Более «новогоднего» человека, чем Денис Мацуев, трудно себе представить. А если компанию этому экстраверту, виртуозу, импровизатору составляет такой единомышленник, как дирижер Александр Сладковский во главе одного из лучших музыкальных коллективов страны – Государственного симфонического оркестра Республики Татарстан, – получается настоящее праздничное событие. Каким и стал концерт 28 декабря в Московской филармонии, названный без затей, зато точно – «Новогодняя рапсодия».
Можно даже сказать, название точно вдвойне. Во-первых, вся программа – по сути рапсодия, т.е. объединение множества контрастных тем. Во-вторых, львиная доля исполненных сочинений – это рапсодии по жанру. Начиная с самой, наверное, знаменитой рапсодии в мире – Второй венгерской Листа, мелодии которой за полтора столетия разбрелись далеко от филармонических эстрад, добравшись до мультфильмов и телефонных рингтонов. Ее мадьярско-цыганский огонь по мановению палочки Сладковского сменился фантастическими гармониями и экстатическими ритмами Испанской рапсодии Равеля. А затем вышел Мацуев, и зазвучал роскошный дуплет композиций на знаменитую тему 24-го каприса Паганини: Рапсодия Рахманинова и Вариации Лютославского.
Оба сочинения – коронные в репертуаре пианиста. Но рахманиновская вещь настолько богата и сложна, что даже у победительного Дениса доводилось слышать, скажем так, разной степени удачности ее трактовки. Бывало, что неважного качества оркестр «тормозил» солиста. А бывало наоборот – соседство с молодым неопытным коллективом словно раззадоривало музыканта, как случилось, например, этим летом на фестивале в Анси. Там Денис был акробатически эффектен в темповых фрагментах, печально ироничен в тихих вариациях, вселенски радостен в знаменитой мажорной вариации – мелодической кульминации всей партитуры. И до мельчайшей детали точен в воспроизведении рахманиновского текста. Нынче, на слух журналиста, он почти достиг того уровня исполнения. Разве что предпраздничная экзальтация превратила некоторые пассажи из грома музыкального просто в гром, так стремительно и сокрушительно-напористо они были исполнены.
Зато в Вариациях Лютославского на ту же тему виртуозная «скорострельность» Мацуева, в которой у него мало конкурентов, оказалась попаданием в самую что ни на есть десятку. После трагической, полетной, по-русски отчаянной музыки Рахманинова крепко сработанное, как 300-сильный мерседес, чудо европейской композиторской техники воспринималось эффектным бисовым росчерком. Денис здесь словно отвел душу за отсутствие в программе его любимой «Пляски смерти» Листа – он ею богатырски бряцает в последнее время всюду, где только можно, даже по радостным поводам вроде юбилея фестиваля «Крещендо», но тут жанр концерта и чувство юмора солиста ее все же исключили…
Во втором отделении публику беспроигрышно завели Первая румынская рапсодия Энеску и новый визит на Иберийский полуостров – поэма-рапсодия Шабрие «Испания». И – главный сюрприз программы, который заключался в исполнении Расподии в тонах блюз Гершвина. Точнее, в том, как она прозвучит. Мало кто сомневался, зная страсть Мацуева к джазу, что это искусство не будет им обойдено в праздничном концерте. Но что именно он придумает? Тем временем на сцену уже несли ударную установку, а вслед на пианистом к публике шли известный контрабасист Андрей Иванов и барабанщик Александр Зингер…
Поначалу все шло «как положено» – весело взвыл кларнет, заплел лукавые гершвинские узоры пианист… Но в одной из каденций «стрелка» вдруг перевелась на незнакомый путь, солиста поддержали джазмены, зазвучали вариации на темы рапсодии… Новая каденция – новый взлет трассы на неизведанные холмы, с большой контрабасовой вариацией, с соло барабанщика. Мне даже захотелось, чтобы этого соло было побольше, но исполнитель потом резонно заметил, что они с коллегами решили не переусердствовать, чтобы не разрушить композицию Гершвина.
Гершвина, по-моему, не обидели. Уж на Новый год такая вольность музыкантам точно позволена. Кстати, на всю придумку новоявленному трио понадобилось, по их собственному признанию, полчаса до концерта…
А в завершение вечера еще раз оглянулись на Рахманинова. Строго говоря, это была двух-с-половиной-минутная джазовая фантазия на все тот же 24-й каприс Паганини, но интонированный явно в рахманиновских штрихах.
После чего уже один оркестр «оторвал» свой фирменный номер – лихую симфоническую пляску «Стан Тамерлана» современного композитора Александра Чайковского.
Поздравив музыкантов в пестрой толпе их друзей и поклонников (от балерины Екатерины Шипулиной до семейства поп-певицы Валерии, чей сын Арсений Шульгин – юный коллега Мацуева), журналист «Труда» узнал ближайшие планы героев вечера.
Мацуев завершил свой московский год – праздновать наступление 2016-го он поедет, по многолетней традиции, в родной Иркутск, где порадует земляков Рождественским фестивалем, а коллег – купанием в байкальской проруби. Сладковского же счастливчики увидят и услышат в Большом зале Московской консерватории прямо вечером 31 декабря. Конечно, не одного, а за дирижерским пультом Российского национального оркестра. Среди солистов – легендарный Михаил Плетнев, который сыграет 26-й концерт Моцарта. А завершит программу Торжественная месса зальцбургского гения с участием певцов из России, Украины и Молдовы. Может ли любитель классической музыки представить себе подарок роскошнее?
P.S. Ближайшие концерты Дениса Мацуева и Александра Сладковского в Московской филармонии пройдут в феврале. 11-го пианист сыграет Первый концерт Брамса с Госоркестром России под управлением венгерского маэстро Золтана Кочиша. А 12-го Государственный симфонический оркестр Татарстана под руководством своего лидера исполнит классическую музыку от Генделя до Бернстайна. В качестве солистки приглашена прославленная немецкая певица-сопрано Симона Кермес.
