Есть такой старый советский анекдот о трех конвертах, которые покидающий высокую должность начальник оставил преемнику с наказом: «Вскрывать в самом крайнем случае, когда окажешься на грани:» Грань скоро настала, но в первом конверте лежала записка: «Вали все на меня», и это помогло продержаться некоторое время. Во втором был совет: «Начинай реорганизацию», и преемника вновь не уволили, а даже посчитали реформатором. Наконец, в последнем оказалось всего два слова: «Готовь конверты!» Для правительства Дмитрия Медведева, похоже, наступило «время второго конверта».
Министерство экономики закончило работу над Стратегией пространственного развития, в которой предлагается поделить страну на 14 макрорегионов — вместо нынешних восьми федеральных округов. Целью нового дележа объявлено «раскрытие социально-экономического потенциала территорий» за счет экономической специализации регионов.
В неприкосновенности оставят Дальний Восток и Северный Кавказ, которые министерство считает уже сформировавшимися макрорегионами. Остальные новые субъекты только частично совпадают с существующими округами. Скажем, ЦФО поделят на Центральный и Центрально-Черноземный макрорегионы, СЗФО — на Северный и Северо-Западный, Приволжский и Уральский ФО — на Волго-Камский, Волго-Уральский и Уральский, а Сибирский ФО — на Западно-Сибирский, Южно-Сибирский, Енисейский и Байкальский.
Любопытно, что в документе заявлено: такое деление «позволит обеспечить лучшие условия для межрегионального взаимодействия». Когда-то пролетарский вождь изрек нечто похожее: «Прежде чем объединяться, нам надо решительно размежеваться». А еще министерство уверяет, что создаваемые макрорегионы «не будут административно-территориальными единицами, а станут отражать сложившиеся социально-экономические связи».
Территориальные чиновники не верят федеральным обещаниям, ведь если появляется «новый центр», то должны быть «новые центровые», которым потребуются властные полномочия. А потому московский мэр Сергей Собянин выступает категорически против географических экспериментов Минэкономразвития, объясняя, что «законодательные регулирования приводят к бюрократии». Полпред президента в Сибирском федеральном округе Сергей Меняйло тоже против и вообще требует обратного: не дробления единого сибирского макрорегиона, а его укрупнения до 12 субъектов РФ. Однако министерский проект внесут в Белый дом уже в сентябре, а в ноябре Стратегия должна быть утверждена. И что дальше?
В недавнем прошлом подобные эксперименты уже проводились, хотя масштабом помельче. В 2004 году слили Пермскую область и Коми-Пермяцкий автономный округ в единый Пермский край. Тогда же в состав Красноярского края вошли два автономных округа — Таймырский (Долгано-Ненецкий) и Эвенкийский. Чуть позже частью Камчатской области, переименованной в край, стал Корякский автономный округ, Иркутская область приняла в свой состав Усть-Ордынский Бурятский автономный округ, а Читинская область стала Забайкальским краем, объединившись с Агинским Бурятским автономным округом.
Цель преследовалась утилитарная: к более богатому и сильному субъекту Федерации присоединить слабого — вроде как взять на буксир. Прошло более 10 лет, а заметных перемен в экономике не появилось. Как были бывшие автономии абсолютно дотационными, так и остались. И лишь финансисты вспоминают, какие сумасшедшие деньги пришлось тратить на референдумы и прочую бюрократию самого процесса объединений. Одни лишь затраты на смену вывесок и табличек в каждом городе и селе, на новые официальные бланки казенных учреждений всех уровней составили миллиарды рублей.
Может быть, еще и поэтому Москва заморозила уже начинавшуюся подготовку к аналогичным объединениям Архангельской области с Ненецким автономным округом, Хабаровского края — с Еврейской автономной и Амурской областями, Краснодарского края — с Адыгеей, Ставропольского края — с Карачаево-Черкесией и даже Московской области — с Тверской (прорабатывался и такой проект).
Сегодня эти планы возрождаются во всероссийском масштабе! Возникает вопрос: кому и зачем потребовалось перекраивать карту страны, да еще столь кардинально? Правительству деньги некуда девать? Или оно не догадывается, что на время дележки кресел, кабинетов, зданий, должностей и зарплат, то есть года на полтора или два, замрет работа всего чиновничьего аппарата страны?
Как представляется, главный посыл министерской суеты прост: «Надо же что-то делать!» И действительно, экономика уже не первый год дышит на ладан, о чем вполне откровенно заявляет Эльвира Набиуллина. Прогноз главы ЦБ: «Даже если цены на нефть достигнут 100 долларов, очень маловероятно, что рост нашей экономики может превысить 1,5-2% в год». А ведь Владимир Путин при инаугурации требовал выходить на темпы выше среднемировых (3,5%).
Главный банкир страны считает такую задачу невыполнимой, ибо «предыдущая экономическая модель России себя исчерпала». С ней соглашаются подавляющее большинство экспертов. Единственный выход — переход на другие пути развития, вложение денег в отрасли с более высокой доходностью: роботостроение, информационная экономика, биомедицина, нанотехнологии, технологии управления с применением искусственного интеллекта. Иначе тупик, отставание навсегда...
Вспомним, что делали высокоразвитые страны, почувствовавшие свое отставание в перспективных секторах экономики? Резко наращивали инвестиции в образование, медицину и науку, в развитие венчурной индустрии и малого предпринимательства. В конце 1950-х именно таким был разворот государственной политики в США, осознавших отставание от СССР в космической отрасли.
Сегодня уже не они, а мы отстаем даже от «новых азиатских тигров» практически по всем высокотехнологичным отраслям. Однако наши чиновники на новые вызовы реагируют привычно — новой дележкой ресурсов: минеральных, финансовых, человеческих...
Кстати, 20 августа в правительстве завершились обсуждения приоритетных (!) расходов бюджета на перспективу. Результат: на 2019 год заявки на дополнительное финансирование по здравоохранению были отклонены на четверть, по науке — наполовину, по культуре — на 60%, по малому бизнесу — на 40%. Ку-ку, Америка, мы пойдем своим путем!
Еще раньше рабочая группа правительства по бюджетным проектировкам на 2019-2021 год предложила отказаться от «антикризисной» государственной помощи в российском автопроме, транспортном и сельскохозяйственном машиностроении, легкой промышленности, а также урезать субсидирование судостроения. Хотя признала, что этот отказ «рискует обернуться очередным серьезным спадом производства».
Понятно, что массовые льготы — это плохо. В нормальной экономике преференции должны применяться в особых и исключительных случаях. Но что же за система выстроена в нашей стране, если она не позволяет экономике развиваться без «выколачивания» льгот? До прошлого года у нас было 26 особых экономических зон, теперь к ним прибавилось 18 территорий опережающего развития (ТОР) на Дальнем Востоке и 62 территории опережающего социально-экономического развития (ТОСЭР) по всей стране. Каждая — с многостраничными перечнями различных налоговых преференций, вызывающих жгучую зависть соседей, не сумевших выпросить «наверху» что-нибудь для себя.
Зато Кабинет министров всегда чувствует себя на коне, ведь именно он у нас главный распределитель льгот. Из четырех действий арифметики здесь предпочитают пользоваться двумя: отнимать и делить. Вместо прибавления и приумножения. Этакий Госплан и Госснаб нового времени.
По сути, новый территориальный передел задуман потому, что Министерству экономики не нравится действующий порядок распределения дотаций и инвестиций из центра — «не всегда в пользу наиболее эффективных территорий, ибо значительная часть средств направлена на реализацию проектов в муниципалитетах с численностью менее 100 тысяч человек, тогда как центры роста — крупнейшие агломерации (кроме Москвы и Санкт-Петербурга) — недофинансированы».
А проект Стратегии, подготовленной Министерством экономического развития, предполагает «назначить» в стране кроме уже имеющихся полутора десятков более или менее благополучных территорий еще 35-40 экономических центров, которые «в 2035 году должны будут обеспечивать до 65% экономического роста России». По этому поводу известный российский архитектор академик Андрей Боков заметил, что при Екатерине II были построены 144 города, а сейчас речь идет о «сжатии пространства до 10-25 городов, которые будут развиваться».
Остальным перекроют кислород, причем по максимуму. Ведь в документах, положенных в основу министерской Стратегии, возможность зачислять в собственный бюджет налоговые доходы, полученные усилиями местной власти по наращиванию экономического потенциала региона, предоставят лишь «особо избранным». Прочих обдерут как липку: «А вы там держитесь».
P.S. В США административно-территориальное деление было принято 250 лет назад. С тех пор никакие границы ни разу не менялись. Хотя есть в стране и бедные штаты, и богатые. ВВП Калифорнии — 2,5 трлн долларов, ВВП Алабамы — 200 млрд, ВВП Вермонта — 30 млрд. Но никого ни к кому не присоединяют. И ничего, живут...
