08 декабря 2016г.
МОСКВА 
-3...-5°C
ПРОБКИ
3
БАЛЛА
КУРСЫ   $ 63.39   € 68.25
НЕФТЬ  +1.73%   44.76

РАССТРЕЛ НА ЭСТАКАДЕ

Он пообещал матери приехать пораньше. "Надо только заправиться, отвезти вещи друзьям на дачу в Жаворонки, и сразу - домой". Женя знал, что Лидия Ивановна спать все равно не будет, пока его не дождется.

Это был их последний разговор. Хотя через несколько часов они еще свидятся. Но это будет, наверное, самое мучительное, самое скорбное свидание, которым может наказать судьба.
- Я еще ему дала шестьсот долларов, чтобы он, если сможет, выписал стенку в мебельном на Таганке - накануне с ним присмотрели. А в воскресенье с другом Дмитрием собирались на рыбалку - удочки, спиннинги приготовил. Да вот они, снасти, на шкафу...
И женщина опять начинает плакать. Я ничем не могу ей помочь. Впрочем, никто ей помочь уже не в силах.
... В 10 вечера в пятницу, 21-го октября, к началу Акуловской эстакады, что ведет из области в подмосковный город Одинцово, выехали на патрульной "шестерке" автоинспектор лейтенант В.Писарев и два сотрудника местного ОВД. Один из них - майор Александр Извеков.
Женя в это время еще был на даче. "Вы не беспокойтесь, я посплю пару часов в машине и поеду в Москву", - сказал он друзьям.
Как утверждали потом сотрудники милиции, зеленая "семерка", за рулем которой ехал Евгений Борисович Акимов, мчалась по дороге на большой скорости. Радар, мол, зафиксировал 110 километров. Проверить их слова теперь очень сложно, точнее - невозможно. Но пусть все будет именно так, как говорят сами стражи правопорядка.
Автоинспектор Писарев помахал святящимся жезлом, чтобы машина остановилась. Водитель подал чуть-чуть вправо, к обочине, где стоит железная, наглухо закрытая будка с надписью "милиция". Как раз здесь, на краю дороги, находился майор Извеков с автоматом Калашникова. "Семерка" рванула влево и помчалась вверх по эстакаде. При этом, по версии милиционеров, выехала за сплошную линию на встречную полосу, создав реальную опасность для движения. И вообще, мол, в машине мог находиться преступник, который прорывался в Одинцово.
Извеков вскинул автомат - два предупредительных выстрела, один вдогонку...
Неуправляемая "семерка" ударилась боком в металлическое ограждение эстакады. Левым колесом налетела на бордюр. Машину отбросило вправо и протащило юзом еще метров тридцать. И только тогда она остановилась. Майор своего добился. О том "подвиге" Извекова и сегодня напоминает вмятина в металле ограждения и выбоина в тротуаре. Женя успел проехать от будки еще метров 150...
Три матовые гильзы теперь в материалах следствия. Из какой именно гильзы вылетела в затылок Жени смерть калибром 5,45, сказать, конечно, нельзя. Пуля разбила заднее стекло, прошила самый верхний край подголовника сиденья...
Хотел и хочу понять, зачем все-таки стреляли. "Чтобы остановить машину, - объясняли мне. - Убивать, мол, Извеков никого не собирался, а стрелял по колесам". Случившееся - не более чем случайность. Нелепость. Даже врачи в районной больнице, куда привезли в ту ночь раненого, меня успокаивали. В голову Жени, мол, попали только потому, что дорога шла по эстакаде вверх...
Слушаю вновь и вновь эту версию. И возникают новые вопросы. А что было бы, если бы пуля попала в колеса, как якобы хотел ретивый майор? В таком случае машина, да еще на большой скорости, превращается в неуправляемый снаряд. А если бы при этом навстречу шла другая машина? Автобус с пассажирами? От какой беды уберегал нас с вами страж порядка майор Извеков? Получается, он многократно увеличивал опасность. И еще. Машина поднималась в гору, и попасть по колесам было действительно практически невозможно.
Какой же логикой тогда измерить действия офицера милиции?
Можно было сообщить о нарушителе правил дорожного движения по рации на следующий пост, можно было помчаться на патрульной машине в погоню. Не боевые же действия разворачивались на одинцовской земле, не оккупанты прорывались на 26-м километре Можайского шоссе по Акуловской эстакаде. Извеков нажал на курок...
Зеленую "семерку" отогнали в ту же ночь на ближайшую муниципальную стоянку. Когда Лев, родной брат Жени, хотел ее забрать, с него потребовали заплатить полторы тысячи рублей... Из машины пропала магнитола. Кто-то вытащил те 600 долларов, что дала мама на мебель. Но это уже как бы детали. Просто скотство, просто мародерство.
...Ткань подголовника, куда попала пуля, взъерошилась нитками. Все левое боковое стекло, панель управления, пассажирское сиденье рядом с водителем, куда, видимо, повалился умирающий, залито кровью. Недокуренная пачка сигарет, кассеты с записями песен какой-то группы. Открытая баночка коктейля: джин с тоником. Под зеркалом висит плюшевая игрушка - на счастье. Оно Жене было так нужно, и ему его так не хватало. Подрабатывал он "извозом". Работа непростая, опасная. Как-то пытались убить его кастетом "отморозки". Всякое случалось в жизни, все время приходилось быть начеку... Может быть, потому он и не остановился? Или потому, что выпил?
- По крайней мере врач и санитар, - говорит мне Лев, - уверяли, что Женя был трезвый. Да и не мог он пить за рулем: ведь руль - это его заработок.
Могу понять Женю - сам водитель. И место, где его хотели остановить, - не стационарный пост ГАИ. И была глубокая ночь. И переодетых в милицейскую форму оборотней хватает. Одинцово, кстати, по уровню преступности на "почетном" третьем месте в Московской области. Другого понять категорически не в состоянии. Почему милиционеры даже не удосужились проверить, жив ли еще водитель, оказать ему хоть какую-то помощь? Женя был еще жив. И жил почти до 8 утра. Но вот документы, удостоверяющие личность Евгения Акимова, милиционеры изъяли. Права, выданные в 1996 году, технический паспорт, карточку учета нарушений, талон техосмотра. И в больницу в 3.40 его привезли как "неизвестного с огнестрельным ранением в голову". Скрывали, чтобы родные не узнали, не стали по горячим следам разбираться, не подняли шум? Случайно охранник больницы Юрий нашел записную книжку Жени и сразу стал звонить по всем телефонам подряд.
Дозвонился до Ольги, невесты Жени. Та сразу же - Лидии Ивановне: "Женя тяжело ранен, он в больнице в Одинцово". Приехал Дмитрий, брат Лева. Все помчались на место трагедии.
Весь остаток ночи мама Жени сидела в коридоре. Врач Сергей Николаевич Гаршев в операционной делал все, что мог. Женя умирал дважды. Первый раз сердце удалось вновь "запустить". В начале девятого Лидию Ивановну попросили подняться в операционный блок. Врач только и сказал: "Нам не удалось спасти... "
Майор Александр Извеков внешне похож скорее на учителя истории, чем на милиционера со стажем. Благообразное спокойное лицо, очки. И этот человек вот так запросто, ни за что ни про что убил молодого парня. Он так же ходит на работу, поднимается в свой кабинет на третьем этаже. В жизни майора, судя по всему, ровным счетом ничего не изменилось. Хотя против него возбуждено уголовное дело - превышение служебных полномочий. Я спросил Извекова, почему же он все-таки стрелял?
- Пусть в прокуратуре комментируют. Обращайтесь туда. - И позвонил дежурному: "Откуда у нас посторонние?"
И тут, признаюсь, мне стало страшно. Ведь в машине мог быть я, мой сын, моя жена. Любой из нас мог стать жертвой блюстителя порядка. Киллера в законе, которого мы же на свои деньги и содержим.
Женя Акимов мечтал поступить в МАИ. Любил играть на гитаре. Ему нравилась группа "Скорпионс". У него был хороший слух. При случае, если просили друзья, мог спеть. Любил плавать. Часто возился во дворе с малышней. Вообще был, по отзывам тех, кто его знал, очень добрым парнем. Очень добрым и очень невезучим. Вместе с Ольгой они хотели завести детей. Не успели.
В комнате Жени ничего не изменилось. Книги в шкафу. Аккуратно прибранная постель. Как будто он должен вот-вот вернуться. Только на столике поминальная стопка водки с ломтем черного хлеба, иконка...
Не вернется...


Loading...



В ГД внесли законопроект о декриминализации побоев родственников