Наверное, когда-нибудь сюда будут возить туристов. Конечно, сначала нужно привести в порядок единственную дорогу и обеспечить минимальный сервис. Хотя интересующиеся историей люди и сейчас в этот район наведываются. Только главное прусское святилище Ромове их, как правило, не волнует. Предмет интереса подобных краеведов — то, что осталось на полях боев Второй мировой.
Красота по-прусски
Последние дома приграничного городка Мамоново исчезают за деревьями. Ни машин, ни людей — лишь леса да поля. Глухой юго-западный угол Калининградской области на границе с Польшей.
До нужного нам поселка Липовка от Мамоново 6 километров. По узкой и разбитой дороге особо не разгонишься. Коротаем время за разговором с автором версии, что возле Липовки и находится загадочное прусское Ромове.
— Впервые я там в 1981 году побывал, — рассказывает начальник Балтийской экспедиции Института археологии РАН, профессор Владимир Кулаков. — Перед этим долго изучал карты. И как-то обратил внимание на излучину реки Витушки возле Липовки. Ну, думаю, по всем признакам в этом районе и находилось Ромове: Так, стоп, приехали.
— Лип тут действительно хватает. А где же сама Липовка? — вертит головой наш водитель.
— Видите там дом? Вот и вся Липовка, — объясняет еще один участник нашей экспедиции, замдиректора областного историко-художественного музея Анатолий Валуев.
Дальше — пешком. Буквально через несколько шагов натыкаемся на свежие следы кабана.
— Совсем дикие места стали, — вздыхает Владимир Кулаков. — Хотя здесь и 30 лет назад не очень-то оживленно было. Помню, повсюду стояли остовы грузовиков, остатки орудий. Тут ведь такие бои весной 1945-го шли!
Невольно захватывает дух, когда вдруг оказываешься на обрыве широченного и глубокого оврага, который так и хочется назвать каньоном. Среди деревьев и кустарника где-то внизу поблескивает извилистая речушка — та самая Витушка. Красота по-прусски...
Ворота в святилище
Слева от «каньона» — холм, теряющийся в лесу.
— Здесь были ворота в Ромове, — комментирует Владимир Кулаков. — На этой лужайке располагалось жилище жрецов-вайделотов («знающих»). А холм — это вал, который огораживал святилище.
Главным среди жрецов, по словам профессора, был Криве-Кривайтис, что на русский язык переводится приблизительно как Кривой-Наикривейший — то есть выразитель непростых, извилистых велений неба. Он же был и фактическим правителем у пруссов. Обладающий безграничной властью, обожествленный Криве направлял народ не на создание единого сильного государства, а на бесконечные жертвоприношения. И когда в Пруссию пришел Тевтонский орден, разобщенные земли с удельными князьками были обречены.
Карабкаемся на поросший деревьями и кустарником бывший вал восьмиметровой высоты. На его вершине полно старых окопов. А вот и целое укрытие — для танка или пушки. То и дело встречаются следы деятельности «черных копателей».
— Гитлеровцы в 1945 году превратили бывший вал в линию обороны, — выдает очередную справку Кулаков. — У пруссов же вал указывал на то, что за ним — земля чистая, святая.
Если это место и впрямь Ромове, то за валом должен был расти священный вечнозеленый дуб. И значит, где-то тут всходили на никогда не угасавший жертвенный костер прусские юноши, чтобы задобрить собой жестоких богов.
— Священный дуб я здесь так и не нашел, — вздыхает профессор. — Но есть у меня одна версия...
Главный бог пантеона
Дорога резко уходит вниз. Анатолий Валуев сгребает ногой листву — показывается брусчатка:
— Немцы отсюда лес возили. А по плохой дороге много не навозишь.
Впереди еще один поросший лесом холм. По сравнению с ним вал у входа — так, просто холмик. Этот же — прямо пирамида Перкуно! Перкуно, как просветил все тот же Кулаков, — один из главных богов прусского пантеона.
— Древнейшим царем богов у пруссов считался Окопирмс, — объяснил профессор. — В определенной зависимости от Окопирмса — был то ли его сыном, то ли младшим братом — находился Перкуно, бог грома и молнии. Среди «первых лиц» на прусском олимпе почитался также Потримпо — бог молодости, цветения, источников и рек. Далее следовал длиннобородый Патолло — властитель смерти, старости, подземного мира. Перкуно, Потримпо и Патолло были изображены на знамени Видевута. Видевут — легендарный вождь пруссов. И знамя тоже хранилось в Ромове.
У подножия холма стоит валун. Да так картинно стоит, словно его специально поставили. Похоже, так и есть — подойдя ближе, видим, что на камне... выдолблена свастика.
— По нашей информации, во времена Третьего рейха в этом месте устраивали сборища нацисты, — говорит Валуев. — И свастика еще с той поры.
Раритет, значит. Только вот с душком.
База «Вервольфа»
По крутому склону «пирамиды Перкуно» забираемся с трудом, дыхание сбивается. На вершине — огромная яма непонятного происхождения.
— Возможно, священный дуб рос здесь, — останавливается на краю ямы Кулаков. — Это противоречит тому, что нам известно о Ромове, дуб в святилище должен был расти у вала. Однако уж больно место приметное:
В 1945-м по этой высоте также проходила немецкая линия обороны. «Черные копатели» и тут частые гости. Валуев присаживается у одного из старых окопов, который кто-то недавно потревожил лопатой.
— Похоже, что окоп был могилой. Вот кусочек кости, вот осколок кружки, а вот — тюбик зубной пасты. И даже паста внутри осталась. Видимо, были и награды, и оружие.
Чем дальше, тем больше раскопов. Кругом осколки посуды, рваные немецкие и советские сапоги, фрагменты упряжи. О более ценных находках самодеятельных археологов можно только догадываться.
Жаркие бои, проходившие в окрестностях крохотной Липовки (тогда — Грюнвальде), даже в сводке Совинформбюро были упомянуты.
А еще в этом укромном месте якобы располагалась база «Вервольфа» — одного из ополченческих подразделений, которые создавали нацисты под занавес Второй мировой для ведения войны уже партизанской.
Кто-то из нас вдруг решает аукнуть. Однако эха почему-то нет. Ромове, как я незаметно для себя уже начал называть это место, не любит шума. В свое время здесь изрядно пошумели — на века вперед:
На обратном пути Кулаков предлагает съездить как-нибудь в поселок Бочаги на другом конце области. В XI веке, рассказывает он, главное прусское святилище Ромове было разорено. Так соседи отомстили язычникам-пруссам за то, что те убили миссионера-христианина. Обездоленные жрецы перебрались в нынешние Бочаги, устроив там Ромове-2.
— Координаты обоих Ромове — это ведь ваша гипотеза? — спохватившись, уточняю я.
— Гипотеза, — нехотя соглашается профессор.
— А раскопки на этих местах вы проводили?
— Пока нет. Только шурфы делал. На раскопки нет денег.
Ромове — одно из главных языческих святилищ у средневековых пруссов. Первое упоминание о нем встречается в Хронике земли Прусской (1326 год). Оно находилось в роще, под открытым небом. В центре стоял огромный дуб, внутри которого в отдельных дуплах стояли изваяния трех главных богов: Патоласа (Патолло), Перкунаса (Перкуно), Патримпаса (Потримпо). Перед статуей Перкунаса горел постоянно поддерживаемый жрецами огонь, в котором сжигались жертвы. Ромове было религиозным, а также культурным и политическим центром. Сфера его влияния включала не только Пруссию, но и земли литовцев, куршей и земгалов.
