Полина Агуреева: "Я - мама - фанат"

Ситковский Глеб
Статья «Полина Агуреева: "Я - мама - фанат"»
из номера 076 за 30 Апреля 2009г.
Опубликовано 01:01 30 Апреля 2009г.
Актрису театра "Мастерская П. Фоменко" Полину Агурееву есть с чем поздравить: только что она получила престижную театральную премию "Золотая маска" за роль Ларисы Огудаловой в "Бесприданнице" Островского. Но сколько бы сил она ни положила на создание этой и других театральных работ, главным для актрисы, по ее собственному признанию, остается не театр, а четырехлетний сын Петя. О том, как ей удается совмещать служение театру и служение семье, Полина Агуреева рассказала "Труду-7".

- Когда мы вместе с вами шли к гримерке, я случайно подсмотрел, что у вас в сумочке лежит детская сандалия. Как она там оказалась?

- Это сандалия моего сына Пети. Просто я не могу понять, какой размер обуви ему покупать, поэтому на всякий случай взяла с собой его сандалию.

- Как вы вообще справляетесь? Много играете в театре, снимаетесь, а ребенок при этом совсем маленький, ему нужно много внимания.

- А я сейчас очень редко снимаюсь в кино. Да и вообще живу как в монастыре. Только на работу хожу и обратно. Я - мама-фанат. Недавно у меня был свободный день, и я вдруг поняла, что просто так, безо всякого дела пройтись по Тверской улице стало для меня настоящей экзотикой. Я все время чем-то занята. И поэтому восхищаюсь людьми, которые ухитряются все успевать - и дома, и на работе.

- Так, может, есть смысл гулять по Тверской с ребенком?

- Ну ему же это неудобно. А я все стараюсь делать так, как ему удобно. Гуляю с ним в парках, вожу на занятия, хожу с ним в театры. Кстати, вы себе представить не можете, какое это для меня испытание - ходить на детские спектакли. В большинстве случаев это просто страшно! У меня даже возникла мысль, не поставить ли мне самой детский спектакль. Вообще-то у меня совершенно нет режиссерских амбиций, но я понимаю, что все равно это будет лучше, чем тот ужас, который приходится смотреть бедным детям. Хорошие детские спектакли найти можно, но это очень трудно. Поэтому в результате долгого хождения с Петей по театрам я поняла одно: лучше водить его на кукольные спектакли. Там, по крайней мере, на сцене нет людей, которые все время врут со сцены. Куклы - они все-таки не умеют врать.

- Вы водите ребенка на детские спектакли. А в свой собственный театр приводите? Ведь в актерской среде сплошь и рядом попадаются дети, выросшие в закулисном мире. Петя не из их числа?

- Нет уж. Мух с котлетами я не мешаю. (Смеется.) Я стараюсь этого не допускать.

- А почему вы вообще сына назвали Петей? В честь Петра Наумовича Фоменко?

- Меня многие спрашивают об этом. Ну что я могу сказать? Конечно, мне очень приятно, что моего сына зовут так же, как Петра Наумовича. Но если бы Фоменко был не Петром Наумовичем, а, скажем, Фемистоклом Наумовичем или Амфибрахием Наумовичем, то, поверьте, я бы не стала так называть сына. Просто мне нравится имя Петр, вот и все.

- В вашем театре потрясающий женский ансамбль. С одной стороны, это здорово, но с другой - у вас тут сильная конкуренция. Столько прекрасных актрис, и каждой хочется получить главную роль.

- Да нет, с этим все в порядке. У нас в театре никто не обделен главными женскими ролями. Могу совершенно искренне сказать, что я никогда в жизни не испытывала ревности по отношению к коллегам. Ведь если ты всерьез, по-настоящему занимаешься делом, то это значит, что ты говоришь в профессии что-то свое. Плохо ли, хорошо ли, талантливо или менее талантливо, но оно твое. Только ты можешь такое сказать, и ни-кто другой.

- Пару лет назад вы сыграли в моноспектакле "Июль" по пьесе Ивана Вырыпаева. Петр Фоменко, как всякий худрук, порой бывает ревнив, когда дело касается работы актеров на стороне. Как он отнесся к этому вашему опыту?

- Перед тем как согласиться, я дала Петру Наумовичу почитать пьесу, и она ему понравилась. Его реакция на этот текст была похожа на мою: так же, как и я, он не очень представлял себе, как его воплотить на сцене. Когда я дала согласие сыграть в "Июле", это был мой личный выбор, который продиктован не только моими взаимоотношениями с Ваней. Хотя, конечно, эти отношения тоже нельзя сбрасывать со счетов. Я очень люблю этот спектакль, мне до сих пор интересно в нем играть. У меня там какой-то новый способ существования на сцене, непохожий на то, что я делаю в других спектаклях. Но я до сих пор не могу для себя сформулировать, в чем отличие.

- Вы продолжаете играть в этом спектакле, несмотря на то что ваши личные отношения с Иваном Вырыпаевым прервались?

- А при чем тут это? Есть спектакль, который я люблю, есть текст, который мне нравится. И кроме того, я продолжаю считать Ваню очень талантливым человеком.

- Расставание не помешало вам сохранить дружеские отношения?

- На этот вопрос я отвечать не хочу. А даже если бы и захотела ответить на него, то нам с вами не хватило бы и дня - это все слишком деликатные материи. Но вообще, если отвлеченно пофилософствовать на эту тему, то скажу так. Для меня всегда удивительно слышать, когда кто-то говорит: я очень дружу со своим бывшим мужем или бывшей женой. Мне кажется, люди потому и расходятся друг с другом, что перестают дружить. Для меня причина любого расставания - это прежде всего непонимание. Человеческие отношения можно сохранить, но дружба в моем понимании - слишком важная вещь. Друг - это человек, близкий тебе по мировоззрению, спутник на твоем пути.

- Ваш учитель Петр Наумович Фоменко когда то высказывал мысль о том, что нельзя забывать старую любовь ради новой. Вы с ним согласны?

- Да, мне очень нравится эта мысль. Любой опыт, который был тобой прожит и осмыслен, невозможно перечеркнуть. Ты продолжаешь жить уже с этим опытом и идти по пути к свету. Если ты что-то осознанно пережил - неважно, любовь это или дружба, - то пережитое обогащает тебя.

- По-вашему, разлука - это позитивный опыт для человека? Способно ли страдание принести пользу?

- Жизнь - это очень сложное испытание, и все проходят этот опыт по-разному, в меру своих сил. Кто-то плывет по течению, а кто-то впадает в лжеэйфорию по отношению к жизни. Ни то ни другое - не мой путь. Мне хочется верить, что я проживаю жизнь достойно. Во всяком случае, я стараюсь сделать так, чтобы поступки, которые я совершаю, были осмысленными. Все мы очень много говорим о свободе. А свобода - это, на мой взгляд, прежде всего осмысленность. Осмысленность и ответственность за свои поступки и мысли. Я совершенно уверена, что поступки и мысли - это одно и то же. Я предпочитаю говорить самой себе правду и нести ответственность за свои поступки и за свои ошибки.

- У меня уже складывается впечатление, что я разговариваю с каким-то сверхчеловеком.

- Да, я пионерка - тугая коса. (Смеется.) Если серьезно, я, конечно, очень слабый и ошибающийся человек. Мне просто хотелось бы идти по этому пути, но у меня далеко не все получается. К сожалению, мое поведение предопределено моей психикой, как и у любого человека. А когда твое поведение предопределено особенностями психики, ты не можешь говорить себе правду. Я пытаюсь с этим бороться.

- Театр - хороший способ борьбы?

- Конечно. Театр - это место, где ты не врешь. И еще театр - место, где люди перестают играть. Не помню, кому принад-лежит эта фраза, но она мне очень нравится.

- Как вы думаете, человек вообще способен меняться?

- Я убеждена в этом. Но чаще всего люди меняются только в одну сторону - в худшую. А для того чтобы поменяться в лучшую сторону, нужен большой труд и много душевных усилий. Изначально на это способны все, но мало у кого хватает сил.

- Вы тоже меняетесь к худшему в своей жизни?

- Конечно.

- К худшему, и только?

- Очень надеюсь, что нет. Мне хочется верить, что я в пути. Не думаю, что я куда-то пришла. Но все-таки иду.

- Вы уже несколько раз за время нашей беседы упомянули слово "путь", говоря о попытке своего самосовершенствования. Может быть, вы привержены даосизму? Ведь "дао" как раз и означает "путь" в китайском языке.

- Нет, я здесь скорее транслирую идеи психолога Карла Густава Юнга. Я очень люблю восточную философию и думаю, что Юнг много почерпнул оттуда. Правда, я думаю, что из восточных учений можно много позаимствовать, но жить в соответствии с ними европейскому человеку трудно. Мне кажется, это всегда превращается в какую-то пародию. Я еще не встречала ни одного европейского человека, который бы выглядел гармонично, строя жизнь в соответствии с восточными учениями. Если уж ты действительно полностью погрузился во все это, надо ехать в Тибет и жить там. Это безумно красивая философия, но я бы не могла следовать ей. Я люблю земную жизнь и все ее проявления. Я очень земное существо. Хочу рожать детей и растворяться в них.

- Есть ли в вашей жизни время для самосовершенствования? Все-таки репертуарный театр - это во многом рутинное занятие, каждый вечер приходится выходить на сцену...

- Я после рождения ребенка вообще в театре на привилегированных условиях. Очень обнаглела и могу не играть так много спектаклей, как прежде. Есть время читать книжки по ночам.

- Мне почему-то кажется, что если бы вы не пошли в актрисы, вы бы стали психологом и занимались исследованием человеческой натуры.

- (Смеется.) Ну что вы, я не способна на научную работу. Не хватило бы ни башки, ни усердия. И кроме того, я слишком эмоциональный человек для этого. Поэтому предпочитаю заниматься тем же самым, но только на сцене.

Наше досье

Полина Агуреева родилась 9 сентября 1976 года в Волгограде. В 1997 году окончила ГИТИС (мастерская Петра Фоменко). Была замужем за сценаристом и режиссером Иваном Вырыпаевым, воспитывает четырехлетнего сына Петю. Снялась в фильмах "Горе от ума" (2000) и "Долгое прощание" (2004). Популярность Полине Агуреевой принесли фильм "Эйфория" (2006) и сериал "Ликвидация" (2007). В 1997 году получила первую награду - Гран-при театрального фестиваля "Московские дебюты". В 2000-м - премию "Чайка" в номина-циях "Двойной удар" и "Триумф".




Зачем Петр Порошенко ввел на Украине военное положение?