Труд: 10 БАЛЛОВ ПО ШКАЛЕ ПОЛИТБЮРО

Главная Жизнь 01:01 01 Февраля 2001 19753

10 БАЛЛОВ ПО ШКАЛЕ ПОЛИТБЮРО

В январе 90-го года по распоряжению советского руководства в Баку были введены войска. Погибли мирные люди. Однако до сих пор мы не знаем многих деталей тех печальных событий. Что им предшествовало, почему военные действовали так, а не иначе и, наконец, п

Хлыстун Виктор

Напечатать

- Насколько мне известно, управления "З" в Федеральной службе безопасности сейчас нет. Что это была за структура?
- Управление "З" занималось межнациональными проблемами. Здесь хранились сведения о межнациональных конфликтах в России и СССР. К нам обращались за помощью и информацией из ЦК партии, Минюста, Верховного совета и других ведомств, инстанций. Это была, пожалуй, единственная структура, сотрудники которой не только много знали о состоянии межнациональных отношений во всех регионах страны, но и на практике боролись с воинствующим национализмом во всех его проявлениях, с нарушителями законов в этой сфере.
- Борьба предполагает победителей и побежденных...
- Понятно, о чем вы хотите спросить. Да, мы действовали методами подавления. Были и аресты наиболее ретивых националистов, притеснения, выдворения за границу, но наряду с этим мы занимались и профилактикой - беседовали, предупреждали о последствиях... А что было делать? Теперь можно говорить, конечно, что и мы способствовали тому, чтобы загнать проблемы вглубь, а не решить их. Но тем не менее вооруженные конфликты все-таки предотвращались. В последние годы ведь не было и этого. Управление "З" ликвидировали в 91-м году. Потом были вынуждены создавать снова. Специалисты разбежались. Но главное - утерян богатый опыт! Между тем количество конфликтов на национальной почве не уменьшается.
- Но тогда почему же, имея и специальное управление "З" и исторический опыт, руководство страны прозевало конфликт, назревавший между азербайджанцами и армянами?
- О том, что конфликт зреет, знали и в Политбюро, и в Верховном совете. Мы предоставляли всю информацию. Но вплоть до первых открытых выступлений в Степанакерте не предпринималось никаких мер. А ведь до этого было настораживающее шествие 6 октября 1987 года из Абовяна в Ереван. Тысячи "зеленых" выступили против строительства атомной станции и эксплуатации химзавода "Наирит". И уже тогда зазвучали призывы забрать Карабах у Азербайджана. А когда в Степанакерте на улицах появились люди с плакатами, красными флагами и возгласами "Ленин, партия, Горбачев!", "Даешь независимость Карабаху!", то в Политбюро решили действовать по старинке: есть проблема - надо посылать людей. Неважно кого, главное - послать.
В Степанакерт приехали Георгий Разумовский и почему-то министр культуры Петр Демичев. Ни тот, ни другой не знали даже, о чем говорить с митингующими. Оба в модных ондатровых шапках, строгие и недоступные. Нам было видно, как они боятся. Все время прятались в обкоме партии. Потом Разумовского мы едва уговорили выступить перед митингующими. Он безуспешно пытался убедить собравшихся разойтись. Но толпа совсем этого не захотела. Люди вставали на колени и просили независимости для Карабаха. Разумовский ретировался, они с Демичевым сели в машину и помчались в Баку. Собирались так быстро, что Разумовский даже забыл плащ в обкоме. Потом пришлось гнать машину из Баку за плащом - почти 300 километров.
- Вы полагаете, что хорошее выступление секретаря ЦК КПСС Разумовского предотвратило бы конфликт?
- Конечно, нет. Однако неумение говорить с людьми на митинге показывало, что члены Политбюро вообще страшно далеки от проблем, с которыми тогда столкнулась страна. Да никто из правителей (Горбачев, Шеварднадзе, Яковлев, Шахназаров и др.), по-моему, всерьез не интересовался Кавказом.
- Но что в Политбюро должны были знать? Что видели вы, находясь в Степанакерте, в Карабахе?..
- А то, что националистические лозунги служили во многом прикрытием главного - раздела материальных благ. Грубо говоря, местная партийно-хозяйственная элита сама хотела кушать хлеб с маслом, а не кормить кого-то. Потом уже многие стали догадываться, что речь-то идет о разделе территорий, природных ресурсов, собственности. Можно назвать фамилии некоторых функционеров из того же Степанакерта, которые практически направляли, а на самом деле возбуждали гнев армян Карабаха. Это Манучаров - директор каменного карьера, где изготавливали мраморные плиты, Погосян - директор коньячного завода и первый секретарь обкома. В то время на все доходные должности (директор ресторана, магазина, начальник общепита и прочие) функционеров назначали и утверждали в Баку... На митингах говорили о сохранении культуры народа, исторических ценностей, а за кулисами шла обычная подковерная свара.
- Где и как пролилась первая кровь?
- Когда митинги в Степанакерте стали обыденным делом, в этот городок из Агдама вдруг пошла толпа азербайджанцев, чтобы выразить свой протест против отделения Карабаха. Мы сразу поняли: быть беде. Решили встретить толпу на мосту и любыми путями остановить. Иначе неизвестно, чем бы все это кончилось. Пригнали бронетранспортеры, ребят из учебки, которая готовила солдат для отправки в Афганистан. Бедные ребята! В них бросали камнями, но они сдерживали натиск. Со стороны Степанакерта тоже толпа армян собралась. И тут какие-то горячие головы задумали переправиться через речку вброд. Некоторым это удалось, и они даже попытались захватить один армянский дом. Тут-то и раздались выстрелы, два человека погибли.
- Как люди восприняли их гибель?
- Я полагаю, восприятие могло направляться опытными провокаторами. В Степанакерте сразу же заговорили о 6 погибших армянах. Даже носили закрытые гробы по городу. Но нам удалось успокоить народ. Мы попросили представителей местного управления здравоохранения сделать официальное сообщение о том, что погибло два человека, и это - не армяне. Тем не менее среди азербайджанского населения, проживающего в Армении, началась паника. Многие жители Кафанского района снялись с мест и пошли в Баку искать защиты.
- Их поддержали?
- Чиновники гоняли их из кабинета в кабинет, никто их не слушал. А некоторые стали называть беженцев обидным прозвищем "еразы" - ереванские азербайджанцы. Голодные, необогретые, они направились в Сумгаит и начали расписывать ужасы своего изгнания и положения. Хотя на самом деле в Кафанском районе было все достаточно спокойно. Но как раз в это время по радио и телевидению представитель прокуратуры СССР заявил, что в столкновении у моста убиты два азербайджанца. Это было последней каплей. Злоба выплеснулась наружу - в Сумгаите начались погромы. Три дня продолжались бесчинства. Были убиты 27 армян.
- Вы ожидали такого поворота событий в Сумгаите?
- Признаться, больше опасений было за Кировабад. Но там ситуацию удержали наши солдатики. Бедные, они столько натерпелись! Ведь у них даже бронежилетов не было. В солдат бросали не только камни, но порой и гранаты. И грузовик на них направляли. Вместе с ними толпу останавливали, кстати, и азербайджанцы. Так, начальник горотдела КГБ Азербайджана Рахман Микаилов даже пинками и ударами "уговаривал" земляков не делать глупостей. А его обзывали предателем. Наконец Микаилов поднял гарнизон солдат и, по сути, предотвратил побоище и погромы.
Некоторые азербайджанцы, рискуя жизнью, спасали армян и переправляли их в Армению. Был случай, когда машину с армянской семьей остановили разъяренные отморозки. Хотели поджечь ее. Тогда парень азербайджанец сел в машину и сказал, что останется с армянами. Отпустили. И армяне переправляли большое количество азербайджанцев через границу, защищали их от своих же, обезумевших... А в Сумгаите в погромах участвовали не только ярые националисты, но и элементарные бандиты.
- Чем ответили армяне на сумгаитские погромы?
- Тоже насилием, чем же еще. Никто почему-то до сих пор еще не сказал, например, о том, как в армянском селе Гукарк повторилось почти то же самое, что было в Сумгаите. Там издевались над азербайджанцами, убивали, грабили дома...
- Вы, понятное дело, сообщали обо всех беспорядках в Москву. Какие ответы шли из Кремля?
- В Москве после событий в Сумгаите состоялось заседание Политбюро. Закрытое. После него в Баку отправился Егор Лигачев, а в Ереван - Александр Яковлев. Но один вдруг заявил, что Карабах - это исторически территория Армении. А другой сказал полностью противоположное: никаких пересмотров границ - Карабах остается в составе Азербайджана. Нам неизвестно, кто передавал то, что было решено на закрытом заседании Политбюро, но факт остается фактом. Каждую неделю на имя Горбачева направлялись записки с подробным описанием обстановки и своими предложениями КГБ по урегулированию конфликта. Подписывались они В. Крючковым. Иногда записки готовились совместно с МВД, Минобороны, Минюстом. Однажды и Александр Яковлев подписал такой документ. Но на всех Михаил Горбачев ставил одну и ту же резолюцию: "Прошу дать предложения"...
- Что за предложения вы давали?
- Разные. Предлагалось, например, дать Карабаху расширенную автономию. Кстати, сейчас именно такой вариант урегулирования статуса Карабаха все чаще, кажется, называют руководители и Азербайджана, и Армении.
- Но все-таки за конфликтом между Арменией и Азербайджаном наблюдали политики и пытались что-то сделать. Наконец, журналисты писали много об этом...
- Иные политики пытались просто наживать на этом капитал, поднять свой имидж, авторитет, но показывали полную некомпетентность. Приезжали сюда действительно многие. Вот только защитников прав человека, которые шумели в Москве, мы там не видели.
Работали и журналисты. В Армении Зорий Балаян буквально превращал Азербайджан в пыль, доказывая, что Армения - это центр Вселенной. То же самое, только об Азербайджане, писал Зия Буниятов. Так все и шло - страсти накалялись. Этому во многом способствовала новая политическая сила - так называемый Народный фронт Азербайджана.
Но вдруг случилось землетрясение в Армении. Кажется, сам Бог возмутился тем, что происходит на этом кусочке планеты. Сказать откровенно, мы, да и многие надеялись, что спитакская катастрофа объединит людей.
- Жителям Армении вся Россия помогала...
- Да, но мало кто знает, как боевики расстреляли в спину наших десантников, которые стояли в оцеплении вокруг очага землетрясения - к тому времени экстремисты начали вооружаться. И с той, и с другой стороны. Участились нападения на наших солдат и в Азербайджане. Там также захватывались склады с оружием, амуницией.
- Чем отвечали наши военные на такого рода налеты?
- В Москве решили, что ситуацию могут стабилизировать только войска. Так осенью 89-го впервые в Армению и Азербайджан вошли танки, бронетранспортеры, пехота.
- Как местное население встречало армию?
- Нормально. К армии у нас традиционно было такое отношение: раз армия, значит, будет порядок. Армяне кормили солдатиков, азербайджанцы тоже не обижали. Но никто тогда не задумался: а зачем, собственно, нужны войска? Ну покрутились ребята на танках по городским улицам, помаршировали с неделю, наверное, - и удалились к местам постоянной дислокации.
- Можно было что-то сделать, чтобы остановить надвигающийся межнациональный конфликт?
- Надо было, на мой взгляд, взять под строгий контроль переселение беженцев. Вот это могли сделать и военные. Помочь беженцам, раз уж так вышло, переехать без эксцессов, устроиться. А что вышло? Вокруг Спитака в горных районах Армении жили азербайджанцы.
Их начали выкидывать из домов, часто забирая вещи. И вот эта масса народу двинулась в Баку. Стихийно. А там их никто и не ждал. Дошли не все, но многие. В Баку-то и началось самое ужасное: бездомные люди, да еще обиженные, начали вымещать свое зло на бакинских армянах. Людей выбрасывали из квартир, убивали...Ситуация вышла из-под контроля. Масло в огонь подливали националисты и экстремисты. Боевики Народного фронта захватили Сальянские казармы, завладели оружием. В двух районах были разгромлены здания отделов милиции, райкомов, райисполкомов. Естественно, разного рода преступники чувствовали себя как рыбы в воде...
- А чем занимались ваши сотрудники?
-Мы старались спасти тех, кого могли. Семью Каспарова, например, Гарри, его жену, маму, бабушку наши ребята сначала тайно вывезли в санаторий КГБ "Бильгях". Потом, опять со всеми мерами предосторожности, привезли в аэропорт и спецрейсом на ТУ-134 отправили в Москву. В знак благодарности мама Гарри подарила нам свою книгу. И сказала при этом: "Даже не знаю, что делать, как жить, оставаться в разваливающейся стране или нет?" Как видите, семья Каспаровых осталась в России...
- А у вас не возникало мысли бросить все и пусть армяне и азербайджанцы разбираются между собой сами?
- Возникала, и не раз. Да и история подсказывала, что такой вариант возможен. В 1905 году такое уже и было. Причем в Баку, между армянами и азербайджанцами. И что? Царь велел раздать оружие и тем, и другим. Но тут вряд ли такой вариант подходил. Дело в том, что лидеры Народного фронта, выдававшие себя за патриотов нации, сумели направить гнев толпы дальше - против своих же функционеров, партийных монстров, защитников старой власти. Они поняли: Москва вмешиваться не станет, а власть кому-то надо брать в руки. Почему бы это не сделать? По сути, партийных функционеров настигала расплата за их бездействие, неумение, тупость.
- Как я понимаю, остановить погромы и "разгул демократии" в Баку Москва опять решила вводом войск.
- Именно так. Других средств никто не видел. 12 января в аэропорту высадились десанты. Операцией руководили Бакатин и Бобков. Но выезды из аэропорта блокированы баррикадами, бензовозами с горючим, с вооруженными людьми. А в городе - беспредел. Наконец, поступает приказ главнокомандующего из Москвы: в ночь на 20 января 90-го года ввести войска в Баку...
- Вашего подразделения этот приказ касался?
- Да. Некоторые сотрудники были уже в городе. Мы снабжали военных информацией о расположении боевиков. Потом военные два дня выбивали их из Сальянских казарм.
- О вводе войск говорят по-разному. Некоторые считают, что солдаты специально стреляли по мирным жителям. Что видели вы?
- Представьте себе южную темную ночь, незнакомый город, страх. Конечно, ребята стреляли даже на подозрительный шум. Но и в них стреляли. Из домов, из укрытий. А как преодолеть баррикады из бензовозов? Таранили танками, машины горели. Народ разбегался. В этой кутерьме и свои по своим стреляли. Случайных смертей было много. Где-то рикошетом пуля попала в человека, где-то танком ларек раздавили, машину легковую задели. Такая масса двигалась - больше тысячи солдат.
- Сколько, по вашим данным, погибло людей с той и с другой стороны?
- Тогда говорили о 140 убитых, куда включали солдат и офицеров, а не только мирных жителей и боевиков Народного фронта. Число погибших военных - 36. Из наших не погиб никто.
- Что было после кошмарной ночи?
- В городе установили комендантский час, и погромы прекратились. Начались следствия, заработали прокуроры. Наказание не получили только те, кто отдавал приказы из Москвы или, наоборот, не отдавал никаких приказов, а молчал...

Напечатать

Жизнь 00:01 / 10 Июня 2026 10244

«Не талант, не традиции, не школа - вода. Много воды!»

Эрнст предложил «Ленфильму» покинуть центр Петербурга

Ирина Смирнова

Труд

На завершившемся Петербургском международном экономическом форуме много чего было сказано яркого и судьбоносного, направленного не в будничную хмарь, а к сияющим горизонтам. Однако некоторые дерзкие идеи вызывают...