Труд: ГОСТЕПРИИМСТВО ЛЮДОЕДОВ

Главная Жизнь 01:01 08 Декабря 2001 140

ГОСТЕПРИИМСТВО ЛЮДОЕДОВ

О многочисленных странствиях новосибирского путешественника, трижды лауреата книги рекордов Гиннесса Владимира Лысенко "Труд" сообщал уже не раз. Напомним, на сегодня в мире он единственный из рафтингистов - спортсменов, осуществляющих скоростной спуск на

Корзенников Сергей

Напечатать

Ему первому удалось спуститься с Эвереста, что до сих пор считается высшим мировым достижением в рафтинге. Недавно он завершил очередное беспримерное автомобильное путешествие, за время которого он преодолел более 160 тысяч километров, посетив при этом 62 страны мира. Наша встреча с неутомимым путешественником состоялась сразу, после его возвращения из Южной Америки в Новосибирск.
- Когда я готовился к автомобильной кругосветке, то сразу решил, что оно не должно повторять маршруты моих предшественников, - рассказывает Владимир.- К примеру, у яхтсменов кругосветное путешествие считается полным, если ты дважды пересек экватор. Мне удалось выяснить, что никто на автомобиле этого не совершал. И я рискнул... В сентябре 1997 года со своим приятелем мы приехали на Аляску, купили подержанный "Вольво" и начали отсчитывать километры. Так начинался первый этап автопробега, который растянулся почти на полтора года, пройдена Северная и Южная Америка, Африка, Европа и Азия.
Лето 99-го наш герой посвятил Австралии и Юго-Восточной Азии. Спустя год он добрался из Китая до мыса Нордкап, что на самом севере Норвегии. Осенью этого же года пересек с востока на запад африканский континент. Завершил путешествие по Южной Америке, от мыса Капу-Бранку в Бразилии до мыса Паринья в Перу. Как водится, и на этом этапе не обошлось без приключений.
- Часть нашего пути проходила через Амазонию, - рассказывает Владимир. Карта, по которой мы ориентировались, утверждала, что через джунгли проходит дорога. Но когда мы отправились в путь, то выяснилось, что никакой дороги нет и в помине. Впереди были лишь непролазные дебри.
Продав за 250 долларов машину, они со своим напарником, художником Владимиром Ивановым наняли проводников и отправились покорять джунгли. Часть пути преодолели на лодке, часть - по тропам, известным только аборигенам.
- Мы вышли в районе границы Бразилии и Перу, немало озадачив перуанских пограничников, - смеется Владимир, - к счастью, нам удалось убедить их, что мы просто путешественники, а не какие-нибудь бандиты.
В Уганде он чуть было не угодил за решетку: местному полицейскому не понравилось, что его сфотографировал неизвестный русский. Приговор был суров: либо полгода тюремного заключения, либо засветить фотопленку. Как ни было жалко терять ценные кадры, пришлось выбрать второе.
Летом 1998 года он едва не стал жертвой террористов. Дело было в Найроби. Лысенко отправился на междугородный переговорный пункт. Пока искал дорогу, припоздал и, как оказалось, - к счастью: за несколько минут до его прихода здание, в котором находился телеграф, было взорвано. Как выяснилось позже, смертоносное устройство было заложено людьми бен Ладена... Но, пожалуй, самым запоминающимся был ночлег в деревенской хижине, которая принадлежала одному из племен в Новой Зеландии. Особую пикантность ситуации придавало то, что хозяева были склонны к каннибализму.
Владимир "прогуляется" по экватору. Во время этой кругосветки ему придется воспользоваться яхтой, автомобилем, лодкой и плотом. Помимо непролазных африканских дебрей и своенравных горных речек, путешественнику предстоит пересечь Атлантический, Индийский и Тихий океаны.
А пока он решил сделать небольшой перерыв и намеревается всерьез взяться за докторскую диссертацию по проблемам аэродинамики. Как утверждает соискатель высокой ученой степени, все необходимые материалы для нее он подготовил еще лет десять назад.

Напечатать

Жизнь 00:01 / 20 Марта 2026 24946

Бульварный роман

История про школьных друзей, разъехавшихся из центра по разным окраинам Москвы

Андрей Гореловский

Труд

Этим карточкам почти 10 лет. Тверской бульвар, конец марта, воскресенье, дождичек с утра накрапывает — но он не раздражает. Что происходит в кадре? Ничего особенного, но история хорошая —...