Труд: ТРОФЕЙНЫЕ КОРОВЫ ДЛЯ ГЕНЕРАЛА ВЛАСИКА

Главная Жизнь 01:01 22 Февраля 2001 3988

ТРОФЕЙНЫЕ КОРОВЫ ДЛЯ ГЕНЕРАЛА ВЛАСИКА

"Генерал Николай Сидорович Власик удержался возле отца очень долго, с 1919 года. Тогда он был красноармейцем, приставленным для охраны, и стал весьма властным лицом за кулисами. Он возглавлял всю охрану отца, считал себя чуть ли не ближайшим человеком к н

Корнилов Юрий

Напечатать

Это строки из мемуаров Светланы Аллилуевой, дочери Сталина. Сам Власик, чьи воспоминания стали ныне достоянием историков, добавляет к этой характеристике несколько примечательных деталей. Оказывается, в 1927 году, когда ему официально было поручено "обеспечить охрану правительства, уделив особое внимание личной охране т. Сталина", он был отнюдь не рядовым красноармейцем, а ответственным сотрудником Оперативного отдела ВЧК. "До этого времени, - вспоминает генерал, - при т. Сталине находился только один сотрудник, который сопровождал его, когда он ездил в командировки. Это был литовец Юсис. Я вызвал Юсиса и на машине отправился с ним на подмосковную дачу, где обычно отдыхал т. Сталин. Приехав на дачу и осмотрев ее, я увидел, что там царил полный беспорядок. Не было ни белья, ни посуды, ни обслуживающего персонала. Как я узнал от Юсиса, т. Сталин приезжал на дачу с семьей только по воскресеньям и питался бутербродами, которые они привозили с собой из Москвы...".
Так начал свою деятельность советский "охранник N 1". Но как же быстро выросло подведомственное ему хозяйство! К концу тридцатых годов в стране было построено около десятка "сталинских дач" - помимо "ближней" в Кунцево, где вождь проводил большую часть своего времени, первоклассные "резиденции" выросли в Сочи, близ Боржоми, на Валдае, на озере Рица, в Мюссерах, в Новом Афоне... И хотя на этих "объектах" Сталин не появлялся годами, на каждом из них постоянно находилась многочисленная охрана, водители и другой обслуживающий персонал.
Власик обеспечивал не только охрану вождя - он отвечал за его питание, транспорт, надзирал за его детьми. На него возлагалась организация праздничных демонстраций на Красной площади. В 1946 году ему был подчинен ОРУД, ранее находившийся в ведении Министерства внутренних дел. "Управление охраны превратилось в огромное предприятие со 170-миллионным бюджетом, - свидетельствует в своих воспоминаниях генерал. - Все это вызывало зависть и недоброжелательство моих врагов".
О "врагах" Власик вспомнил, разумеется, не случайно: первый раскат грома над головой всесильного охранника прогремел еще в 1948 году, когда за различные злоупотребления был арестован комендант "ближней дачи" Федосеев и костоломы с Лубянки вынудили его дать показания о том, что Власик якобы намеревался... отравить Хозяина. Тогда пронесло: Сталин выдумке не поверил. Однако четыре года спустя комиссия ЦК ВКП(б) под председательством Г. Маленкова вновь занялась персоной Власика. На сей раз предъявленные ему обвинения были не столь убийственными, но зато неопровержимыми: оказывается, возглавляемая Власиком армия охранников превратила ряд пустующих правительственных дач в настоящие притоны, где устраивались шумные пьянки-гулянки и чуть ли не центнерами поглощались не только изъятые из номенклатурных кладовых дорогие коньяки и вина, но и икра, балыки и прочие деликатесы, отнюдь для обслуги не предназначенные. Власик оправдывался тем, что он, дескать, по малограмотности просто не мог вникать во все сферы финансово-хозяйственной деятельности управления, но это не помогло, и генерала (с разрешения Сталина) выдворили из Москвы в Асбест, где он занял небольшую должность в местном исправительно-трудовом лагере. А через полгода, в декабре 1952 года, опального охранника арестовали за измену Родине. Его обвинили в том, что в свое время якобы "не дал хода" доносу небезызвестной Лидии Тимашук - о злодейских действиях врачей-вредителей, умертвивших А.А.Жданова...
Это обвинение рухнуло после смерти Сталина, когда было объявлено, что антисемитское по духу дело об "убийцах в белых халатах" от начала до конца сконструировано в недрах Лубянки. Казалось бы, у бывшего "охранника N 1" появились шансы на реабилитацию. Но не тут-то было! Следствие продолжалось. Теперь в дополнение к прошлым обвинениям в финансовых нарушениях Власику вменили в вину незаконное "самообеспечение" (а по существу - мародерство) в оккупированной советскими войсками Германии. Доказательства были налицо: во время обыска у экс-генерала обнаружили целые склады "трофеев", включая уникальные сервизы, десятки хрустальных ваз, около 30 фотоаппаратов и фотообъективов, которые "были приобретены незаконным путем". Кроме того, Власик признал, что в 1945 году после окончания Потстдамской конференции "вывез из Германии три коровы, быка и двух лошадей, из них своему брату отдал корову, быка и лошадь, сестре - корову и лошадь, племяннице - корову; скот был доставлен в Слонимский район Барановичской области на поезде Управления МГБ СССР".
Казалось бы, какое отношение имеет Потсдамская конференция к "трофейным" коровам генерала? Ответ на этот вопрос можно найти в рассекреченной ныне докладной записке Л. Берии, которую он 2 июля 1945-го направил в адрес Сталина и Молотова:
"НКВД СССР докладывает об окончании подготовки мероприятий по подготовке приема и размещения предстоящей конференции. Подготовлено 62 виллы (10.000 кв. метров и один двухэтажный особняк для товарища Сталина: 15 комнат, веранда, мансарда, 400 кв. метров). Особняк всем обеспечен. Есть узел связи. Созданы запасы дичи, живности, гастрономических, бакалейных и других продуктов, напитки. Созданы три подсобных хозяйства в 7 км от Потсдама с животными и птицефермами, овощными базами, работают 2 хлебопекарни. Наготове два специальных аэродрома. Для охраны доставлено 7 полков НКВД и 1500 человек оперативного состава. Организована охрана в три кольца. Начальник охраны особняка -генерал-лейтенант Власик..."
Надо ли удивляться, что, заполучив под свой контроль столь богатое "хозяйство", генерал Власик, способный стянуть балык, бутылку вина с барского стола, не удержался, чтобы не прихватить с собой при отъезде в Москву все, что можно, - в том числе и нескольких породистых немецких коров?!
Не были сняты с Власика и обвинения в моральном разложении и устройстве выпивок-гулянок со "случайными женщинами", с лицами, "не внушавшими политического доверия", которые, пользуясь его покровительством, устраивали свои делишки, пробивали квартиры, звания, чины. О том, как проходили эти сборища, поведала на суде, в частности, свидетельница И.: "Приехали мы на дачу Власика вчетвером - Окунев, Власик, я, еще какая-то девушка. Кроме нас, там было несколько военных, в том числе два или три генерала. Девушка, бывшая с нами, начала выражать особые симпатии к одному из генералов. Это не понравилось Власику, и он, вынув наган, начал расстреливать бокалы, стоящие на столе".
Такие вот нравы были в "ближнем кругу"...
В январе 1955 года Военная коллегия Верховного суда СССР лишила Власика звания генерал-лейтенанта и за злоупотребления служебным положением приговорила его к пяти годам ссылки. Разумеется, он был лишен правительственных наград, в том числе трех орденов Ленина и ордена Кутузова I степени, которым, кстати, согласно статусу награждались "командующие фронтами и армиями, их заместители и начальники штабов за хорошо разработанную и проведенную фронтовую или армейскую операцию, в результате чего достигнуто поражение врага". Вопрос о том, какую армейскую операцию организовывал "охранник N 1" и какой именно враг был при этом повержен, наверное, навсегда останется без ответа...
Пребывать в местах не столь отдаленных Власику долго не пришлось: вскоре он попал под амнистию и вернулся в Москву, где, пользуясь вынужденным досугом, принялся диктовать жене свои мемуары...
Небольшое отступление. В незаконном "самоснабжении" был уличен в послевоенные годы отнюдь не один Власик. Соперничающие между собой руководители советских спецслужб, стремясь продемонстрировать блительность, наперебой обвиняли друг друга во всех возможных грехах. Теперь, когда с их взаимных доносов снят гриф "секретно", мы знаем, например, что представители МВД в Германии обвиняли начальника СМЕРШа генерала Абакумова в мародерстве, а Абакумов, в свою очередь, сигнализировал Сталину, что мародерством занимаются руководители МВД, в том числе генерал Серов, который присвоил несколько мешков денег, захваченных в Берлине в подвалах Рейхсбанка. Однако реакции на эти "сигналы" не последовало. Что же касается Серова, то он в 1954 году был, как известно, даже назначен председателем КГБ.
В этой связи нельзя не вспомнить об обстановке, в которой происходили описываемые события. Многие историки отмечают, что в 1952-53 гг. маниакальная патологическая подозрительность Сталина достигла апогея. В октябре 1952 года, выступая на Пленуме ЦК, вождь во всеуслышание объявил о "шпионстве" Ворошилова и сказал о том, что Молотов и Микоян "капитулировали перед американским империализмом". Не чувствовали себя в безопасности даже ближайшие соратники вождя - Берия, Маленков. В печати уже выдвигалась версия: не было ли устранение Власика (как и другого приближенного к вождю человека, его личного секретаря А. Поскребышева) делом рук того же Берии, который таким образом готовил почву для того, чтобы "помочь" вождю побыстрее уйти в мир иной?
Эта версия выглядит тем более обоснованной, если вспомнить откровения Молотова во время его беседы с поэтом Ф. Чуевым. "Я его убрал, я вас всех спас", - якобы сказал Берия Молотову, стоя рядом с ним на Мавзолее 7 ноября 1955 года.
И тут, конечно же, уместно вновь вернуться к воспоминаниям Власика, продиктованным им жене после возвращения в Москву: "Берия давно рвался к власти всеми ведомыми и неведомыми путями. Он сумел войти в доверие к Сталину, для этого он был достаточно опытен и хитер. Он был способен на все и ему уже надоело ждать... Зная мою неподкупную преданность Сталину, он постарался удалить меня от него - так ему было удобнее действовать".
Если принять эти высказывания на веру, можно, пожалуй, сказать, что загадок, связанных с "делом Власика", умершего в 1967 году, больше нет. А вот вопросы, связанные со смертью вождя, все еще остаются.

Жизнь 19:01 / 10 Октября 2026 6066

О чем я подумала, когда машина летела в озеро

В моем детстве простые вещи запоминали сразу - на то они и простые

Гузель Агишева

Труд

Забыла наушники, а за окном темень, ничего не видно, так что высматривать что-то и отвлекаться не получается. Двери вагона на шарнирах — каждый входящий и выходящий энергично их распахивает...