Труд: ЮРИЙ ЦУРИЛО: ГЕРМАН ДАЛ МНЕ ВСЕ

Главная Жизнь 01:01 31 Мая 2003 199

ЮРИЙ ЦУРИЛО: ГЕРМАН ДАЛ МНЕ ВСЕ

Успех пришел к этому актеру после фильма "Хрусталев, машину!". О нем заговорили как об одном из выдающихся артистов, обладающим мощной фактурой, необыкновенным темпераментом и поразительной органичностью.

Лебедина Любовь

Напечатать

- Юрий Алексеевич, вы появились в Питере благодаря Алексею Герману?
- Да, до 44 лет жил, не помышляя о большой карьере, и вдруг фортуна повернулась ко мне лицом, я оказался в съемочной группе фильма "Хрусталев, машину!". До этого работал в театрах Норильска, Горького, Новгорода... В принципе нигде долго не задерживался, если не было интересных ролей, уезжал вместе с семьей. Даже маленькие дети нас не останавливали: грузили мебель в контейнер, надевали овчарке намордник и ехали на новое место.
- И как же вас Герман вычислил в провинции?
- У него работал вторым режиссером Миша Богин, царство ему небесное, который когда-то ставил спектакль в Новгороде, где я играл. С тех пор мы не общались, но когда Алексей Юрьевич начал поиски исполнителя на главную роль, он предложил попробовать меня. Я приехал, прочитал сценарий, прошел пробы, и мы расстались... на полгода. Я уже думал, что не подошел, успел даже за это время сняться в фильме "Черная акула" в роли наркодельца, как вдруг меня снова вызвали на "Ленфильм". Предполагалось, что съемки будут проходить год, поэтому мне пришлось идти к директору новгородского театра и просить у него академический отпуск. Как ни странно, он воспротивился, хотя в тот момент я не был занят в репертуаре, и поставил передо мной условие: "Выбирайте: либо Герман, либо мы". "Неужели вам не нужны актеры кино, ведь это своего рода реклама для театра?" - попытался я его урезонить. "Нам реклама не нужна", - гордо заявил он. После чего мне не оставалось ничего другого, как написать заявление об уходе по собственному желанию. Год съемок растянулся на целых семь, в течение которых я жил то в Питере, то в Новгороде, где продолжала оставаться моя семья.
- Скажите, вам трудно было приспособиться к стилю работы Германа? Говорят, он очень капризный человек...
- Конечно, не просто, но интересно. В отношении так называемой "капризности" Германа могу сказать одно: уж лучше быть талантливым и капризным, чем терпеливым и бездарным. Ибо Герман дал мне все!
- Что значит "все"?
- Поймите, если бы не встреча с Германом, меня бы сейчас никто не знал, и в "Александринку" тоже не пригласили.
Я окончил Ярославское театральное училище, учился у известного на всю страну художественного руководителя Театра имени Федора Волкова Фирса Шишигина, так что профессионально был подкован хорошо и мог спокойно работать с любым режиссером.
- А родом вы откуда?
- Из деревни Вязники Владимирской области.
- Учитывая вашу внешность, мне казалось, что вы с юга и у вас украинские корни.
- Нет, у меня цыганские гены. Мой отец - румынский цыган. Во время войны он со своим табором бежал из Румынии от немцев, которые, как известно, истребляли цыган. В России встретился с моей мамой (она русская), они поженились, и в 1946 году родился я.
- Выходит, страсть к путешествиям у вас от отца. И в каком городе вы прожили больше всего?
- В Норильске. Мы жили там бесконечные пять лет. Работать было невероятно трудно, но зато материально окрепли, даже шубы всем купили, в том числе жене, которая никогда ничего не просила у меня. Она ведь не актриса, поэтому не умеет "тянуть одеяло на себя". Иногда мне бывает стыдно, что я так мало ей даю...
- Скажите, в Норильске можно было спиться?
- Не больше, чем в других городах. Хотя когда в зале сидит всего пять человек, и ты понимаешь, что во всем городе только этим людям нужен театр, то это большого оптимизма не вызывает. Тебе кажется, что все твои усилия уходят в песок, вернее, в снег.
- Ну с горя, наверное, и пропускали рюмочку-другую для поднятия тонуса...
- Мне этого не надо. У меня есть любимая штанга, я получаю удовольствие от занятия с ней. Я вам даже не могу описать то состояние, которое наступает после часа тренировки. Мне кажется, что я летаю. Однажды Шварценеггер сказал, что он после штанги испытывает примерно такое же наслаждение, как после ночи любви с женщиной...
- Где вы больше устаете - в спортивном зале или на съемочной площадке?
- Конечно, во время съемок. Герман - очень требовательный режиссер, себя изматывает до изнеможения, и артистов тоже.
- Когда с ним репетировали первый раз, сильно волновались?
- Я приучил себя не волноваться, но когда впервые начал репетировать с ним, то в горле все пересохло и язык прирос к небу. Ну, думаю, все - оскандалился. Видно, Герман это почувствовал и незаметно переключил меня на чисто технические задачи. Я еще по театру заметил: как только начинаю заниматься делом на сцене, волнение улетучивается. В жизни тоже надо уметь собираться и концентрировать себя на том, что необходимо сделать в первую очередь, и волнение проходит.
- Спасибо за совет, попытаюсь им воспользоваться в ближайшее время, поскольку его дает не просто актер, а штангист, поднимающий 200 кг.
- Нет, сейчас поднимаю меньше - 150 кг, все-таки возраст сказывается и нужно больше времени, чтобы организм восстановился.
- Что вы для этого делаете, чем питаетесь?
- Пью витамины, ем в основном рыбу, много овощей, фруктов, люблю шоколад. А почему это вас интересует?
- Это интересно не только мне, но, думаю, и читателям нашей газеты. Ведь теперь вы стали довольно известным киноартистом. Да и в "Александринке" сыграли Бориса Годунова в пушкинской трагедии, Арбенина в "Маскараде", Осипа в "Ревизоре". Кстати, как вам работалось с Валерием Фокиным в последнем спектакле?
- Конечно, он профессионал высокого класса и всех наших артистов здорово раскрутил. Но его режиссура не слишком меня устраивала: здесь повернись, здесь хлопни в ладоши, здесь сделай кульбит.
- Ну, сейчас такая манера у многих режиссеров. Им кажется, что артисты сами должны найти необходимые выразительные средства для создания образа. Разве в провинции столичные режиссеры не так работают?
- Бывает, что и за месяц ставят спектакль, нимало не интересуясь его дальнейшей судьбой. Но ведь это столица, здесь собраны лучшие творческие силы, поэтому и критерии должны быть другие. Вы не поверите, но "Маскарад" мы репетировали целых три года, останавливая работу на несколько месяцев и потом начиная заново. Ну просто сил не хватает, иногда все хочется послать на одну веселую букву...
- Любите крепкое словцо?
- Да, а что, видно?
- Мы как-то с вами общались на съемках фильма "Трудно быть богом", когда вы сутками сидели на берегу Финского залива в ожидании хорошей погоды. Вот тогда я и услышала, как вы умеете витиевато изъясняться, будучи в гневе...
- Да, я быстро воспламеняюсь, но так же быстро и успокаиваюсь. Как мне кажется, я не злобный человек и уж точно не завистливый. Поэтому не понимаю тех, кто строит козни, подсиживает кого-то из зависти или обижает слабых, беззащитных. Вот, к примеру, вчера утром выхожу с едой для бездомной кошки, которая жила у нас в подъезде, а ее кто-то убил. Спрашивается, кому она мешала, откуда у людей такая злоба берется?
- Теперь я понимаю, почему Герман доверил вам роль добрейшего барона Пампы в фильме "Трудно быть богом".
- Вы знаете, сколько я вешу в костюме с ботфортами и накладным животом? 150 кг при своем весе 120 кг. Мой герой крайне обидчив, и я не знал, как играть эту обиду. Однажды Герман, репетируя, сказал мне: ты представь, что пришел поздно домой, а Надя устроила тебе скандал, и тебя это сильно задело, поэтому хочется выговориться кому-то. После этого я подумал: ну как же я, дурак, сам не мог до этого додуматься. Все гениальное - просто.
- И сколько уже лет вы снимаете "Трудно быть богом"?
- Уже три года, но все-таки не семь лет, как "Хрусталева". Бывало, к одной и той же сцене возвращались через полгода, а когда умерла собака, то мне пришлось приручать другую, чтобы она научилась брать у меня еду изо рта. На это тоже понадобилось время.
- Значит, вы начали сниматься в "Хрусталеве", когда вам было 44 года, а закончили в 52 года. Подтяжек не пришлось делать на лице?
- Нет, подтяжек я не делал и делать не буду, потому что, как не разглаживай морщины, возраст все равно виден. Порой я смотрю на некоторых наших актрис, пытающихся быть вечно молодыми, и удивляюсь: неужели они не видят, как от этих подтяжек меняется выражение их лица, а рот растягивается буквально до ушей? Лично мне известен один секрет молодости: надо стараться не думать о плохом, не притягивать к себе беду. Так по крайней мере меня учил мой отец.
- Питер способствует хорошему настроению?
- Да, удивительно красивый город. Я живу в центре, поэтому хожу в театр пешком и таким образом каждый день наслаждаюсь музыкой, запечатленной в камне.
- Вам дали квартиру от театра?
- Что вы! Это в советские времена давали квартиры, теперь их покупают. Я продал квартиру в Новгороде, добавил недостающие деньги и вот теперь живу в долгах как в шелках.
- Неужели не могли где-то заработать, помимо "Хрусталева"?
- Нет, когда я подписывал контракт, то в нем стоял пункт: "Обязуюсь больше нигде не сниматься". У меня тогда была масса предложений, но я вынужден был отказываться. А теперь никто не зовет. Спасибо Ване Дыховичному, который снял меня в своем фильме "Копейка", а то бы меня давно в долговую яму посадили.
- Но ведь в театре вы получаете зарплату?
-Да, 1700 рублей. Сегодня в репертуарном театре в основном работают альтруисты, которые, если не будут подрабатывать на стороне, вынуждены будут вместе с бомжами в мусорных контейнерах копаться в поисках еды.
- Ну а если Герман предложит вам сниматься в следующем фильме, но бесплатно, вы согласитесь?
- Конечно! Бегом побегу.

Напечатать

Жизнь 16:00 / 19 Февраля 2026 25547

Маска равнодушия и негативный контент

О чем на самом деле вопиет убийство ребенка из многодетной семьи?

Ирина Смирнова, Санкт-Петербург

Как внезапно выяснилось, в школу Паша не ходил: мать пыталась записать его, но не успела

Жителей Петербурга потрясло убийство девятилетнего Паши Тифитулина 38-летним педофилом Петром Жилкиным. Многие восприняли эту беду как свою личную. Сотрудники полиции, спасательные службы, волонтеры «ЛизаАлерт» и просто неравнодушные...