19 июня 2018г.
МОСКВА 
20...22°C
ПРОБКИ
1
БАЛЛ
КУРСЫ   $ 63.48   € 73.48
НЕФТЬ  +1.73%   44.76

ЗА ЧТО ГЕРАСИМ УТОПИЛ МУМУ

История, описанная И.С. Тургеневым в повести "Муму", - не выдумка. А участвовали в ней довольно близкие к писателю персоны, в том числе его собственная матушка. Происходило же все это в доме N 37 на улице Остоженка, по сей день существующем в Москве.

Был у Варвары Петровны Тургеневой дворник Андрей. Варвара Житова (тайная дочка Варвары Петровны от домашнего доктора Берса) описывала его в своих мемуарах с явной симпатией: "Замечательно огромное, но совершенно пропорциональное с его гигантским ростом лицо Андрея всегда сияло добродушной улыбкой. Сила его была необыкновенная, а руки так велики, что, когда ему случалось брать меня на руки, я чувствовала себя, как в экипаже".
Андрей был глух и нем, жил в деревянном флигеле и обладал известностью общемосковской: "Варвара Петровна щеголяла своим дворником-гигантом. Одет он был всегда прекрасно и, кроме красных кумачовых рубашек, никаких не носил и не любил... В Москве зеленая блестящая бочка и красивая серая в яблоках заводская лошадь, с которыми Андрей ездил за водой, были очень популярны у фонтана близ Александровского сада. Там все признавали тургеневского немого, приветливо его встречали и объяснялись с ним знаками".
А еще был у Андрея песик, белый и с коричневыми пятнами. И этот песик чем-то не понравился хозяйке, и она велела утопить животное. Что Андрей и сделал на Москве-реке, в районе Лужников.
Кстати, "Муму" Иван Сергеевич писал не здесь, а в Петербурге, будучи под арестом, в полицейском доме Второй Адмиралтейской части. Его посадили на месяц за статью о Гоголе, которую цензура запретила, но которую Тургенев тем не менее опубликовал в "Московских ведомостях". В этом полицейском доме он и вспомнил события, которые происходили на Остоженке, и сделал маленькую повесть о своей любимой матери, о славном дворнике Андрее и его несчастном песике.
Правда, описанный в этом произведении Герасим был гораздо более непримиримым и гордым, чем его прототип. Герой "Муму" ушел в деревню и этим выразил свой классовый и человеческий протест против хозяйки-самодурки. А настоящий дворник, утопив Муму, барыню простил и продолжил щеголять в красных рубахах, ездить к Александровскому саду за водой и оставался верным крепостным старой закваски. А если барыня дарила ему что-нибудь (к примеру, яркую красную ленту), он целовал ей ручку, а потом показывал на барыню и бил себя кулаком в грудь. Тем самым объясняя, как он любит свою благодетельницу. И, вероятно, выражая готовность утопить еще добрую дюжину собак.
Варвара Житова, которая была свидетельницей всех этих событий, лишь прочитав "Муму", задумалась о том, что дворнику было, наверное, не слишком сладко. И написала панегирик творчеству своего сводного брата: "Да! Надо было иметь ту любовь и то участие к крепостному люду, которые имел наш незабвенный Иван Сергеевич, чтобы дорываться так до чувства и до внутреннего мира нашего простолюдина. Узнал же он, что Немой скучал и плакал, а мы все даже внимания не обратили... И только прочитав "Муму", расспросила я очевидцев и узнала, что он действительно сначала сильно грустил".
* * *
В наши дни дом N 37 по улице Остоженка - один из самых странных в Москве. На нем, к примеру, две мемориальные доски. И обе говорят о том, что здесь живал Иван Сергеевич Тургенев. На левой значится, что он проживал тут с 1839 по 1851 годы, а на правой - с 1841 по 1851 годы.
Принято считать, что "правильная" мемориальная доска - та, где стоят цифры "1839 - 1851". Ее торжественно, с речами и оркестром, открыли в 1980 году. А вот доска с другими датами возникла несколько позднее - в самом конце восьмидесятых. В те времена в Москве царил необычайный хаос, и один из почитателей Тургенева, исследователь П., воспользовался этим.
П. непостижимым образом установил, что до 1841 года великий русский писатель не появлялся в этом доме, и решил увековечить истину, которая ему открылась. Заказал знакомому кладбищенскому скульптору скромную доску (на шикарную у него просто денег не хватило) и собственноручно (не без помощи того же скульптора) приделал ее к зданию. Среди бела дня, на глазах у общественности и милиции. Правда, снимать старую доску тот исследователь побоялся - мало ли чего, еще в тюрьму за воровство посадят. А так - вроде бы ничего не крал, напротив, приумножил достояние.
Со временем к новой доске привыкли, перестали замечать ее. А если кто и обращал внимание на то, что здесь висит несколько больше досок, чем положено, то даты уж, конечно, не сверял.




Каким будет выступление российской сборной по футболу на домашнем чемпионате мира? Ваш прогноз!