Труд: Лесничий Саша

На прошлой неделе в Кремль привезли главную новогоднюю елку страны. Родом она из-под города Рузы Московской области, известно, что ей около 100 лет. Высота — 26 метров, размах ветвей — 11 метров, а обхват ствола — 64 сантиметра. Самый молодой лесничий из Московской области Александр Глазастиков рассказал корреспонденту «Труда», как он, еще школьником, столкнулся с «елочным» десантом Кремля.

Александру Глазастикову только 21 год, но лейтенантские звездочки на форменной тужурке говорят, что человек он серьезный, государственный и занят ответственным делом: охраняет и спасает лес в Подмосковье. Так что, если вы, граждане, собрались за елкой с топором, лучше передумайте от греха подальше!

Путь в профессию у него начался еще в 6-м классе, когда Саша с друзьями повадился в школьное лесничество. В их сельской школе это шло как дополнительные занятия к урокам биологии. Под боком расположен Приокско-Террасный биосферный заповедник, так что интерес к природе у местных мальчишек и девчонок самый естественный. У кого-то родители в заповеднике работают — инспекторами браконьеров гоняют или, как здесь говорят, «в науке», а кто-то с малых лет к лесу приручен.

Хотя у Глазастиковых семья обычная, не заповедная. Папа — оператор буровой установки, подводит газ к поселкам, мама — бухгалтер. У нашего героя трое братьев и сестер. А еще пес Байкал охраняет их большой деревенский дом. В школьном лесничестве 12-13-летние пацаны почувствовали себя взрослее: им выдали форму и удостоверения. Модного слова «волонтер» в заповедной деревне не знали. Зато тут умеют делать скворечники — по весне школьная мастерская выдает 40 новых домиков для птиц. А подрастая, ребята получают навыки спасателей — тренируются в тушении природных пожаров.

Случались и необычные поручения. Зимой 2017-го в школьные лесничества доставили пакеты из Кремля, а в них семена из шишек главной елки страны — кремлевской. Идея была такова: вырастить из этих семян деревца и рассадить их, чтобы у каждой школы в России своя «кремлевская» елочка росла.

«Мы посадили те семена в стаканчики и ждали, когда они дадут всходы. Радовались, когда это случилось», — вспоминает Саша Глазастиков.

Мы с ним рассматриваем фотографии его друзей по школьному лесничеству: «Это Влад, это Настя. А меня на фото нет. Я тогда школу прогулял — не знал, что фотограф из газеты приедет. Жаль, а то бы попал в историю».

Впрочем, в историю Александр и так попал: единственный выпускник Данковского школьного лесничества тех лет, кто связал свою судьбу с лесом. Вместо 10-го класса поступил в Крапивенский лесхоз-техникум под Тулой и окончил его с красным дипломом. «Я теперь лесные работы знаю, с техникой управляюсь. Сейчас вот еще права тракториста получу, и вообще будет хорошо».

Саша Глазастиков с семьей

У молодого лесничего темно-зеленая служебная «Нива» с заметной издалека надписью «Лесная охрана». В машине сапоги, термос, топор, бензопила, мерная вилка для измерения диаметра ствола и оптический высотомер, позволяющий точно определить высоту дерева. А вот оружия не полагается.

На обочине шоссе, разрезающего мокрый, туманный лес, целая колонна машин. С опушки слышен визг бензопил, стук топора — это рабочие рубят старые, опасные деревья и разбираются с теми, что уже повалены ветром. Машина лесной охраны здесь же — значит, все законно. Мы разговариваем с Александром Глазастиковым: он и за работой подрядчиков наблюдает, и сам по лесу с бензопилой ходит, помогает. А я к нему подступаю с разговорами на почти философские темы. Например, можно ли заранее знать, каким вырастет дерево? Почему одни елки — высокие и пушистые, а другие — хилые, однобокие?

«Качество семян определяется по елке, с какой были собраны шишки и затем семена. Как и у людей, на все влияет наследственность, — поясняет Александр. — Если семена от хороших, ровных елок, которые на открытом месте росли, то и елочки красивые вырастут. Дерево с болотистой почвы, тоненькое, кривое, с трудом выживающее, хороших семян не даст». Мы стоим на опушке. Здесь у них свой питомник. На посадки идут сеянцы елки и сосны ростом 20-30 см с открытой корневой системой. Деревцу обычно надо лет 10, чтобы понять, выживет ли. «Вот, смотрите, какая елка! Хорошая крона, пышные ветки с самого низа. И растет на открытом месте». Понятно, Саша. А он продолжает рассказ. Если деревья стоят кучно, борются за свет и за питательные вещества, то начинают расти ввысь, и ствол оголяется. Тут уж елке не до пышности. У нас в средней полосе ель живет обычно 80-100 лет. Потом начинает болеть. Хотя бывают и исключения, когда те же ели живут по два века. Если, конечно, им это люди позволят и обстоятельства.

Сейчас вот настоящий бум сельского и дачного строительства. Древесина — основной товар на рынке. Береза — это дрова, а елка — это дома. Каких хвойных деревьев больше всего в России? Думаете, елок? Нет, не угадали. Больше лиственниц. Конечно, в наших подмосковных лесах этого не заметить, но если брать тайгу, где основные лесозаготовки идут, то там рубят в основном лиственницу:

Да, интересно потолковать с человеком, столько всего знающим о лесе. Спрашиваю Сашу, не зовут ли его опять в школьные лесничества — теперь уже в качестве наставника ребят.

«Я бы с радостью, но чувствую, что с этим надо еще погодить. Рановато мне в учителя, вот года через два-три буду готов». Такой вот трезвый взгляд на жизнь. Они здесь вообще раньше городских сверстников взрослеют. Это и по выбору профессий видно. Из однокашников Александра по сельской школе несколько ребят подались в МЧС, две девчонки выучились на воспитателя детского садика, есть таможенник и железнодорожник — машинист поезда. А Саша Глазастиков вот лесником стал.

Росток кремлевской елки

Конечно, не мог я не спросить о судьбе «кремлевских» елочек. «Те ростки в стаканчиках мне запомнились, ведь они были первыми, которые я выращивал. Но потом мы их как-то не отделили от других, обычных. У нас на территории школы есть дендрарий. Маленькие елочки туда и высадили. Если бы это были семена серебристой ели, то «кремлевские» деревца выделялись бы, а так елки и елки...»

Такая вот лесная демократия!

Ну и новогоднюю тему мы под конец разговора затронули. Спросил я у Глазастикова, какую елку он предпочитает наряжать к предстоящему празднику — натуральную, из леса, или искусственную?

«Лично мне очень жаль елки, которые попадают на елочные базары. Постоят они месяц в домах, скукожатся — и все, на опилки. А ведь могли бы и дальше жить-поживать. Так что я лучше в лесу у елки постою, для меня это тоже праздник. Понимаете?»

Понимаю, Саша.