Стало правилом хорошего тона употреблять слово «нефть» в неблагозвучных сочетаниях: «нефтяная игла», «нефтяная зависимость». Но представьте на минуту, что природа нас обделила и Россия осталась без нефтяных и газовых месторождений. Каково? Брр, даже шутить так не хочется.
А все потому, что в прошлом году российские доходы только от экспорта нефти составили сумасшедшую сумму — 171,7 млрд долларов, от экспорта нефтепродуктов — 91,3 млрд долларов. Газовый экспорт добавил еще 58,5 млрд долларов. Общий итог — 321,5 млрд долларов.
Для сравнения: экспорт оружия — лучшее, что мы умеем делать, — в самые удачные годы приносил стране
Добавим, что нефтегазовые доходы сегодня составляют более половины (около 53%) всех доходов федерального бюджета — а это превышает общегосударственные расходы на финансирование всей социальной сферы. То есть деньги на науку, образование, здравоохранение, зарплаты бюджетникам и пособия инвалидам, триллион рублей на пополнение Пенсионного фонда и так далее — все это так или иначе пополняется за счет заработанных нефтяниками и газовиками нефтедолларов.
Так что когда известные политики, высокие чиновники и маститые эксперты — кто с горечью, а иные со злорадством — говорят о нефтегазовом проклятье России, то эти слова надо делить на 16. Ибо в чем-то они, наверное, правы: нефтяная рента развращает, расслабляет, тормозит прогресс. Но неизвестно, что стало бы со страной и всеми нами без опоры на природные богатства.
Конечно, нам повезло не только с богатством отечественных недр, но и с мировыми ценами. Особенно в последние 12 лет: если в 2000 году нефтегазовые доходы страны составили всего лишь 52 млрд долларов, то уже в
Никто не скажет, что все эти годы нефтяники и газовики сидели с раскрытыми ртами в ожидании дармовых галушек. В 1992 году в России было добыто около 300 млн тонн нефти, а ныне добывается более 500 млн тонн. Росла и добыча газа. Все это — заслуга наших людей, отечественных компаний, государственных и частных. Улучшается и переработка: уже сегодня глубина нефтепереработки на российских заводах составляет 72%, хотя в СССР она не превышала 60%. Правда, в Европе этот показатель составляет 85%, в США — 96%.
Но «Роснефть» обещает за несколько лет догнать Европу, и есть все основания верить ей и ее лидеру Игорю Сечину. За «Роснефтью» подтягиваются и другие компании.
Ошибется и тот, кто считает, что львиная доля доходов отрасли уходит в карманы олигархам. Налоговая нагрузка на нефтяной бизнес крайне высока. Например, при экспорте сырой нефти предельная ставка налогообложения составляет
Кстати, надо бы поддержать курицу, которая несет золотые яйца. Глава «ЛУКОЙЛа» Вагит Алекперов в интервью Financial Times высказал опасение, что при сохранении налоговой нагрузки добыча нефти в России начнет падать с 2016 года, ибо действующие промыслы истощаются. В Ханты-Мансийском округе, который дает более половины российской нефти, пик добычи прошел в 2007 году. В Ямало-Ненецком округе (второе место по нефтедобыче) началось уже не снижение, а падение (с 42,4 млн тонн в 2004 году до 23 млн тонн в
Правда, растет добыча в Восточной Сибири и на Дальнем Востоке — почти втрое за последние пять лет. Но для дальнейшего развития требуется практически с нуля создавать промышленную и транспортную инфраструктуру, на что нужны деньги, много денег. Еще больше инвестиций потребует освоение арктического шельфа, к которому приступила государственная «Роснефть». Выгода обещает быть колоссальной: по самым скромным оценкам, российская часть Арктики хранит в своих недрах более 100 млрд тонн нефти и газа (в нефтяном эквиваленте) — на 200 лет при нынешних темпах добычи.
Нефтяная отрасль сегодня находится у стратегической развилки, где решается ее дальнейшая судьба: останется ли она фундаментом государственной части экономики или перейдет в частные руки. Когда-то перед аналогичным выбором оказался газовый комплекс. Его предлагали раздробить на несколько частей и приватизировать — что уже тогда происходило с нефтяной отраслью. Но выступил глава «Газпрома» Рем Вяхирев и заявил, что общероссийский газовый комплекс создавался как единый организм и таким должен остаться. К Вяхиреву прислушались.
Время показало, кто был прав. Несмотря на многие очевидные недостатки этого решения, в самые трудные годы государственный газовый монополист был основой экономической и даже политической мощи России. Его стабилизирующую роль в отечественной экономике трудно переоценить и сегодня. Что не мешает росту независимых газовых компаний на внутреннем российском рынке — они уже занимают здесь долю в 25%.
Аналогичный комплекс ныне создается в нефтяной отрасли. В основе его госкомпании «Роснефть», «Транснефть» и «Роснефтегаз», к которым примыкает «Газпромнефть» и «Зарубежнефть». Именно они сегодня реализуют государственную политику, которой следуют частные гиганты «ЛУКОЙЛ», «Сургутнефтегаз», «Татнефть» и компании поменьше. Это не американская система, при которой львиная доля нефтяного рынка принадлежит малому и среднему бизнесу. Но из всех государств с рыночной экономикой лишь в США и России цены на бензин держатся на приемлемом уровне в 1 доллар за литр. Есть и другие преимущества.
В российском правительстве сегодня все громче звучат призывы к срочной приватизации базовых государственных активов, прежде всего энергетических. Причем не к «народной приватизации», при которой собственниками общероссийских богатств стали бы сотни тысяч и миллионы сограждан, но к распродаже большими ломтями, после которой владельцами лучших частей экономики страны станут десяток-другой новых или старых олигархов. Нам это нужно?
