Скорая просит помощи

В Пензе сотрудники областной станции скорой помощи объявили итальянскую забастовку. Фото: globallookpress.com

Бастующие пензенские медики требуют выполнить указ президента


Похоже, Европу мы кое в чем уже догоняем. В Германии в прошлом месяце бастовали врачи, требовавшие увеличить зарплату и улучшить условия труда. Во Франции 27 мая сотни медиков прошли по улицам 33 городов под теми же лозунгами. И в тот же день в Пензе сотрудники областной станции скорой помощи объявили, что больше не намерены терпеть «унизительно низкий уровень заработной платы», и начали бессрочную «итальянскую забастовку».

Это когда медперсонал выходит на рабочие места, но все делает в строгом соответствии с инструкциями. Скажем, фельдшеры отказываются от выезда в составе неполных бригад, медсестры-анестезисты — без врача-реаниматолога. А с 10 июня водители обещают не садиться за руль, если машина имеет мелкую техническую неисправность. Поскольку станции не укомплектованы и парк не новый, то можно представить, сколько придется крутить телефонный диск с цифрами «03», прежде чем дождешься приезда скорой.

Понятно, что в российской провинции врачи не требуют того, что имеют коллеги в Европе. К примеру, в Германии начинающий врач получает в месяц 4200 евро и выше, во Франции выпускник медицинского вуза имеет как минимум 3100 евро. В Пензе, по данным областной федерации профсоюза, зарплата среднего медперсонала на станции скорой помощи за 4 месяца 2019 года составила 29407 рублей, у врачей — 54310 рублей. «Понятно, что труд медработников на станции тяжелый — это риски, скользящий график, ночные выезды. Безусловно, здесь должна быть соответствующая заработная плата и условия труда», — сказал Николай Котов, депутат и местный профсоюзный босс. И пообещал лично заняться урегулированием конфликта, потому что «главное — это благополучие работников».

Между тем бастующие медики не хотят ни с кем конфликтовать. Они лишь требуют от областной власти исполнения майского (2012 года) указа президента Владимира Путина. А там, как мы помним, ставилась задача поднять зарплату медперсонала и врачей соответственно как минимум до уровня 100 и 200% от средней в регионе. А этот показатель в Пензенской области один из самых низких по стране — 24?495 рублей. Получается, формально региональные власти выполняют указание главы государства. Но эти цифры лукавые.

«Мы не можем больше работать на полторы-две ставки, — цитирую заявление персонала станции скорой помощи. — Особенно подобный ритм невыносим в условиях нехватки кадров, что приводит к дополнительным нагрузкам: работа по одному в неукомплектованной бригаде, завышенное количество вызовов, беспрерывные поездки по области почти без заезда на станцию, отсутствие нормальных технологических перерывов:» То есть вместо повышения зарплат до обозначенного уровня власти урезали штаты и обеспечили оставшимся работникам рост заработка за счет гигантских и постоянных переработок.

Увы, так поступили не только в Пензе. Как заявляет секретарь ЦК Профсоюза работников здравоохранения Тамара Гончарова, «несмотря на то, что формально майские указы президента РФ выполнены, удовлетворенности их результатами в медицинском сообществе нет». Ибо статистическая оценка не имеет отношения к реальной заработной плате, которая «считается на физическое лицо, а не на ставку, и по факту в нее включаются все переработки».

Зато министр Вероника Скворцова результатом довольна и рапортует: зарплата врачей увеличилась в 2018 году на 39% и составила в среднем по стране 75 тысяч рублей. Но при этом министр забывает упомянуть, что только за первое полугодие 2018-го количество врачей, работающих в государственных и муниципальных учреждениях, сократилось на 7,6 тысячи. Еще более масштабные сокращения затронули младший медицинский персонал.

Это уже стало вторым крупномасштабным ударом по медицине — после ранее прошедшей «оптимизации». Тогда, в январе 2016 года, Комитет гражданских инициатив, возглавляемый Алексеем Кудриным, обнародовал результаты исследования с ужасающими выводами: сокращение доступа к медпомощи, которое стало результатом увеличения доли платных услуг и оптимизации сети медучреждений, приведет к преждевременной смерти как минимум двух миллионов граждан. Прогноз опирался на известные факты: в 2014 году было «оптимизировано» 359 больниц и поликлиник, из которых 29 закрыты, на 2015 год в планах были соответственно еще 472 и 41 медучреждение.

Минздрав прогноз комитета не мог ни опровергнуть, ни подтвердить. Но из сводок Росстата мы знаем, что последние три года у нас смертность превышает рождаемость. А в прошлом году, несмотря на продолжающийся приток мигрантов, население страны сократилось на 87 тысяч человек.

Еще прошлой весной Владимир Путин в послании Федеральному Собранию заявил: «В ряде случаев административными преобразованиями явно увлеклись: начали закрывать лечебные заведения в небольших поселках и на селе. Альтернативы-то никакой не предложили, оставили людей практически без медпомощи, ничего не предлагая взамен. Совет один: «Поезжайте в город — там лечитесь!» Это абсолютно недопустимо, хочу сказать. Забыли о главном — о людях...»

Но сегодня в системе здравоохранения готовится новая реформа, которая реально угрожает существующей системе оказания скорой помощи. Ибо руководство Минздрава намерено сделать одним из приоритетов радикальную перестройку службы «03». Об этом уже заявил главный внештатный специалист по скорой помощи Минздрава Сергей Багненко на конференции «Актуальные вопросы медицины критических состояний», которая прошла в этом месяце в Санкт-Петербурге. Вы только послушайте:

«Прежний принцип, когда скорая помощь расчленена по отделениям, станциям, подстанциям, уже неэффективен, — заявил господин Багненко. — В современных условиях это должна быть система межрайонных центров, где будут сосредоточены ресурсы специально для этих целей: центр скорой медицинской помощи и медицины катастроф региона. Они будут обслуживать территорию на 200 тысяч населения и отвечать за правильную маршрутизацию пациентов. Основой таких центров станут современные системы диспетчеризации, приема и обработки вызовов. Кроме того, предполагается организационно объединить территориальные центры со станциями скорой помощи...»

Именно такие аргументы звучали, когда готовилась «оптимизация» здравоохранения. Финансистов такая перспектива должна радовать — экономия средств обещает быть гигантской! Хотя нужно наоборот: система общественного здравоохранения требует дополнительных средств и финансирования не ниже 7-10% от ВВП. Столько тратят на заботу о населении в развитых странах. В России этот показатель — от 3,5 до 4% ВВП.

Итак, чего конкретно требуют медики пензенской скорой? Увеличить до восьми количество реанимационных бригад, чтобы обеспечить федеральный норматив доезда для оказания экстренной помощи не более 20 минут. Вернуть сотрудникам станции стимулирующую надбавку за стаж и компенсационную надбавку за ночные часы работы. Водителям автомобилей скорой помощи вернуть надбавку за классность. Снять с линии и обеспечить своевременный ремонт неисправных автомобилей. Прекратить избирательное дисциплинарное преследование работников, выступающих за соблюдение своих трудовых прав: Это что — экстремизм или забота о результатах своего труда?

А сегодня в Пензе, как сказано в заявлении забастовщиков, «страдает качество оказания медицинской помощи населению. Из-за усталости выездного персонала растет риск врачебных ошибок. Из-за неукомлектованности бригад медработниками часто невозможно оказать медицинскую помощь в соответствии с медицинскими стандартами — например, в полном объеме провести реанимационные мероприятия, от которых зависит жизнь человека».

Кстати, прошлогодняя диспансеризация, проведенная в области с осмотром 230 тысяч человек, выявила 10 туберкулезников, 939 онкобольных, 650 диабетиков, 10,4 тысячи человек с болезнями системы кровообращения. По результатам осмотров 155,5 тысячи человек были направлены на лечение, еще 12 тысяч госпитализированы. Потенциально все они были пациентами скорой помощи, а она могла до многих попросту не доехать. Потому что ей самой нынче нужна помощь.

Остается добавить, что пензенские медики не объявляли полноценную забастовку — в нашей стране для многих категорий работников эта форма трудового протеста фактически запрещена. Иное дело — «итальянская забастовка», то есть работа строго по правилам. Коллектив выполняет все, что полагается, но если условия труда не соответствуют нормам и правилам (а в стране это почти 90% рабочих мест), человек вправе прекратить работу.

Эффективность таких протестов может быть очень высокой. В июле 2018 года на автозаводе «Фольксваген Груп Рус» в Калуге около 500 водителей погрузчиков и штабелеров, подвозящих детали на производственные линии, просто сбавили скорость с 10 до положенных по инструкции 5 км/ч. Что привело к перебоям в поставках комплектующих, а каждая минута задержки стоила компании 1 тысячу евро. И хозяева быстро пошли на уступки трудовому коллективу.

Но что будет с нашей медициной, если все российские медики возьмут на вооружение этот метод защиты интересов — своих и пациентов?..




Кто, по вашему мнению, стоит за массовыми акциями протеста в Грузии?