Экономика милосердия

На особом учете – инвалиды и ветераны Великой Отечественной войны, труженики тыла. Фото: russianlook.com

В бюджете Москвы на 2014 год на социальную поддержку москвичей распределено 346,1 млрд рублей


Степень цивилизованности общества определяется отношением к обездоленным детям, старикам и инвалидам. Как к этим людям относится столица России?

1. Денег много не бывает

«Социальной поддержкой города пользуются 4,5 млн москвичей», — говорит глава департамента социальной защиты населения, министр правительства Москвы Владимир Петросян. Министр включает сюда и бесплатный проезд на городском транспорте, которым пользуются более 3,4 млн человек, и скидки на оплату коммуналки (2,2 млн), ежемесячную доплату к пенсии (2,1 млн), пособия многодетным семьям, одиноким матерям и т. д. На особом учете — инвалиды и ветераны Великой Отечественной войны, труженики тыла (147 тысяч). Только на их нужды, включая и адресную помощь, и денежные выплаты к значимым датам в нынешнем году выделено 129 млрд рублей.

Всего в общегородском бюджете 2014 года на социальную поддержку москвичей распределено 346,1 млрд рублей. Больше получила лишь статья «Развитие транспортной системы» (363,5 млрд рублей), которая должна спасти город от коллапса. Но «социальные» деньги в бюджете Москвы заложены также в статьи «здравоохранение», «образование», «жилище»... И даже без них на каждого москвича, нуждающегося в помощи города, в среднем в год выходит около 77 тысяч рублей.

Это и много, и мало. Одной лишь единовременной материальной помощи на оплату сложных операций и дорогостоящих лекарств ветеранам Великой Отечественной в прошлом году из московского социального бюджета ушло 8,3 млн рублей. В этом придется потратить, как минимум, столько же, хотя героев той войны становится все меньше. Еще статья расхода: за первое полугодие город купил и подарил ветеранам около 4 тысяч телевизоров, холодильников, стиральных машин. За московский счет на бесплатный отдых в Болгарию в нынешнем году съездят около 5 тысяч человек. А всего для нуждающихся москвичей закуплено 116,5 тысяч санаторных путевок.

Перечисление расходных статей можно продолжать долго. Но деньги не падают с неба — это солидная часть налогов, собираемых в столице: с московского бизнеса, с московских налогоплательщиков. В Германии, например, постоянную социальную помощь от государства получает лишь 3–4% домохозяйств —не более 10% населения страны. На первом месте — «одиночки с детьми» (23,8%).

А 90% немцев решают свои проблемы самостоятельно. Правда, там действует и разветвленная сеть негосударственных благотворительных организаций, куда можно обратиться в трудную минуту за срочной, но, как правило, одноразовой помощью.

Отечественные реалии иные: в Москве постоянную помощь по линии собеса в той или иной мере получает каждый третий (!) житель. В недалеком будущем претендентов на пособия, видимо, прибавится. Ибо по социально-экономическому прогнозу развития столицы в 2015 году реальные доходы населения вырастут лишь на 1,5%, в 2016 году —на 1,7%. Цены растут быстрее.

Президент Владимир Путин на выездном заседании Госсовета в Воронеже сказал по этому поводу: тратьте деньги эффективно, чтобы они использовались на повышение качества жизни действительно нуждающихся.

Москва согласна с президентом. Первый резерв — повышение адресности помощи. Столичный департамент соцзащиты еще в позапрошлом году провел любопытный эксперимент: в 250 тысяч семей — получателей детских пособий (из 730 тысяч) отправили письма с просьбой зайти в окружное управление социальной защиты, подтвердить нуждаемость в пособии или направить информацию о доходах. Ответы пришли от 50 тысяч семей, причем только 26 тысяч подтвердили, что нуждаются. А 200 тысяч семей вообще не отреагировали.

То есть как минимум 30% «автоматически» выплачиваемых детских пособий — очень немалые деньги! — шли не по адресу: не к реально нуждающимся, а в благополучные семьи, которые вполне могли бы обойтись без этой помощи ...

Аналогичная ситуация в многодетных семьях. «Из 189 тысяч детей из многодетных семей в Москве примерно 50 тысяч трудно отнести к малообеспеченным, — говорит Владимир Петросян. — Стало даже модно иметь много детей. Особенно среди представителей среднего класса: банковских служащих, работников бизнес-структур, строительных компаний. Они вполне способны обойтись без городских пособий. Зато рядом живет москвич с обычной среднемосковской зарплатой, у которого трое малых детей, и жена вынуждена сидеть дома с грудным младенцем. Его-то и надо поддержать деньгами...»

То есть, здесь не по прямому назначению уходит около 26% денег.

В Москве проживают 144 555 инвалидов первой и второй групп инвалидности. С прошлого года социальные работники проводят комплексное обследование условий жизни этих москвичей — с составлением электронных паспортов, куда вносятся данные о первоочередных нуждах, в которых город может помочь. Но 16 тысяч инвалидов отказались даже от участия в соцопросе, поскольку живут в семьях с достатком и их близкие сами способны решить возникающие у них проблемы. Результат: дополнительную помощь города теперь можно распределить не на всех «списочных инвалидов», а на 89%.

Кстати, в нынешнем апреле в столице завершили обследование семей, воспитывающих детей-инвалидов, — и опять повтор ситуации. Опросили 30 164 проживающих в семьях ребенка-инвалида, но более 2 тысяч заявили, что решают свои проблемы внутри семьи и в дополнительной опеке не нуждаются.

Учтем, что сэкономленные деньги не пропадают — они перераспределяются туда, где нужнее. Нынче, к примеру, обострилась проблема обеспечения качественным уходом лежачих инвалидов-фронтовиков, самому младшему из которых уже под 90. А служба сиделок при Московском Доме ветеранов войн и Вооруженных сил могла обслужить лишь 500 человек. Мэр Москвы выделил дополнительные деньги на уход еще 250 инвалидов, но их тоже уже не хватает. А городская казна не бездонная...

Город внедрил и развивает систему «тревожных браслетов», такой мобильной «тревожной кнопки», которой хорошо бы обеспечить хотя бы одиноких пенсионеров и инвалидов. Браслет «следит» за своим хозяином в режиме реального времени, подает сигнал — «прими лекарство», передает показатели здоровья на монитор оператора. Если хозяин упал — сработает датчик падения и даст координаты для скорой: на такой-то улице, возле такого-то дома.

Но такой браслет недешевый, а у многих ли пенсионеров найдутся деньги на покупку персональной «электронной няни»?

Анализ базы данных департамента соцзащиты подсказывает: резервы есть в системе московских доплат к пенсиям. Сегодня эту доплату (в среднем 3,4 тысячи рублей в месяц) город платит всем столичным пенсионерам, проживающим отдельно от взрослых детей, если получаемая пенсия меньше московского прожиточного минимума — 12 тысяч рублей. В реальности у такого пенсионера может лежать несколько миллионов на банковском счете, а богатые и вполне заботливые дети жить на соседней улице или в Нью-Йорке, Лондоне, на Багамах и так далее. Доплата все равно пенсионеру положена. Хотя и не нужна.

Но пока столичные власти решились лишь на ограничение пособий «новым москвичам» — пенсионерам из провинции, с недавних пор вдруг начавшим в массовом порядке переезжать к детям и внукам, ранее обосновавшимся в столице. Проверка показала: отцы и деды, матери и бабушки зачастую лишь «прописывались» в Белокаменной, вставая на пенсионный учет. А затем возвращались восвояси, повысив свою ежемесячную пенсию на 4–5 и более тысяч рублей — за счет московской доплаты. Пришлось принимать поправку в столичный закон, по которой право на полную московскую добавку получают лишь «укоренившиеся» москвичи, прожившие в столице не менее 10 лет.

Нашли в московском департаменте соцзащиты и «внутренние резервы» — за счет укрупнения центров социального обслуживания (ЦСО). Было 122 районных центра — стало 34 территориальных. Подопечные районных ЦСО новшество даже не заметили: все помещения остались на своих местах, выполняя те же функции, обслуживая население. Меньше стало лишь «начальства»: из 122 директоров осталось 34, из 364 заместителей — 68. Отпала нужда содержать по 122 кадровика, главбуха, завхоза и так далее — их число тоже снизилось в разы. Оставшимся сотрудникам прибавилось работы, но и зарплата выросла — за счет полученной экономии.

Работа в ЦСО стала достаточно престижной, появилась возможность не «подбирать», а «отбирать» кадры и повысить требовательность к персоналу. Что и требовалось.



О предложениях для голосования по поправкам в Конституцию знают менее четверти россиян (по данным ВЦИОМ). А вы о них знаете?