19 февраля 2018г.
МОСКВА 
-2...-4°C
ПРОБКИ
3
БАЛЛА
КУРСЫ   $ 56.34   € 69.90
НЕФТЬ  +1.73%   44.76

МУЗЫКА ВЛАДЫКИ ИЛАРИОНА

7 декабря в Большом зале Московской консерватории состоится необычная премьера. Хор Третьяковской галереи под управлением заслуженного артиста России Алексея Пузакова исполнит произведения одного из иерархов Русской православной церкви, известного богослова епископа Венского и Австрийского Илариона (Алфеева): Литургию и Всенощное бдение. А вскоре в том же зале и затем в концертных залах Рима, Лондона, Санкт-Петербурга исполнением еще одного нового сочинения этого композитора-епископа будет дирижировать Владимир Федосеев. Самое интересное, что все это оказалось достаточно неожиданным и для самого епископа Илариона, с которым мы беседуем о новом повороте в его жизни.

- Как случилось, что вы выступаете теперь в роли композитора, да еще на таком уровне?
- Вообще-то музыкой я занимался едва ли не с младенчества. Учился в школе имени Гнесиных - сначала по классу скрипки, потом по классу композиции. Как композитор поступил в Московскую консерваторию. А в двадцать лет решил посвятить себя служению Церкви и круто изменил всю свою жизнь. Любовь к музыке, конечно, осталась во мне. Но, приняв монашество и став священником, я был уверен, что отказался от прежней профессии навсегда. В течение долгого времени - почти двадцать лет - никакой музыки не сочинял. И вот минувшей весной на фестивале православной музыки исполнили одно мое произведение. Это стало каким-то толчком к тому, чтобы я вдруг, на сороковом году жизни, снова начал писать музыку.
- Но начали-то вы писать, видимо, еще до фестиваля, иначе откуда бы взялось сочинение, которое там исполнялось?
- Оно написано двадцать лет назад. У меня и нот этих не было, я считал, что они давно утеряны. Оказалось, что их кто-то сохранил и извлек для исполнения. Для меня это было полной неожиданностью. Как и вспыхнувший во мне вслед за этим творческий порыв. Муза посетила меня, не спрашивая согласия и не сообразуясь с обстоятельствами. Ее посещение совпало с несколькими моими командировками, так что писать приходилось нередко в самолетах или в аэропортах. Мелодии приходили одна за другой, я едва успевал их записывать. Так и родилась Литургия. Написал ее очень быстро - дней за десять.
- Почему именно Литургия? Это ведь главное церковное богослужение, а что оно значит для композитора?
- Должен сказать, что служение Литургии составляет духовную основу моего бытия как священнослужителя. В то же время как музыкант, или - бывший музыкант, я всегда во время служения обращал внимание на пение хора, и почти никогда оно меня не удовлетворяло. Еще с девятнадцатого века сложилась такая традиция, что музыкально Литургия воспринимается как серия отдельных номеров, как части в концерте. Сначала идет аллегро, потом адажио, опять аллегро и так далее. Это могут быть произведения композиторов разных эпох, разных стилей. Их подбирает регент хора, составляет из них службу. Эта традиция, унаследованная от синодальной эпохи, до сих пор сохраняется. А мне всегда хотелось, чтобы Литургия не только в богословском, текстуальном плане, но и в музыкальном - шла на одном дыхании, в едином стиле и едином ритме.
- Но ведь были же прецеденты создания Литургии или Всенощной как единого музыкального произведения?
- Таких прецедентов не очень много. Зато они хорошо известны. Прежде всего это Литургия Чайковского, Литургия и Всенощная Рахманинова и еще ряд цельных произведений, написанных начиная со второй половины девятнадцатого века. Многие композиторы сознавали, что отсутствие музыкальной цельности в Литургии - это не плюс, а минус, и пытались по-своему решать эту задачу. Получалось по-разному. Я не думаю, например, что Литургия Чайковского - творческая удача этого великого композитора. С другой стороны, считаю Литургию Рахманинова очень интересной и глубокой музыкой, но мало приспособленной для исполнения в церкви. Всенощное бдение Рахманинова - гениальное произведение, подлинный шедевр, пронизанный глубокой духовностью. Но опять же для церковной службы оно мало приспособлено - слишком сложно и громоздко.
Мне кажется, для того чтобы написать цельную Литургию, необходимо не только композиторское мастерство, но и проникновение в дух Литургии, если можно так выразиться, изнутри алтаря. Думаю, именно потому так мало было написано цельных литургий, и так редко они исполняются, что довольно трудно сочетать эти качества: с одной стороны - музыкальный профессионализм, а с другой - способность воспринять литургическую музыку не как что-то самоценное, а лишь как музыкальную раму для той молитвы, для той встречи с Богом, которая происходит на Литургии.
В моей музыке отражен опыт моего служения Литургии в течение двадцати лет. Если можно так сказать, я писал ее для себя - писал так, чтобы мне под эту музыку было удобно служить.
- Как принято в Церкви: нужно ли какое-то специальное разрешение для исполнения нового произведения? Как быть, если появится какой-то авангардистский вариант - возможно ли его появление в церковном репертуаре?
- Нет сейчас какого-то специального органа, который бы отслушивал всю церковную музыку и давал на нее одобрение. Но сама церковная практика, уши народа церковного отвергнут любой авангард и любую музыку, которая будет не соответствовать духу богослужения.
- Для обычного церковного хора эти ваши произведения доступны?
- Ноты обоих сочинений - Литургии и Всенощной - только что вышли в свет в музыкальном издательстве "Живоносный источник" (это крупнейшее издательство церковных нот в Москве при храме в Царицыно). И я надеюсь, что церковные регенты используют эти издания в своей повседневной практике. Литургия может исполняться как профессиональным хором, так и хором, я бы сказал, среднего уровня. Там музыка простая и, как мне говорят церковные регенты, удобная для исполнения. У нас, например, достаточно скромный по своим возможностям хор одного прихода в Будапеште это произведение разучил. Что же касается Всенощного бдения, то там по крайней мере отдельные номера требуют более профессионального хора. Но ни в одном, ни в другом произведениях нет каких-то сверхсложных номеров. Они гораздо проще по музыкальному языку, чем многие концерты Бортнянского, исполняемые у нас в храмах.
- На богослужебных музыкальных произведениях вы не остановились?
- Сразу после них я написал большое сочинение для солистов, хора и оркестра под названием "Страсти по Матфею". И название, и форма обязаны одноименному произведению Баха. Я сознательно ориентировался именно на этот высокий образец, но для меня было важно дать православное прочтение истории Страстей Господних. Как и в традиционной форме Страстей, чтение Евангелия в моем сочинении чередуется с музыкальными номерами. Но эти музыкальные номера, если они хоровые, написаны на православные тексты, взятые из богослужений Страстной седмицы. Причем Евангелие будет читаться протодиаконом на русском языке, но в манере, характерной для чтения Евангелия в православной церкви. Хоровые же номера будут исполняться на славянском языке, а слушатели получат программу, где эти тексты переведены на русский язык.
- Планируете ли вы продолжать музыкальную деятельность?
- Не знаю, будет все это иметь продолжение или нет, Господь покажет. Знаю только, что служение Христу, служение Церкви всегда будет оставаться моим основным призванием, которому я никогда не изменю. Все остальное, будь то сочинение книг или музыки, мыслю как составную часть этого служения.


Loading...





МОК разрешил ехать на Олимпиаду 169 российским спортсменам, запретив им выступать под национальным флагом. А может, ну её, Олимпиаду эту?