Вопрос «Труда»: Приговор в Пензе: что это было?

Фото: © imagebroker/Michaela Begsteiger, globallookpress.com

Сегодня во многих странах власти очень строго относятся к попыткам играть в террор


Громкое дело подошло к концу: на этой неделе в Пензе суд приговорил семерых парней на сроки от 6 до 18 лет колонии за создание террористической организации. Общественная реакция разделилась. Одни уверены: осужденные действительно угрожали безопасности страны. Сами фигуранты и их защита утверждают, что показания выбила ФСБ с применением пыток, а само дело липовое, — и многие с этим согласны.

Дмитрий Аграновский, адвокат

— Мне как юристу непонятно, почему сроки фигурантов приравнены к наказаниям за убийство с отягчающими обстоятельствами — при явном недостатке доказательств и улик. Похоже, судебная машина изначально была настроена на жестокий приговор. Если зашла речь о пытках, бремя опровержения лежит на прокуроре. Но доводы подсудимых просто проигнорированы. У защиты теперь есть поле деятельности в апелляции и кассации, обязательно нужно подавать жалобы в ЕСПЧ. А вообще-то это дело заставило вспомнить полковника Квачкова, которого обвиняли в организации мятежа и госпереворота и дали серьезный срок за какие-то арбалеты.

Александр Шатилов, декан факультета социологии и политологии Финансового университета при правительстве РФ

— Наказание суровое, и сегодня приходится слышать, что никаких действий подсудимые совершить не успели. Но сегодня во многих странах власти очень строго относятся к самим попыткам играть в террор, тут не принято церемониться. А вообще-то это дело напоминает показательную порку. Россияне так напуганы терактами еще с 90-х, что едва ли стоит ждать массовых протестов и смягчения вердикта.

Дмитрий Орешкин, политолог

— Власть нервничает, теряет уверенность — отсюда такая суровость наказаний. Ей нужно запугать потенциальных «протестантов». О чем бы там ни болтали между собой осужденные, 18 лет тюрьмы даже за опасные идеи — это слишком. Столько на днях дали за убийство полицейского в московской подземке. Обитатели высоких кабинетов пекутся о себе куда больше, чем о жизни граждан. Что дальше? Возможно, расчет на то, что общество парализует страх, на какое-то время окажется верным. Но вместе с этим ускорится разрушение государственных институтов. Так страна рискует откатиться далеко назад, когда все решал монарх или вождь, а суды только оформляли эти пожелания. Но мы там уже были.

Георгий Бовт, публицист

— Применительно к терактам и их подготовке российская Фемида всегда безжалостна. Но в данном случае слишком много повисает в воздухе вопросов. Во-первых, так ли основательны доказательства обвинения? А во-вторых, остались без внимания сведения заключенных о пытках. Правосудие не подтвердило и не опровергло этот тезис. Вряд ли в ближайшее время приговор смягчат. Основанием могло бы стать нормальное расследование факта пыток. Можно предвидеть: в ответ на возмущения общественности силовики примутся кивать на Штаты: например, вспомнят пытки исламистов в американской тюрьме Абу-Грейб. Но какие тут могут быть параллели...



Власти «ряда регионов» оказались готовы не подчиняться правительству, отстаивая свое право закрывать границы во время эпидемии. Кто прав?