Что делать, если на дворе середина XIX века, вы застрелили обидчика своей матери прямо на улице, вас за это прогнали сквозь строй, лишили дворянского звания и отправили служить солдатом на Алеутские острова? Конечно же, мстить! Выжить, вернуться и вызвать виновника ваших несчастий на дуэль! Ан, нет, не тут-то было. Он – дворянин, а вы – уже нет. Значит, сколько ни вызывай, на дуэль он не пойдет – дуэльный кодекс не велит-с: дворянин может драться только с себе равным!
Ох уж этот дуэльный кодекс – его суровые заморочки прописаны на экране перед началом фильма: отказаться от дуэли нельзя, не можешь драться – перенеси дуэль, или пришли кого-то вместо себя. Кстати, прекрасная идея, которой многие герои фильма активно пользуются. И вообще, судя фильму, Петербург 1860 года просто помешан на дуэлях. Чего только люди не вытворяют: стреляются лоб в лоб, через ширму, и даже одним пистолетом на двоих – нечто вроде русской рулетки. И у всех на уме одни дуэли. Попробуй сказать в приличном обществе, что ты дуэли не любишь – сразу загремишь на Алеуты, как это случилось с главным героем фильма по фамилии Колычев (актер Петр Федоров).
Но вернемся в настоящее. Москва, сентябрь 2016 года. Все хвалят фильм «Дуэлянт» – и попробуйте сказать, что вы его не любите. Но, рискуя получить вызов на дуэль от режиссера Мизгирева, все же выскажу собственное мнение – фильм, несмотря на интригующий сюжет и усилия его создателей, оказался большой развесистой клюквой.
Режиссер А. Мизгирев уже завоевал, по крайней мере в кругу любителей кино, определенную репутацию своими авторскими фильмами «Кремень», «Конвой» и «Бубен, барабан» – серьезными историями, герои которых оказываются перед непростым выбором. Схожий сюжет прослеживается и в «Дуэлянте», но в слабом сценарии, шаблонных характерах и пустых диалогах не узнать режиссера, на счету которого три достойных фильма. Добротное зрительское кино не получилось.
Но пойдем по порядку.
Петербург «Дуэлянта» на редкость мрачен, грязен и дождлив, его благородный каменный облик изгажен деревянными сооружениями непонятного назначения (напоминают декорации из фильма «Трудно быть богом»). Дождь в фильме не моросит, но льет потоками. Персонажи –дуэлянты и прочая публика или, точнее, бессловесная массовка, изображающая придворных, – собираются исключительно в мрачных, скудно освещенных помещениях, с рядами бокалов на столах, напоминающих фуршет перед премьерой.
Герои фильма так часто приставляют пистолеты к виску и произносят слова «кровь», «честь» и «дворянин», что где-то с середины картина уже начинает напоминать дурную пародию. С пафосом, от которого зрителя коробит, то один то другой герой вещает с экрана: «…Сумасшедший, но дворянин. Я всегда вижу эту кровь», или: «Вы дворянин – не отступитесь. Только в вас есть такая сила». Откуда эта пошлая патетика, спросите вы? Да просто-напросто от элементарного незнания эпохи. А жаль – роскошный бюджет фильма вполне потянул бы приглашение талантливых сценаристов и консультантов-историков.
В фильме есть два антагониста – несправедливо осужденный экс-дворянин Колычев, вернувшийся от алеутов под чужой фамилией, и злодей граф Беклемишев в исполнении актера Машкова, похожего в фильме на стареющего Пушкина в возрасте лет эдак пятидесяти.
К слову сказать, Беклемишевы – известная дворянская фамилия, давшая России нескольких ученых, а Кремлю - название одной из башен (Беклемишевская). Чем математик Беклемишев (автор известного учебника «Курс аналитической геометрии и линейной алгебры») провинился перед режиссером – непонятно (может, двойка в детстве по алгебре?). Ну, ладно, хотя бы герой Петра Федорова носит фамилию святого митрополита Филиппа (Колычева), который погиб, обличая Ивана Грозного – помните, в фильме «Царь» его играл Олег Янковский…
В чем же виноват бедняга Колычев? Да просто в том, что за обеденным столом признался Беклемишеву: не любит дуэли. Казалось бы – и что такого? О, нет - в ответ он слышит в свой адрес от злодея: «Какая же шлюха родила такое!» – «Такая свинья, как вы, недостойна пули, вас надобно бить палками!» – не теряется Колычев.
Заметь, читатель, как жестко умеют опустить друг друга наши дворяне! Тут уже реально пахнет дуэлью. Но вместо дуэли Беклемишев посылает некоего Востроносова к матери героя. Востроносов по заданию шефа надругался над матерью (надо понимать, изнасиловал?), за что был Колычевым застрелен – ну а дальше вы знаете: Колычева ждут шпицрутены, Алеуты и прочее – и весь фильм он будет таскать на груди – не иконку, нет! – дагерротип матери, выбросившейся из окна.
Вот такой вот сюжетец, напоминающий нравы на зоне. Кстати, штучки в тюремном стиле то и дело проскакивают в фильме – например, «благородный» дворянин Колычев, чтобы узнать, кто заказчик дуэлей, рвет зубы агенту-немцу (Мартин Вуттке). Чтобы спровоцировать молодого князя Тучкова (Павел Табаков) во время игры в карты ему вдруг предъявляют огромный несуществующий долг – ну прям как наркотики в наши дни подбрасывают.
Да и разговоры дворянские не получается у актеров вести – фразы типа «дворянская честь восстановлена!» возвещаются с интонацией школьника на детском утреннике. Зато как естественно, как убедительно слетают с благородных уст реплики, вроде: «Смотри, сука, в пол! Отрежу нос – будешь, как свинья, через две дырки дышать!» или «Пес, ты хвостом утрешься – дворянин не примет вызова от собаки!». Как говорится, видна школа!
Женских образов в фильме всего два – и они, в общем-то, никакие. Толком непонятно, для чего участвуют в фильме княжна Марфа Тучкова (актриса Юлия Хлынина) и так и не названная по имени Великая Княгиня (немецкая актриса Франциска Петри). На редкость примитивны любовные диалоги: «Денег я никогда не искал – только любви». «Скажи мне правду. – Правду я тебе не скажу». «Я ненавижу вас. – Я знаю. – Нет, вы не знаете». После этих трогательных признаний между героями следует сцена секса, во время которой благородная княжна сидит с раздвинутыми ногами и голой грудью в карете без занавесок.
Что ж, подведем итоги.
Один кинокритик, разливаясь о фильме соловьем, выразился так: «…Мизгирев по собственной воле вышел из гетто камерного «артхауса», решив вдохнуть полной грудью воздух большого бюджета…».
Что ж, стрелять – так уж стрелять, как сказал бы дуэлянт. Если уж выходить из гетто вдыхать воздух большого бюджета, то первым дорогостоящим выстрелом желательно попасть в точку. К сожалению, первый выстрел создателей «Дуэлянта» оказался холостым. Впрочем, в артхаусное гетто режиссер вряд ли уже вернется – огонь, вода, медные трубы, а главное деньги большого кино, даже слабого по содержанию, гораздо заманчивее.
