05 декабря 2016г.
МОСКВА 
-6...-8°C
ПРОБКИ
1
БАЛЛ
КУРСЫ   $ 64.15   € 68.47
НЕФТЬ  +1.73%   44.76

КРОВАВАЯ ОДИССЕЯ

Налбандян Зураб
Опубликовано 01:01 12 Июля 2001г.
Этого человека зовут граф Николай Дмитриевич Толстой-Милославский. Он британский подданный, живет неподалеку от Оксфорда и пишет книги по английской и ирландской мифологии (о временах короля Артура). Но есть у Николая Дмитриевича страсть, которая принесла ему кучу неприятностей, подарила замечательных друзей и обеспечила мировую известность. Вот уже более трех десятилетий он кропотливо расследует историю насильственной репатриации в СССР после второй мировой войны казаков, белоэмигрантов и советских военнопленных.

СПРАВКА
Дислоцированный в 1945 году на территории Северной Италии, а затем Австрии, так называемый, "Казачий стан" Главного управления казачьих войск при Министерстве восточных областей Германии под командованием походного атамана Тимофея Доманова (бывшего сотника Белой армии) насчитывал 12 тысяч штыков и сабель. В его состав входили донские, кубанские и терско-ставропольские казачьи бригады и полки. Сформированы части были из бывших казаков-белогвардейцев, антисоветски настроенных военнопленных и дезертиров Красной Армии.
- Граф, из каких вы Толстых?
- Я принадлежу к старшей ветви Толстых, которая восходит к Ивану Андреевичу Толстому, знаменитому губернатору Азова, защитившему этот город в турецкой войне. А писатели - Лев Николаевич, Алексей Константинович и Алексей Николаевич Толстые - относятся к ветви, идущей от его младшего брата - петровского министра Петра Андреевича Толстого. А вообще фамилия Толстой появилась на Руси в 1430 году, когда царь Василий Темный даровал это прозвище нашему далекому пращуру за могучее телосложение. Тогда же ему было передано распятие, ставшее фамильным и передающееся до сих пор из поколения в поколение. Как самый старший мужчина, я считаюсь главой рода, и поэтому распятие находится у меня.
Милославской же была мать Ивана и Петра Андреевичей. Но после того, как Петр Великий уничтожил весь род Милославских, в России не осталось ни одного носителя этой фамилии. Уже в ХХ веке царь Николай II повелел, чтобы потомки Ивана Толстого присовокупили к своему имени фамилию Милославских. Так мы стали Толстыми-Милославскими.
- Мало кто из русских эмигрантов первой волны добрался до Англии. Как оказалась здесь ваша семья?
- В 1918 году, когда белые уходили из Казани, мой отец, который был тогда ребенком, тяжело заболел тифом, и его невозможно было вывезти. Дед оставил его со своей сестрой и гувернанткой-англичанкой. После долгих приключений они вырвались-таки в Финляндию, а оттуда в Британию.
После окончания школы отец поступил в Кембриджский университет, где прославился тем, что стал первым в истории Англии женатым студентом. Ему было 21, а моей матери-англичанке - 18. Поразительно, но Британия ждала семь веков, прежде чем юный русский дворянин одним махом опрокинул старинную традицию и женился, будучи студентом. Отец стал юристом и сделал очень успешную карьеру. Был даже стряпчим Ее Величества.
Я родился в 1935 году. Позже родители разошлись, и отец женился на русской. Она меня и вырастила.
- Вы получили только английское образование?
- Учился в английской школе, где одноклассники называли меня "Ник", а дома мы говорили по-русски, и я был "Николкой". Дома много и горячо обсуждались судьбы России и эмиграции.
Я учился в школе, которую окончили многие будущие высокопоставленные английские офицеры, а потом поступил в престижное военное учебное заведение. Так что, будучи русским по духу, я всегда принадлежал к английскому истэблишменту. Между прочим, это обстоятельство позже очень помогло мне в работе: я хорошо знаю психологию высшего британского офицерства.
- Не манила военная карьера?
- Еще как! Поступил в военную академию в Сандхерсте. Но случайная травма позвоночника опрокинула все планы. Пошел в Дублинский университет, где изучал историю. Потом довольно долго преподавал, но вскоре стало ясно, что моя судьба - литература. Я даже написал роман и несколько книг на исторические темы.
- Когда и как вы заинтересовались темой насильственной репатриации казаков и белоэмигрантов?
- Еще с юности был убежденным антикоммунистом и противником советского режима. Когда в 1956 году в Лондон приехали Хрущев и Булганин, я пошел на демонстрацию протеста. Был немедленно арестован. В полицейском участке завязался неожиданный разговор с дежурным сержантом. Он явно симпатизировал советским гостям (как, кстати, многие представители английского среднего класса того времени) и не мог понять, почему я так непримиримо настроен. Я стал перечислять ему преступления большевиков по отношению к собственному народу и среди прочего упомянул о так называемой "передаче" - насильственном возвращениии союзниками казаков и других интернированных.
Сержант оживился и рассказал, что служил тогда в Австрии и был непосредственным исполнителем приказа об отправке советских солдат на родину. "Вместо того, чтобы радоваться, что едут домой, - пояснил сержант, - они почему-то выбрасывались из вагонов, а иногда даже у нас на глазах кончали с собой. Я до сих пор не могу понять, почему они так поступали".
Слова сержанта потрясли меня. Это был первый англичанин, поведавший мне об этой страшной истории. До этого о "передаче" я знал немного. В основном из эмигрантских публикаций. Но тут решил как следует разобраться в истории вопроса и стал искать серьезные исследования. К сожалению, таковых почти не было.
В 1973 году, когда британское правительство рассекретило большое количество документов времен войны, среди них оказались бумаги, проливающие свет на то, как именно договаривались о "передаче" и как ее осуществляли. Ознакомившись с ними, я решил написать книгу. Надеялся сделать это месяцев за шесть, а потратил пять лет. Пришлось объездить всю Европу в поисках свидетелей трагедии, записывать их рассказы.
Книга вышла в 1978 году и вызвала настоящий шок среди британцев. Ведь до этого о "передаче" здесь почти никто не знал. Тем более не знали и о роли Британии в этом темном деле. В книге я не только рассказал, как именно была проведена эта акция, но и обвинил британское правительство в совершении военных преступлений. Я доказывал, что своими действиями Британия обрекла десятки тысяч советских людей на сибирские лагеря и смерть. А всего по Европе союзные войска передали СССР около 2,25 миллиона бывших узников концлагерей, военнопленных, людей, принудительно вывезенных на работу в Германию, а также беженцев из Советского Союза.
- В чем именно, с вашей точки зрения, состояла вина британских властей?
- Во-первых, Лондон согласился вернуть в СССР людей, которые этого не хотели. Во-вторых, принял жесточайшие меры к тому, чтобы передать-таки их советским властям.
- Как проходила "передача"?
- Казаки уходили из СССР вместе с отступавшими немецкими войсками. Уходили семьями, со всем своим скарбом. Их размещали в лагерях, которые быстро превращались в грандиозные скопления людей со своими школами, больницами, даже газетами. Обитатели лагерей ждали решения своей участи после войны, но никто не мог предположить, что возможна насильственная депортация.
Несколько лагерей находилось на севере Италии. Когда союзники открыли второй фронт и захватили Апеннинский полуостров, лагеря оказались в зоне, контролируемой британскими войсками. После того как было подписано соглашение о депортации, жителей лагерей стали против их воли загонять в огромные грузовики для перевозки скота и под охраной отвозить в советскую зону. Там казаков "торжественно" встречали смершевцы. Атаманов отправляли в Москву на Лубянку, старших офицеров расстреливали на месте, а остальную массу гнали по этапу в сибирский ГУЛАГ.
- Об этом вам рассказывали свидетели?
- У меня хранятся сотни поразительных историй, записанных со слов их участников. Буквально на днях я познакомился с женщиной по имени Галина. Она живет во Флориде, замужем за американцем. В 1945 году совсем маленькой девочкой Галина оказалась вместе с родителями в лагере, которым командовали британские войска. Она помнит, как однажды в лагерь приехали длинные крытые грузовики и солдаты стали сгонять в них казаков. Никого не щадили, даже беременных женщин. Тех, кто сопротивлялся, били прикладами, сапогами... Погнали к грузовикам и семью Галины.
Она помнит, как кричали и плакали женщины, как упирались мужчины. Сама девочка спаслась почти чудесным образом. Кто-то выронил икону Божьей матери. Галина подобрала ее и, несмотря на тройное оцепление, сумела прошмыгнуть мимо солдат и выбралась в лес. Там спрятала икону в дупле большого дерева, а когда вернулась за ней через несколько дней, дупло оказалось пустым. Всю свою взрослую жизнь Галина переживала эту потерю.
Я пересказал рассказ Галины своему старому другу - священнику Майклу Протопопову из Австралии. И оказалось, что икона не пропала. Ее нашел в лесу другой беженец, провез с собой по всему свету, а перед смертью передал в церковь. Так эта икона спасла сразу две жизни.
- Скажите, а почему были переданы советской стороне атаманы Краснов и Шкуро и многие другие враги советской власти, никогда не числившиеся гражданами СССР? Ведь они никак не подпадали под соглашение о "передаче".
- Из показаний свидетелей и документов Форин офиса я установил, что британские военные сделали это в соответствии с секретной сделкой с советскими официальными лицами. Причем без ведома премьер-министра Уинстона Черчилля. Потом я обнаружил, что приказ о выдаче атаманов исходил от будущего британского премьера Гарольда Макмиллана, который в тот момент был министром по делам Средиземноморья.
В 1986 году я выпустил книгу "Министр и резня" (The Minister and the Massacre). Макмиллан к тому времени уже умер, но был жив человек, который непосредственно руководил всей операцией с британской стороны. Его звали лорд Тоби Олдингтон. В конце войны он был генералом и возглавлял штаб британских войск в Австрии.
После выхода этой книги один из моих возмущенных читателей написал открытое письмо Олдингтону, в котором назвал его действия преступными. Разгневанный лорд подал на него в суд. Ситуация была комическая. Привлекли к суду не автора книги, а ее читателя! Я потребовал, чтобы судили и меня. Наивно надеялся, что в результате судебного процесса раскроется вся правда о "передаче". Это было глупо с моей стороны. Я не понимал, что, оспаривая мнение лорда, замахиваюсь на весь истеблишмент этой страны.
- Что вы имеете в виду?
- Связи. Члены истеблишмента повязаны многочисленными узами: школьными, университетскими, клубными, соседскими... Тут действует круговая порука. Чтобы вы себе представили отношения внутри этого клана, скажу, что судья, ведший дело, был соседом лорда Олдингтона и его товарищем по гольф-клубу.
- В результате вы, конечно, проиграли процесс?
- Конечно. Лорд Олдингтон заявил суду под присягой, что покинул Австрию раньше, чем произошла "передача". Это было заведомой ложью, но на тот момент у нас не было документов, подтверждающих обратное. Лишь много позже мне удалось добыть такое доказательство.
- Судебный процесс стоил, наверное, массу денег. Как вы расплачивались?
- За лорда Олдингтона заплатила (как потом выяснилось) страховая компания, которую он возглавлял. А у меня денег не было, и пришлось обратиться к русским эмигрантским общинам по всему миру. Но больше всего денег дали британцы. Люди, не знавшие меня и не имевшие ничего общего с русскими или с Россией. Один из них, лорд Квентин Поксман, пожертвовавший на мою защиту около полумиллиона фунтов, так объяснил мне свой поступок: "Я ненавижу британские двойные стандарты. За аналогичные преступления они судили фашистов в Нюрнберге, но когда совершили их сами, то не считают нужным в этом признаваться".
- По суду вы должны были заплатить лорду Олдингтону полтора миллиона фунтов за нанесенные ему оскорбления. Вы собираетесь выполнить это судебное решение?
- Не собирался и не собираюсь делать это. К тому же лорд уже умер.
- Как отнеслись к вашим книгам советские партократы?
- В основном молчаливо. В московской прессе появилась лишь пара ругательных статей, называвших меня английским шпионом. И это было очень забавно.
Все изменилось после 1989 года. Я был приглашен в Москву известным военным историком профессором Волкогоновым, а президент Ельцин даже подписал специальное распоряжение, дававшее мне доступ к архивам КГБ. В результате я раздобыл гигантское количество материалов, подтверждающих мои прежние выводы. Удалось обнаружить секретное соглашение между советской и британской сторонами, по которому вместе с беженцами, военнопленными и принудительно вывезенными рабочими отправке в СССР подлежали также "власовцы, казаки и белоэмигранты". Так что теперь я планирую написать еще одну книгу, в которой докажу причастность лорда Олдингтона и британских властей к трагическим событиям в Австрии.
- Николай Дмитриевич, что заставляет вас с таким упорством искать доказательства вины британского правительства по отношению к казакам?
- И как гражданин Британии, и как представитель рода Толстых, и как ученый я испытываю глубокое уважение к справедливости, стараюсь делать все, чтобы она торжествовала. А с недавних пор я еще и российский гражданин. Мне был торжественно вручен российский паспорт.
- На днях в Австрии проходили мемориальные мероприятия. Вы присутствовали на них?
- Да, мы с женой были приглашены в город Лиенц, где похоронены казаки, расстрелянные британской армией в 1945 году. Среди них были женщины, дети и даже младенцы. Каждый год в эти дни в Лиенц со всего света приезжают те, кто уцелел в этой страшной бойне. В последние годы на церемонию приезжают казачьи делегации и из России.


Loading...



В ГД внесли законопроект о декриминализации побоев родственников