В тихий и сонный процесс подготовки к ветеранскому концерту Аллы Борисовны Пугачевой, отмечающей через два месяца свое 70-летие, вдруг вторглась череда скандалов. Сперва музыкальный критик Сергей Соседов призвал игнорировать «бездарные песни в фанерном исполнении за заоблачные цены». Затем стало известно, что холдингу «Вертолеты России», входящему в госкорпорацию «Ростех», предложено оказать спонсорскую поддержку устроителям юбилейного торжества в Кремле в размере 40 млн рублей. На фоне всех нынешних разговоров о вечнойнехватке средств на медицину, образование и прочие жизненно важные дела это выглядит, мягко говоря, неуместной щедростью за государственный счет.
Госкомпания объясняет критикам: мол, деньги выделены из прибыли, да еще на благое дело — на «повышение узнаваемости продуктов и брендов за счет упоминанийв контексте спонсируемых мероприятий». Правда, не совсем ясно, бросится ли после апрельского концерта публика в массовом порядке пересаживаться с метрона вертолеты, тем более военные, да к тому же производства компании, которая испытала давление санкций и переживает не лучшие времена, затягивая пояса. Так надо ли накачивать деньгами проект обладательницы собственного замка в Подмосковье, которая сама вполне могла бы проспонсировать разработку новых отечественных винтокрылых машин? Не лучше ли было бы перевести эти средства да хоть на художественное образование юных талантов: в России полно музыкальных школ, где не хватает роялей, будущие Плетневы и Мацуевы занимаются на дровах, только называемых пианино.
Впрочем, пользователи Сети в поисках ответов на эти и другие деликатные вопросы заподозрили неладное: возможно, и высказывание Сергея Соседова, и миллионы рублей от волшебников в голубом вертолете — всего лишь часть рекламной кампании,призванной подогреть общественный интерес к юбилейному мероприятию? Спросить об этом я решил самого Соседова. И вот что услышал в трубке:
«Ну, если кто-то считает, что мой призыв не ходить на концерт с бездарными песнями, исполненными под фонограмму, переплачивая за это десятки тысяч рублей спекулянтам, рекламным ходом, то мне очень жаль. Как и жаль того, что высокая требовательность к своему творчеству у Аллы Борисовны, похоже, осталась в только в легендах. Этой певице когда-то повезло попасть в поле зрения действительно талантливых, высокоинтеллигентных людей — Микаэла Таривердиева, Александра Зацепина, Марка Минкова. Послушайте ее песни 1960-х годов — «Как бы мне влюбиться» и пр. Вы бы прошли мимо и не заметили, если бы не знали, что это — Пугачева. Ее успех начался с Таривердиева, с романсов к фильму «Король олень», а особенно «Ирония судьбы». Именно Микаэл Леонович вложил в нее те интонации, которые произвели такое впечатление на зрителей, и их стали считать ее интонациями. Она, подозреваю, в ту пору была недостаточно образована, чтобы толком знать, кто такая Марина Цветаева. Кстати, эта необразованность в какой-то степени и помогла. Ведь до того в качестве исполнительницы рассматривалась Елена Камбурова, которая, конечно, прекрасно знала Цветаеву, но ей хотелось вложить в исполнение свое собственное понимание — а требовалось спеть от лица героини фильма. Грубо говоря, нужен был пластилин, из которого можно было бы слепить требуемый образ. И Алла им стала. Но чего это стоило: записывали по 30 дублей каждой песни! Пугачева долгое время не хотела об этом рассказывать, но прозвучали воспоминания самого Таривердиева, потом его вдовы Веры — тогда уж и Алла Борисовна разговорилась».
«Марк Минков рассказывал мне, — продолжает Соседов, — как Пугачева без конца переписывала «Эти летние дожди». Буквально заболела ими. Въедливость — прекрасное для артиста качество, но только если оно сочетается со вкусом. А с этим — проблема. Алла Борисовна очень хорошо представила эту песню под рояль на «Огоньке», посвященном ноябрьскому празднику 1979 года, тот же вариант вскоре прозвучал в «Песне года». Но потом она стала экспериментировать с аранжировкой, в итоге удовлетворительная версия была найдена лишь в 1982 году — но вовсе не она попала на диск «То ли еще будет»! Там отвратительный вариант с гнусавым носовым пением. Где был слух артистки, уж не говорю про редакторов студии? Лишнее доказательство того, что Алла могла хорошо работать только под направляющим влиянием действительно яркой, крупной личности.
Александр Стефанович не был великим постановщиком, если брать его фильмы, но режиссером судьбы Аллы он стал гениальным. Это не ей, она для этого слишком проста, а ему пришла в голову замечательная схема ее продвижения. Во-первых — постоянные контрасты и крайности: сегодня она размалеванная лохушка, завтра — суперутонченная особа с идеальным макияжем и костюмом в тех же «Летних дождях», послезавтра — озорной школьник («То ли еще будет»). Ну ладно, разнообразие имиджей — допустим, но дальше пойдут приемы чисто пиаровские: от вписывания в Аллины интервью фраз великих мыслителей до вбрасывания слухов, тут же на коленке придумываемых — типа того, что она «убила мужа утюгом».
Замечаю Соседову, что у Аллы Борисовны немало по-настоящему достойных песен, которые публика любит вовсе не из-за настырности их продвижения.
«Не спорю, — звучит ответ, — но кто мне докажет, что, допустим, «Не отрекаются, любя» — выше, чем «Белой акации гроздья душистые» в исполнении Людмилы Сенчиной? По музыке — да, Марка Минкова и Вениамина Баснера можно сопоставить, оба композитора замечательные, но стихи Михаила Матусовского, касающиеся судьбы нескольких поколений россиян, считаю, по смыслу гораздо шире сугубо камерного, интимного текста Вероники Тушновой. Да еще добавьте хрустальный, тончайшей огранки голос Людмилы Петровны...
Сегодня же, когда рядом нет никого из былых Пигмалионов Аллы Пугачевой, она наконец предстает перед нами такая, какая есть на самом деле, с репертуаром про копеечку-телогреечку. Это ж надо — к 70 годам не набраться от своих великих авторов никакой мудрости, вкуса, самоиронии...».
Конечно, в армии поклонников Примадонны все еще хватает преданных бойцов, которые наверняка обрушатся на Сергея Соседова с его суровыми оценками. Их тоже можно понять. Ведь целая жизнь прожита бок о бок с Аллой Борисовной: и новогодние праздники мы встречали вместе под признание «Мне нравится, что вы больны не мной». И миллион алых роз хотелось принести той, что любила цветы. И не было сил переждать двух человек у автомата... Все было!
Но теперь я читаю странные сообщения о том, что «в процессе успешной подготовки к концерту уже записаны все песни». Не знаю, как вас, а меня признание того, что публика в Кремле услышит фанеру, не слишком вдохновляет. На что мне могут возразить: еще в декабре прошли сообщения о том, что все билеты на концерт разлетелись мгновенно, в стартовый день продаж. Но почему-то потом я с завидной регулярностью стал получать рекламу с предложением этих самых билетов от интернет-продавцов. Разброс цен: от 12 тысяч рублей на балконе до 180 тысяч — в партере. Анна Нетребко со всей мощью ее сопрано, слышного на всех главных сценах мира, отдыхает.
