Шлите стихи. Читайте стихи. Оценивайте. Присоединяйтеськ дикороссам. А мы будем рассказывать о самом интересном из этой переписки.
Их не знали в лицо
Об авторе идеи и хозяине "Приюта неизвестных поэтов"
Юрий Беликов - член Союза россий-ских писателей и Русского ПЕН-центра, многолетний собиратель затерянных поэтических имен и составитель их книг, участник отечественных и международных фестивалей поэзии, обладатель титула "Махатма российских поэтов" и кавалер Ордена Велимира "Крест поэта", вручающегося "за утверждение идеалов великой русской литературы", да просто человек, не равнодушный к судьбам своих собратьев. Юра с нетерпением ждет новых открытий.
Юрий Асланьян, Пермь
СОЛДАТ
Я - сын ссыльного пацана,
стал солдатом империи.
Крал патроны, не пил вина,
посылал капитана на,
воздавая кэпу по вере.
Я порвал на сорок дорог
сапоги - и стою на том.
Сделал все, что смог и не смог,
шел один и всем поперек
с автоматом и штык-ножом.
Я видал Урал и Байкал,
уходил в запой и в бега,
на постах Толстого читал
и вставлял золотой металл
вместо выбитого клыка.
Я лежал с большой головой
в боксе смертников, как в гробу.
Торговал бессмертной душой,
"Беломор" курил с анашой
и срывал с бутылок резьбу.
Я живу в жестокой стране
без успеха и без пристанища.
И молюсь, отвернувшись к стене,
чтоб узнать, что достанется мне,
что, даст Бог, не достанется.
Одноклассники
Какие были пацаны
солнцеволосые,
победоносные
бойцы и бегуны -
выпускники
провинциальных школ.
Писали формулы на парте,
водили девушек в кино,
не зная, что разрешено
вино в квадрате -
как одно из двух
неблагодарных зол.
Один мечтал
попасть в Морфлот -
и грезил кортиком.
Второй решил
рвануть вперед
военным летчиком.
А третий - не такой,
как все, -
с рожденья был
конферансье.
Один, запаса капитан,
начштаба робы,
минуя порты мирных стран,
вошел в Чернобыль.
Второй стал первым на черте
через дорогу,
на мотоцикле в темноте
прорвавшись к Богу.
А третий, пьяный, как слеза,
не зная броду,
шагнул со сцены в небеса -и рухнул в воду.
И вот в ближайший магазин
летим, как по небу болид, -два трупа с родиной Россией,
я - с песней и еще один
полузабытый инвалид
с вегетативной дистонией.
* * *
Я полюбил тебя, цветик,
девочка, душка, Тереза...
Ах, икебана-букетик,
Яркий, как боль от пореза.
Я задохнулся любовью -
ты улыбнулась в ответ.
Спи! Я кладу к изголовью
резкий, как финка, букет.
Вероника Шелленберг, Омск
АЙ-КИ
1
Третий день.
Рыбачим на берегу.
Ничего себе
шустрят караси!
Как воробышки,
налетают на мякиш кишмя.
Белый мякиш
в кармане катаешь
ты на озере Ая.
Стрекоза парусит поплавок.
Клюк, подсечка, рывок!
Не ори, дорогая!
На все озеро - ай-я!
Ливень пляжников смыл
и матрасников смыл,
мы остались одни
подчистую на Ая.
Трепыхучую мелочь с ладони обратно бросая,
иначе б - ведро!
Ливень был,
и - прояснилось.
А полночи лило и лило,
чтобы ты согревался,
к сердцу меня прижимая.
2
Пятый день.
Идти никуда неохота.
Напешеходились по
раскаленному(если б пекло так вчера!)
Чуйскому тракту.
Возле озера рухнули
в тихой нетоптанной бухте.
Лягушку спугнули,
она расквакалась,как заполошная.
А потом ничего, успокоилась,
важно пошла, нараспев,с расстановкой.
Видно, дала себя знать
холодная царская кровь.
3
А все-таки хорошо
под ливнем и в шалаше
на скорую руку из
веток еловых.
Дальний берег исчез,
река и окрестный лес,
только не смыло нас,
а могло бы!
Шаткий шалаш навесной,
ливень, ай, ледяной
змейкой за воротник
нет-нет, а достанет.
До дрожи прошибло аж,
но держит еще шалаш
на честном слове и
красной бандане.
4
О, если бабочки -так сразу целой тучей!
Как над Катунью
в час их однодневный
они висят
сквозным мостом кипучим,
а мертвые - о берег бьются пеной...
Ах, эти бабочки!
Для пляжников - беда!
Куда ни сядешь,
куда ни ступишь -
оставишь след.
В нем крылышек слюда...
* * *
Два рыжих сеттера
как полыхнули из-под ног...
Он прыгнул с яблони,
нарвал, нахапал сколько смог.
Два рыжих сеттера,
как из ружья, за ним вослед,
и лай заливистый,
и наливной тугой ранет
пацан надкусывал,
бежал, рубашка пузырем,
пацан насвистывал,
и оба сеттера при нем.
Перемахнул забор,
а смех раскатисто блестел,
на солнце яблоком,
и лай запутался в хвосте.
Два рыжих сеттера,
кусаясь, падали в траву.
И целый двор за ним
бежал, как дворник поутру.
Старушки ухали,
беря от лавочек разбег,
как будто рухнул дом,
который долго строил Джек:
синица, кошка и
девчонки в гольфиках тугих,
матроны томные...
Беги, беги, пацан, от них!
Два рыжих сеттера
и наливного солнца дрожь...
Не плачьте, яблочки,
но сразу всех не украдешь.
