Восьмой круг ада

В войне с коронавирусом подход «бабы новых нарожают» означает заведомое поражение. Фото: © Zamir Usmanov, globallookpress.com

Правительство утвердило страховые выплаты для заболевших коронавирусом медиков, но получить их практически невозможно


Врачам, медсестрам, водителям скорых, заразившимся коронавирусом на работе, пообещали выплаты по 69 тысяч рублей. На бумаге все гладко, деньги должны перечислять уже через сутки после поставленного диагноза. Но на деле для оформления страхового случая придется пройти семь кругов ада и уйти на восьмой, чтобы собрать 11 справок. Получить некоторые из этих документов для многих медиков просто нереально.

В начале весны, когда стало понятно, что регионы не готовы к эпидемии, а Росрезерв хранит что угодно, только не средства защиты от инфекции, эксперты заговорили о необходимости профессиональной страховки для медиков. Потому что, во-первых, было бы справедливым, если бы врачи и медсестры получали компенсации за то, что заразились на рабочем месте, — так же как, например, силовики, ушибленные бумажными стаканчиками. А во-вторых, страховая компания, заинтересованная в том, чтобы медики были здоровы, следила бы за тем, чтобы маски, перчатки и прочие средства защиты закупались вовремя и в достаточном количестве. Тогда благотворительным фондам не пришлось бы, как это происходит сейчас, брать на себя работу государства и закупать СИЗ для поликлиник и больниц за десятки миллионов рублей.

Коммерческие страховые компании начали предлагать страховки для медиков, работающих с COVID-19, еще в марте, тогда же, когда появились первые страховки от коронавируса. Однако популярными и массовыми такие полисы не стали — и потому, что врачам стало некогда разбираться в предложениях на рынке и вникать в условия, которые страховщики ставят для получения выплат, и просто потому, что зарплаты медработников далеко не всегда позволяют покупку страховки.

Государство же дозрело до признания профессиональных рисков медиков, работающих с коронавирусными пациентами, только в конце мая. Но даже тогда заражение опасной болезнью на рабочем месте не стали приравнивать к несчастному случаю на производстве или профессиональным заболеваниям. Постановление Кабмина № 695 будет действовать только до конца 2020 года и только при строгом соблюдении оговоренных условий.

В списке диагнозов, при которых медики и водители скорых могут рассчитывать на единовременную выплату, сам COVID-19 отсутствует. Вместо этого перечислены заболевания или осложнения, которые может вызвать подтвержденный лабораторными тестами вирус. Это ОРВИ, вирусные пневмонии, миокардит, тромбоз, токсическое поражение печени, сепсис, респираторные расстройства, отек легких и целый ряд других синдромов.

Предполагается, что, как только будет поставлен один из перечисленных диагнозов, будет создаваться специальная комиссия. В нее должны входить те, кто лечит заболевшего коллегу, его начальство и представители ФСС. На расследование отводится день, после этого в Фонд социального страхования направляется специальная справка, и уже на следующий день пострадавшему должны перечислить 68 811 рублей. Если болезнь приведет к инвалидности, выплаты составят от 688 тысяч до 2 млн рублей.

Все выглядит логично и просто, однако, как оказалось, государство не намерено легко расставаться с деньгами — пусть даже это деньги ФСС, которые складываются из наших с вами взносов. Депутат Госдумы Вера Ганзя опубликовала на личной странице в «Фейсбуке» перечень документов, который потребуется предоставить комиссии для расследования страхового случая, справедливо указав, что для получения выплат заболевшим медикам придется дополнительно пройти семь кругов ада.

Так, в список входит, например, приказ о закреплении медработника для работы с больными COVID-19, карты эпидемиологического обследования и документы, подтверждающие, что медработник получает президентские «коронавирусные» надбавки.

При этом во многих российских регионах медработники не могут добиться полагающихся выплат за работу с ковидными пациентами. В отдельных случаях прокуратура и Следственный комитет встают на сторону врачей и медсестер, добиваясь от администрации мед-учреждений выполнения обязательств, но нередко силовики начинают угрожать преследованиями самим медработникам. Как это произошло, например, в краснодарском городе Абинске, где водителя скорой помощи «назначили» главарем банды экстремистов в белых халатах — за то, что он принял участие в записи видеоролика с требованием обещанных президентом денег.

Особый цинизм ситуации добавляет тот факт, что на эти самые коронавирусные надбавки могут рассчитывать только те медики, которые контактировали с пациентом уже после того, как лабораторные тесты подтвердили наличие у него коронавируса. То есть если бригада скорой приезжала к человеку с характерными синдромами, если к нему приходил терапевт из поликлиники, если пациент сам пришел в поликлинику или больницу, а диагноз ему был поставлен спустя пять-шесть дней, как это обычно бывает, то никто из врачей, если заразится, никаких страховых выплат не получит. И если тесты будут ложноотрицательными — тоже.

А на работу комиссии, как мы помним, отводится всего один день, так что по всем случаям, когда из перечня будет недоставать хотя бы одной бумажки, будут выноситься отказы в страховых выплатах. Обжалование таких решений, кстати, в Постановлении правительства не предусмотрено...

Такое отношение к рискующим своими жизнями медикам со стороны властей объясняет, почему официальные данные о числе умерших врачей и медсестер сильно отличаются от количества имен в народном «Списке памяти». Недавно глава Роспотребнадзора Анна Попова в очередной раз заявила, что нет никакой «угрожающей статистики» по количеству смертей среди медработников, поскольку умирают они якобы не больше, чем в обычное время. А в Минздраве РФ насчитали всего чуть больше 100 погибших — притом что в проекте «Список памяти» на тот момент было уже больше 300 человек.

Можно предположить, что скоро официальные ведомства будут ссылаться на количество страховых выплат, доказывая, что заболевших медработников совсем не так много, как пытаются представить общественники. Хотя, например, в саратовском Энгельсе или в Ханты-Мансийском автономном округе прямо сейчас медики безуспешно пытаются добиться путинских выплат. А нет выплат — нет и страховых премий. И данные статистики, указывающие, что в Забайкалье, Краснодарском крае и приблизительно везде медработники составляют около трети от всего числа заболевших коронавирусом, как мы понимаем, можно запросто игнорировать.

Вот только непонятно, что чиновники будут делать, когда медики начнут заканчиваться? Для того чтобы обучить хорошего врача, нужны годы. У нас и в лучшие времена в поликлиниках и больницах катастрофически не хватало специалистов. Сколько продержатся те, кто сейчас работает на чувстве долга и призрачной надежде на справедливость? Многие ли захотят оставаться в профессии после того, как получат отказы в выплатах или увидят, как обошлись с заболевшими коллегами?

P.S. В России веками относились к людям как к возобновляемому ресурсу, и ярче всего это проявлялось во время войн, когда берегли лошадей, технику, боеприпасы, что угодно — но только не жизни. В нынешней войне с коронавирусом такой подход означает заведомое поражение. Просто потому, что на этот раз ждать, пока «бабы новых нарожают», придется слишком долго.

Комментарии для сайта Cackle

Японцы выбрали самых красивых россиянок. Первое место заняла Мария Шарапова. Вы согласны с этим выбором?