Труд: "КОМАНДИР, МЫ ОСТАЕМСЯ. СПАСАЙ РЕБЯТ"

Главная Жизнь 01:01 23 Марта 2000 5475

"КОМАНДИР, МЫ ОСТАЕМСЯ. СПАСАЙ РЕБЯТ"

В ночь на 20 марта из разбитого танками и артиллерией чеченского села Комсомольское бандиты попытались вырваться на невесть как уцелевшем грузовике. Шансов прорваться сквозь плотное кольцо окружения не было. Они и не прорвались. Уссурийский СОБР, оказавши

Ищенко Сергей

Напечатать

ОН НЕ МОГ НЕ ЛЕТЕТЬ
... 31 января в лесу под Харсиноем погибала разведгруппа 752-го полка 3-й мотострелковой дивизии. То, что именно погибала, стало ясно, когда спецназ по радио открытым текстом попросил экстренно прислать за ними вертолеты. Из вражеского тыла разведчики в эфир выходят только тогда, когда других шансов вырваться у них не остается. В воздух тотчас поднялась дежурная группа транспортно-боевых вертолетов Ми-8. Их прикрывала пара вертолетов огневой поддержки Ми-24. В головной Ми-восьмой в последний момент вскочил подполковник Жуков. Зачем начальнику службы округа было лететь? Ведь в вертолете уже находился его подчиненный, начальник спасательной службы вертолетного полка капитан Анатолий Мабутнов. Я спросил об этом исполняющего обязанности командующего армейской авиацией Сухопутных войск России генерал-майора Анатолия Сурцукова. Для генерала тут загадки не было:
- У вертолетчиков так принято. На наиболее опасное задание командир, как самый опытный, по возможности летит лично, Вы помните, как недавно в Чечне погиб один из лучших наших пилотов Герой Советского Союза полковник Николай Майданов? Вернуться оттуда, куда в тот раз посылали его вертолеты, шансов было ничтожно мало. Но не лететь тоже оказалось нельзя. Командир полка Майданов по собственному решению сам повел в горы головную машину и погиб. Уверен, что Жуков под Харсиноем полетел по той же причине.
Они прилетели в точку, где ожидал помощи спецназ, и сразу поняли: все хуже, чем можно было ожидать. Густой лес, нигде ни поляночки, чтобы посадить вертолет. Значит, придется зависать и поднимать разведчиков по одному спасательной лебедкой. Это долго, очень долго, А висящий в двух десятках метров от земли Ми-8 - отличная мишень для бандитов. И тут почти ничем не могла помочь пара "крокодилов" Ми-24, что грозно кружила над местом вот-вот готовой вспыхнуть схватки.
Когда трос со спасательным устройством первый раз пошел к земле, место в нем занял Александр Жуков. Внизу были раненые, а крепления на сиденье столь мудрены, что быстро справиться с ними мог только специалист. Вторым "рейсом" тем же способом на подмогу Жукову спустился и капитан Мабутнов.
Восемь из девяти спецназовцев офицеры успели поднять на борт, когда подоспевшие бандиты внезапно сразу со всех сторон открыли огонь по вертолету. Пули пронизывали легкую обшивку Ми-8 насквозь. Секунды - и он мог стать братской могилой и спасателям, и спасенным. Тогда Жуков и прокричал командиру вертолета по рации:
- Командир, спасай ребят, уходи! Мы остаемся...
Ми-8 с болтающимся внизу спасательным устройством рванулся из-под обстрела. На месте боя вместе с Жуковым остались капитан Мабутнов и не успевший эвакуироваться разведчик сержант Валерий Суслин. Что было дальше - пока доподлинно неизвестно, ясно только, что всех троих захватила банда Арби Бараева.
Генерал-майор Сурцуков рассказывает: борьба за освобождение пленников велась день и ночь. Он сам вылетал в Моздок, чтобы участвовать в ней. Долго все было напрасно.
А через несколько недель в ростовской квартире Жукова раздался телефонный звонок. Жена Рита в трубке услыхала голос мужа. Явно под диктовку бандитов пленный подполковник только и успел сказать: их, всех троих, Бараев готов обменять на троих бандитов, недавно захваченных нашими войсками. Для обмена террористы отвели только один день - 27 февраля.
Командование сделало все, о чем просили боевики. В условленный час в условленное место обе стороны привезли своих пленных. Однако Бараев тогда обманул. Тех, кого просил, он получил. Наши успели выхватить из бандктских лап только Мабутнова и Суслина. Внезапно вспыхнула стрельба, и Жукова, который стоял в каких-то трех десятках метров от своих, чеченцы снова утащили в лес. С того времени надежды на его спасение оставалось совсем мало.
А потом был штурм Комсомольского, отчаянная попытка бандитов прорваться на автомобиле. Слава Богу, Жукова они тогда как особо ценного пленного взяли с собой. Как выяснилось, повезли его к свободе.
СЛЕЗЫ РИТЕ
НЕ К ЛИЦУ
Случилось так, что информацию о прибытии подполковника Жукова в Ростов-на-Дону корреспондент "Труда" получил раньше, чем об этом узнала жена Александра. В минувший вторник утром ей сказали, что 21 марта Сашу вряд ли привезут. Риты не было дома, когда раздался неожиданный звонок: "Срочно выезжайте в аэропорт. Скоро прибудет самолет".
Встречать Жукова поехали друг Александра Владимир Татаринов, его жена Тамара и 12-летняя дочь Жуковых Маша. В аэропорту были и сослуживцы, включая генерал-майора. Во вторник вечером между 16 и 17 часами на военном аэродроме приземлился Ан-26 с двумя ранеными на борту. Один из них, Александр Жуков, был мало похож на себя. За 56 дней плена отросли борода и усы, к носу подведена пластмассовая трубка. Он, по горло застегнутый молнией спального мешка из камуфляжной ткани, лежал на носилках. Подполковника только что вынесли из самолета. Но и с этой, далеко не командной позиции Жуков руководил: "Сначала занесите в машину того парня, потом меня - иначе вам не развернуться".
Таков он в любой ситуации - сначала думает о других, потом о себе. Об этом толковали мне собравшиеся в тот вечер дома у Александра его многочисленные друзья. Правда, вначале корреспондента встретили весьма настороженно. Один, в штатском, без погон, судя по манере держаться, - военный высокого ранга, даже учинил настоящий допрос: "Кто такая? Как попала сюда?" В пресс-службе и штабе СКВО адреса и домашние телефоны офицеров не дают. Оно и понятно: всяких провокаций можно ожидать. Потом, когда лед растаял, друзья очень много и тепло говорили о Саше.
Он из тех, кто никогда не подведет, кто в любую минуту готов подставить плечо. В армии уже 20 лет. Начинал на сверхсрочной службе укладчиком парашютов. Окончил школу тренеров при Ленинградском институте физкультуры имени Лесгафта. Мастер спорта, парашютист высокого класса. Не раз совершал прыжки в сложных метеоусловиях, на любую поверхность - сушу, воду, лесные массивы.
Высокий профессионал поисково-спасательных операций, что не раз доказал еще в первую чеченскую кампанию. За мужество и отвагу при выполнении специального задания в феврале 1995 года награжден медалью ордена "За заслуги перед Отечеством" второй степени.
Наверняка высокой наградой совершенный им подвиг будет отмечен и теперь. Но об этом не хочет думать его жена Рита. Поздно вечером она вернулась домой из госпиталя, долгие часы проведя у постели мужа, который лежит теперь в реанимационном отделении. У него ранение в грудь, где застрял осколок, повреждены ноги, рука. Мысли Риты сейчас об одном - только бы выздоровел. Соседи уверяют: за все 56 дней, что провел ее муж в чеченском плену, никто не разу не видел ее плачущей, всю печаль она носила в себе.
К слову сказать, Рита знает об армии не понаслышке. Сама на военной службе. Мастер спорта, парашютистка, совершила более 5 тысяч прыжков, не раз побеждала в соревнованиях разного уровня. Собственно, любовь к небу, страсть к парашютам и риску в свое время и сблизила их.
Сын Жуковых, которому сейчас девятнадцать, тоже парень не робкого десятка. Свой первый прыжок с парашютом он совершил в тринадцать лет, а всего их на его счету уже 28.
По свидетельствам врачей Ростовского окружного военного госпиталя, состояние Александра Жукова стабильное. Но предстоит долгая борьба за его здоровье. Сам он не допускает и мысли о том, что может не вернуться в строй.

Напечатать

Жизнь 00:01 / 20 Марта 2026 10092

Бульварный роман

История про школьных друзей, разъехавшихся из центра по разным окраинам Москвы

Андрей Гореловский

Труд

Этим карточкам почти 10 лет. Тверской бульвар, конец марта, воскресенье, дождичек с утра накрапывает — но он не раздражает. Что происходит в кадре? Ничего особенного, но история хорошая —...