«Скорая помощь» на высоте 10 км

Желание авиакомпаний легализовать телемедицину пока ни к чему не привело

То и дело читаем про ЧП на борту авиалайнеров. Но что можно предпринять в таких экстренных случаях, кто отвечает за наше здоровье на высоте 10 тысяч метров?


То и дело читаем про ЧП на борту авиалайнеров, когда в полете стало плохо кому-то из пассажиров. Только в последние недели самолеты произвели несколько вынужденных посадок ради спасения человека на борту. Но что можно предпринять в таких экстренных случаях, кто отвечает за наше здоровье на высоте 10 тысяч метров? Эти вопросы недавно обсуждали врачи из 20 стран мира на Международном конгрессе в Москве «Актуальные вопросы авиационной медицины».

Объем инвестиций в цифровую медицину нарастает, технологии все совершеннее. А оснащенные по последнему слову техники самолеты садятся в экстренном режиме, чтобы оказать экстренную помощь человеку. Что с этим делать? Специалисты видят выход в освоении на воздушном транспорте современных методик телемедицины. Она пока не используется в России, хотя некоторые развитые страны такой опыт осваивают.

Современный лайнер имеет резервный канал связи, позволяющий передавать информацию с борта в любом формате. Можно организовать передачу данных и с находящегося на борту кардиографа. Но задействовать этот канал связи запрещает авиационное законодательство. В экстренных случаях используется связь экипажа с диспетчерами, но удаленное консультирование с медицинскими специалистами не применяется. А между тем есть опыт космической медицины, где такие технологии используются с самого зарождения космонавтики.

Возможности телемедицины давно известны: это оказание дистанционной помощи, консультации докторов, возможность качественной помощи в аэропорту прибытия, контроль физического состояния экипажей в полете. К слову, на РЖД такой опыт используется, там есть подразделение, взаимодействующее с медучреждениями по всей России и со службами МЧС. Используются удаленные консультации, передача по отдельному каналу данных кардиограммы.

«Желание авиакомпаний легализовать телемедицину пока ни к чему не привело. Процесс движется, но медленно, дело за нормативной базой», — считает Михаил Морозов, специалист Государственного НИИ гражданской авиации. Как решают проблему зарубежные авиакомпании, рассказывает Всеволод Махов, врач-реаниматолог, представитель компании «Швабе», летающий два-три раза в неделю:

— У Lufthansa есть прекрасный опыт медпомощи в полете. В программе «Доктор на борту» может участвовать любой дипломированный врач. Он предоставляет авиакомпании свой сертификат, регистрируется в программе, получает справочник по авиационной медицине, дополнительные бонусные мили, красивую бирку на багаж, возможность пройти курсы повышения квалификации и, самое главное, страхование гражданской ответственности его действий в полете. Стюардессы знают о присутствии медика на борту и рассчитывают на его помощь. Запросить консультацию специалиста с земли остается проблематичным.

Как все происходит при полете российской авиакомпанией? В критической ситуации стюард обращается по громкой связи, если есть на борту врач.

— Не откликнуться на такой призыв невозможно, — продолжает рассказ Махов. — Идешь и думаешь, что случилось на этот раз: тяжелое похмелье, нервный приступ или тромбоэмболия легочной артерии. И каждый раз, оказывая помощь, думаешь об ответственности. По нашему законодательству врач, покинувший свое рабочее место, превращается в обычного гражданина. То есть имеет право оказывать только первую помощь пострадавшему. Превысив ее пределы, он несет уголовную ответственность. Если наступят тяжкие последствия, то именно он будет отвечать за жизнь пассажира. А оно ему надо?

Для сведения: аптечки на борту укомплектованы на уровне машины скорой помощи. Имеется и дефибриллятор. Бортпроводников учат оказывать первую помощь. Но применять его или нет, все же остается в компетенции врача. Если его на борту не оказалось, это может решить кардиолог и в удаленном режиме. Но связи с ним нет, выходить за рамки первой помощи нужно на свой страх и риск...

Пока что за пассажира не отвечает никто, кроме врача, который решился ему помочь. Он полностью берет ответственность на себя. Хотя по логике вещей здоровье пассажиров должно быть заботой авиакомпании. Тем более в свете последних статистических данных: пассажиров становится все больше, а средний возраст их — все выше.

Для легализации телемедицины в гражданской авиации нужны изменения в законодательстве. Есть и другой путь — система «Врач на борту». Но пока в России нет ни того ни другого, а потому в случае ЧП приходится запрашивать разрешения на экстренную посадку.

Хроники

Нынешней осенью в российском небе восемь рейсов совершили экстренные посадки из-за смерти пассажиров на борту. Cамолет, летевший из аэропорта Домодедово в Фергану, сел в Самаре, пассажир, 52-летний уроженец Узбекистана, скончался от инфаркта. Лайнер «Победы» приземлился в Волгограде с умершим на борту 62-летним пассажиром, а рейс «Сибири», следовавший из Красноярска в Москву, совершил вынужденную посадку в Омске из-за смерти мужчины 50 лет. Лайнер А-320, летевший из Москвы в Анапу, экстренно приземлился в Ростове-на-Дону, но спасти умирающего 49-летнего второго пилота не удалось...



На Украине предложили отмечать «годовщину сожжения Москвы» в 1571 году крымским ханом Девлет-Гиреем.