После серии крупных скандалов вокруг перепродажи билетов в театры и музеи Министерство культуры РФ подготовило законопроект, согласно которому за нарушение правил реализации билетов будет взиматься штраф в размере от трех тысяч до миллиона рублей. Предполагается, что в сентябре этот документ будет представлен Госдуме.
Говорят, мафия бессмертна. Но вот, например, в Италии, откуда родом это слово, теперь считают по-другому. Концентрация усилий государства, а главное – наличие у него воли справиться со злом приносят успех. Недавно даже встречу лидеров стран «Большой семерки» провели на Сицилии, считавшейся ранее оплотом организованной преступности.
Нашей мафии живется вольготнее. В том числе той, о которой речь в этой заметке. Эти мафиози не носят оружия, не оставляют после себя ни трупов, ни крови. Потенциальные жертвы сами ищут с ними встречи и без сожаления отдают содержимое своих кошельков. Российская билетная мафия, в отличие от давно почившей Cosa nostra, похоже, действительно бессмертна.
Только-только отгремел скандал в МХТ имени Чехова, в центре которого оказался спектакль Ренаты Литвиновой «Северный ветер», как уже множатся рассказы о перекупщиках, снующих вдоль очереди на выставку венецианских гениев в ГМИИ имени Пушкина. Нет, они не брали так в наглую, штурмом кассы музея, как это сделали их «коллеги» по бизнесу в Камергерском переулке. Видимо, пример Третьяковки, когда ее директор Зельфира Трегулова без колебания уволила сотрудников, причастных к афере с билетами на выставку Айвазовского, оказал свое воспитательное воздействие.
Однако вопрос — долго ли продлится благой эффект? Ведь даже вычислив этих «предпринимателей», привлечь их к ответственности можно только имея прямые доказательства – например, зафиксированный факт получения вознаграждения. Так что злоумышленники отделались лишь «черными метками» в трудовых книжках. В солидный музей их на работу точно не возьмут, а в несолидном спекулировать нечем. Скептики, которых у законопроекта оказалось немало, уверены – без содействия со стороны сотрудников самих культурных учреждений, мафия не может поглощать такое количество билетов, и предполагаемый этим документом штраф в 30-50 тысяч рублей много меньше «мафиозных премиальных».
В случае с МХТ после атаки перекупщиков в кассе не оказалось ни одного (!) билета. Администрация объяснила это тем, что их просто «не хватило»: зал маленький, спектакль шел только два дня. Обиженные граждане, так и не ставшие зрителями, обвинили администрацию театра в сговоре со спекулянтами: мол, таким способом театр, не имеющий права официально взвинтить цену до спекулятивного беспредела (который может превышать исходную стоимость в десятки раз), получает возможность неофициально пополнить свой бюджет за счет «добавленной стоимости». Доказательств у них, разумеется, нет, но логику рассуждений понять можно...
Непонятно другое – как решать проблему спекуляции билетами на знаковую выставку или громкий спектакль, если такое деяние для российского законодательства не существует. Исчезло оно из УК РФ в 1996 году. Так что перепродажа любого товара вполне законна: между гражданином, сбывающим билеты «с рук» на ступенях ГМИИ или у фонтана перед театром им. Вахтангова, и гражданином эти билеты у него покупающим, имеет место быть «договор купли-продажи, заключенный в устной форме». Ведь у покупателя к продавцу никаких претензий, он его за благодетеля почитает.
Конечно, «продавец» правила торговли нарушил, но за это ему полагается лишь скромный штраф в размере от 3000 до 5000 рублей. И только если его накрыть с поличным. «Покупатель» на благодетеля заявление в полицию писать не станет, да и не до того ему – он спектакль смотрит. А бросать на это дело оперативников ни один здравомыслящий полицейский начальник не станет – у тех и без того дел по горло. Тем более, что перепродажа из рук в руки, составляющая по разным оценкам от 4 до 10% общего объема мафиозного «круговорота» билетов (а это порядка 150 млн. долларов в год) – только вершина айсберга.
Подводная же его часть скрывается в темных глубинах интернета, причем речь не о всем известных официально зарегистрированных сайтах, где накрутка, как правило, вполне приемлемая. Мошенники создают сайты-двойники, маскируясь либо под легальные раскрученные сайты, либо под сайты самих театров, да так ловко, что непродвинутому интернет-пользователю отличить подделку от оригинала весьма затруднительно. Используя вирусные программы, такие сайты занимают первые строчки в поисковиках, смещая с них своих легальных «конкурентов». Конечно, компьютерному профессионалу вполне по силам вывести их на чистую воду, но правоохранители могут привлечь создателей сайта-спекулятна к ответственности только за незаконное использование товарного знака и за ту же неуплату налогов.
По новому законопроекту за интернет-мошенничество предусматривается штраф от 200 000 до 500 000 рублей и возможность досудебной блокировки сайтов, незаконно использующих товарный знак. Но сумма штрафа мизерна по сравнению с прибылями (билеты, скажем, в Большой театр могут идти по цене в 20 раз выше номинала), а мошеннику никто не мешает создать новый сайт хоть через час после закрытия старого, да еще и на другом домене. Если же сайт имеет официальную регистрацию и его владелец все, что надо, в казну платит, то с него и вовсе никакого спросу – в глазах закона он честный торговец.
Так есть ли решение у этой проблемы? В свое время в кассах Большого театра в одни руки давали ограниченное количество билетов и требовали предъявить паспорт, внося данные в базу. Увы, эта мера, достаточно действенная, несмотря на то, что перекупщики прибегали к услугам подставных лиц, противоречила «Закону о правах потребителя». От нее пришлось отказаться, а вопрос о том стоит ли ущемить до некоторой степени права законопослушных граждан, чтобы незаконопослушным жилось не так вольготно до сих пор остается открытым. Разработчики нового законопроекта, а среди них, помимо специалистов Минкульта, директора самых страдающих от билетной мафии театров – Большого, Мариинского, Вахтанговского, Наций – все-таки надеются, что и без создания неудобств честным зрителям, крутить билетный бизнес станет не так комфортно как нынче.
