ощущение, что Подмосковье — территория, где не действуют российские законы, а у жителей нет ни прав, ни интересов. Есть лишь интересы строительного комплекса, которому подчинены все действия властей, включая надзорные органы. С утра до ночи на ТВ, в электричках, метро и всюду рекламируются «чудесные квартиры с видом на природу» — на самом деле жилье удручающего качества, 20-, 30-, 40-этажные уродливые муравейники с клетушками от 20 «квадратов» — без нормальной транспортной, социальной и любой другой инфраструктуры.
Жилья такого качества давно уже не строят нигде в мире, даже китайские небоскребы выглядят куда человечнее. Но государственная машина продолжает работать на создание спроса на подмосковные гетто. Она выдает разрешения на строительство и в заповедных и охранных зонах, заботливо подсовывает ипотечное кредитование (и военную ипотеку тоже) для этих малопригодных для человеческой жизни новостроек. Население со всей страны и ближнего зарубежья съезжается сюда, клюнув на обещания красивой жизни, убегая от нищеты и безнадеги.
Под разговоры о 15 млн «лишнего» населения в провинции принимается программа реновации в Москве. А судя по новым генпланам муниципальных образований области, каждый город и даже сельские территории решено превратить в города-миллионники. Не зря подмосковный губернатор ликвидировал почти все сельские поселения и преобразовал большинство районов в городские округа.
Такая сверхконцентрация населения в одном регионе неизбежно создает угрозу и людям, и национальной безопасности страны. Ведь человек должен не просто жить в своей бетонной клетке — ему нужно дышать воздухом, пить совместимую с жизнью воду, иметь работу и многое другое. Куда-то должна течь канализация и вывозиться мусор. Ни одна из этих проблем не только не решена — власти даже попыток не предпринимают. Напротив, их решения заводят в тупик. Сегодня «взорвались» криминальные мусорные свалки вроде той, что под Волоколамском, о которых говорится десятилетиями, но абсолютно ничего не делается. А завтра?
На очереди — нарастающие проблемы с питьевой водой. Московские и подмосковные власти планируют тотальную застройку зон санитарной охраны источников питьевого водоснабжения, всей долины Москвы-реки до Звенигорода и водохранилищ на севере от столицы. Утверждены проекты новых трасс, обеспечивающих застройку. Они пойдут прямо по самым строгим зонам водозабора. Мнение экспертов, Общественной палаты, Совета по правам человека, требования закона и указов президента местная власть не слышит и слышать не собирается. Ей нужно строить и продавать, продавать и строить все новые и новые квадратные метры. От лица подмосковного правительства появляются законодательные инициативы, направленные на отмену действующей системы санитарной охраны источников питьевого водоснабжения. Планируется разрешить неконтролируемый сброс канализации прямо в Москву-реку и ее притоки. Как власти намерены решать проблему, когда 30 млн человек в один день останутся без нормальной воды, неизвестно.
То же самое с захватом и тотальной вырубкой подмосковных лесов, узаконенной так называемой лесной амнистией, уничтожением заповедных зон, особо охраняемых природных территорий, памятников культуры и исторических городов.
Проблему со свалками теоретически решить еще можно: построить заводы по переработке и утилизации, внедрить раздельный сбор мусора. Долго, сложно, дорого, но можно. А вот расселить понастроенные гетто и вернуть жителей в вымирающие российские города и села, дать Москве чистый воздух, возродить уничтоженные города, восстановить утерянные памятники культуры и исторические ландшафты точно не получится. Применяемая сегодня тактика выжженной земли не оставляет для этого никаких шансов.
