Киношное начальство никогда не жаловало меня. И не за что. Родственников в ЦК КПСС у меня не было, родичей в МИД СССР - тоже. Характер - вздорный. Профиль - сложного происхождения. В общем, режиссер вне чиновного рода и партийного племени. Начальству толку от меня никакого. Один крупный киношный функционер, узнав, что мы из одного города, земляки, очень огорчился. Ну как же, вдруг его тоже станут считать орехово-зуевской шпаной в кино - как меня.
Короче, сметы на картины мне давали ничтожные, а про съемку за границей и заикаться не смей. Тогда у пирога плотненько стояли другие - не просунешься. Я и не пытался. Снимал по скромным сметам фильмы про людей, которых знаю, и для людей, которых тоже знаю.
Но задул, как говорится, ветер перемен. Даже не ветер еще, а так - легкое колебание воздуха. И самый наш мощный (в прямом смысле) критик Виктор Демин подал идею: давай делать фильм о Бухарине. Интересно! Про человека, который пытался и капитал приобрести, и невинность соблюсти. ...Хотя, не получилось у него.
- Витя! - говорю я критику. - У Бухарина ключевые знакомства - со Сталиным, с Троцким - за рубежом. Где снимать будем? В Таллине?
- Никогда, - ответил Витя, поскольку Таллин тогда еще не был заграницей.
И решил я, памятуя об этом самом ветре перемен, обратиться к генеральному директору гигантского нашего киноконцерна. Он мне без затей отвечает:
- В концерне студии теперь самостоятельны. Ты в какой снимаешь? В студии Наумова? Вот и обращайся к нему за валютой для съемок за рубежом.
Я запечалился. К Наумову обращаться бессмысленно. У Наумова - свой "Выбор", свой "Берег", свой "Закон". Пошли мы с критиком Деминым справить тризну по своему замыслу. И не в ресторан Дома кино, где все увидят скорбь, а в ресторан Дома литераторов - авось не заметят наши печальные физиономии. Сидим. А когда совсем невмоготу стало, решили друг другу показать, как бы наш сценарий "Бухарин" оценил Леонид Ильич Брежнев.
- Напрашивается аналогия, - выдавливает Демин.
- Сиськимасиськи, - соглашаюсь я.
Тут перед нашим столиком возникает скромная женщина лет сорока. И говорит:
- Мистер Б. интересуется, чем вы занимаетесь.
- А где этот мистер Б. и с какой бы стати ему интересоваться? - возмутился я.
- А вон он стоит, - и показывает женщина на невзрачного, худощавого человечка у входа в зал. - Бизнесмен.
Ну, нас с Деминым бизнесменами в ресторане не запугаешь, и я гордо говорю мистеру Б., который уже подошел к нам:
- Мы пародируем Брежнева.
- А кто вы?
- Я режиссер, а мой друг - критик и сценарист.
- А какой фильм вы поставили? - спрашивает этот самый мистер Б., естественно, через переводчицу. Он мне порядком надоел. Лезу я в карман, вынимаю мелочь, отсчитываю полтинник, протягиваю мистеру Б. и вежливо предлагаю:
- Идите. Купите билет. И смотрите мою картину. "Дорогое удовольствие" называется. Идет в 23 кинотеатрах.
Мистер мой полтинник не взял. Сказал, что картину и на свои бабки посмотрит, и спрашивает:
- А сейчас вы что снимаете?
Тут включился критик и отвечает за меня:
- Фильм "Бухарин".
- Под "Бухарина" я дам деньги, - не задумываясь, реагирует мистер Б.
Видали мы таких ресторанных меценатов. Приехал откуда-то там и принимает нас за зулусов! Демин и врезал ехидно ему:
- У вас что, лишних пара тысяч валюты завелась?
- Завелась, - отвечает он через ту же переводчицу, а она добавляет от себя:
- Вы его обидели!
- Чем? - спрашиваю.
- Он не миллионер.
- Ну и что? У нас все не миллионеры, а кто миллионер, тот чаще помалкивает.
- Он миллиардер, - очень значительно, с расстановкой замечает переводчица.
Мы переглянулись.
- Нам нужны деньги на съемки в Париже, - говорю.
- О'кей, - кивает рыжеватой головой мистер.
- В Вене, - говорит Демин.
- О'кей.
- В Нью-Йорке.
- О'кей!
- И вообще, - решил я проверить его, как говорят, на вшивость, - нам нужно пятьдесят тысяч метров валютной пленки "Кодак".
И опять:
- О'кей!
- А что же ему надо взамен? Только переведите точно!
Переводчица пошепталась с мистером Б. и формулирует:
- Ему нужно, чтобы вся заграница снималась в Голливуде и чтобы фильм был хорошим!
- О'кей, - говорю теперь я, - а вдруг я плохой режиссер - плакали ваши денежки!
- Раньше, чем деньги давать, я все-таки ваши прежние фильмы посмотрю. - И мистер Б. полез в карман, вытащил свои центы и начал спокойно так отсчитывать себе свой собственный полтинник на билет.
Мое ресторанное сидение не прошло даром - фильм "Враг народа - Бухарин" был снят, пленка "Кодак" куплена на валюту, студия "Уорнер Бразес" в Голливуде испытала присутствие нашей группы. В результате я сидел в кресле на пляже легендарного курорта Акапулько, что в Мексике, слушая дыхание Тихого океана и гадая, где найти деньги для съемок фильма "Троцкий". Как ни странно, тянуло с берега океана на сушу ресторана Дома литераторов - авось снова возникнет какой-нибудь мистер с переводчицей. Но мистера не было. Были разносчики прохладительных напитков, по-испански предлагавшие мне свой товар. Я отвечал:
- Компромисса, сеньор, - единственное выражение по-испански, которое я знал после просмотра "Веселых ребят" с детства. И вдруг сквозь испанское воркование людей в белых шортах и шлемах уловил русскую фразу:
- Вчера была пыльная буря.
- Где это? - автоматом отреагировал я. Повернулся. И увидел трех женщин за сорок и мужика - по виду боксера - рядом с ними, поросшего от груди до пяток седеющей шевелюрой. Мой вопрос без ответа не остался:
- Возле Сан-Франциско.
"Не у нас", - подумал я и отвернулся к океану. Но поросший шевелюрой тут же заслонил мне всю перспективу:
- Простите, вы не из России?
- А что, заметно? - поинтересовался я.
- Заметно. Вас не трогает буря в Сан-Франциско.
- Не в Сан-Франциско, а возле, - я возмутился, - не надо передергивать.
Но шевелюрный не унимался.
- Простите, а вы кто?
Я услышал этот вопрос и вздрогнул: а вдруг это мистер Б. из ресторана Дома литераторов, но в другом обличии! И вкрадчиво выдавил:
- Кинорежиссер.
- Какой фильм вы сняли?
Ну что может знать этот житель Сан-Франциско о моих картинах? Здесь, в Акапулько, я смогу дать ему шесть тысяч песо на билет. Чтобы пошел смотреть мои фильмы. Но их здесь не найдешь. Что делать? Еще мгновение - и интерес ко мне пропадет. Я напрягся. В критических ситуациях у меня реле памяти срабатывает. Врубился - и вспомнил, что когда-то шла в Сан-Франциско моя "Гражданка Никанорова", назвал ее. Шевелюрный расплылся.
- Ваш фильм - в моей фильмотеке, - сказал он.
- Не может быть. Наверное, не в фильмотеке, а видеотеке, - возразил я, прикинув, что шевелюрный стал забывать русское значение слов.
- Нет. В фильмотеке.
- Не может быть. Копия есть только в фильмотеке компании "Руссарт", которая прокатывала картину.
- А я и есть "Руссарт", - сказал шевелюрный.
Все дальнейшее пересказывать было бы банальностью. Так что если вам нужно снимать за границей, не обращайтесь к руководителям студий: они сами любят там снимать.
Ходите лучше в ресторан Дома литераторов и посещайте время от времени курорт Акапулько.
16:28
Стерлядь плывет на волю
