04 декабря 2016г.
МОСКВА 
-10...-12°C
ПРОБКИ
1
БАЛЛ
КУРСЫ   $ 64.15   € 68.47
НЕФТЬ  +1.73%   44.76

ГУЛЯЩАЯ

Зная, что она ВИЧ-инфицирована, женщина продолжала вести распутную жизнь. Суд приговорил ее к двум годам лишения свободы (условно).- Да разве только она виновата? - судачат женщины в магазине. - А где тот, кто ее заразил? Вот Витьку жалко...

Витька, Виктор Иванович, вполне уважаемый человек, познакомился с Ириной случайно. Подвозил ее как-то в деревню Александровку на своей машине. Представительный, видный мужчина, сварщик в здешнем управлении, которое занимается добычей нефти. По местным меркам вполне обеспеченный человек. Двухкомнатная квартира в райцентре Жирновск, постоянный и приличный заработок.
Она - симпатичная, веселая девчонка. Правда, моложе Виктора на 25 лет. И погулять любит, особенно когда выпьет. Так сирота же. Про отца никто не знает. Мать ее бросила чуть ли не в грудном возрасте. Потом через несколько лет вернулась, завела очередной роман. Появилась Даша, сводная сестра Ирины. И опять кукушка-мать пропала, оставив девчонок бабушке с дедушкой. А те во внучках души не чаяли. И училась Иринка хорошо: больше четверки да пятерки. Потом что-то сломалось.
...Ради Ирины Виктор развелся с женой - учительницей, с которой остались две взрослые дочери. Но это в другой жизни. Про то, какая приключилась с ним любовь, Виктор узнал скоро, когда Ирина переехала к нему жить. Скоро она стала время от времени исчезать с чужими мужиками. Через неделю-другую возвращалась, и он прощал ей все грехи. Прощал то, что, казалось бы, не имеет прощения.
- Ну люблю я Иринку, - объяснял он. - Несмотря ни на что...
И как мог боролся за свою любовь. Ругался, квартиру стал запирать, когда уходил на работу. Так Ирина в форточку выскакивала, благо квартира находилась на первом этаже. Поставил решетки на окнах, в ванной запирал. Однажды, борясь за моральный облик своей спутницы жизни, наголо ее обрил. А что Ирине будет? Ей бы собутыльника найти, погулять в какой-нибудь компании. Пьет до бесчувствия, себя не контролирует. Кодироваться отказывается. Вернется домой:
- Прости...
- Я прощал, принимал обратно. Мы сходились, потом расходились. Она, если трезвая, добрая, отзывчивая, - словно оправдывается Виктор. - И хозяйственная.
Любовь и в самом деле зла.
Допекла терпеливого мужика Ирина минувшей осенью. Гуляла с родственниками до поздней ночи. Утром Виктор отправился на работу, днем пришел на обед - пьянка в квартире продолжается. Только появились новые собутыльники.
- Ирин, мы же в деревню к твоим собирались - банки на зиму закатывать. Сколько же можно пить?
- Да пошел ты...
То, что произошло дальше, с подробностями описано в милицейских протоколах и материалах следствия. Сначала крепкий духом и телом Виктор выгнал собутыльников на улицу. Потом силком затащил пьяную сожительницу в "Ниву" и повез отрезвлять в гараж. Отрезвлял по-своему, в сердцах. Завязал сопротивляющейся женщине руки и ноги и опустил в погреб. Сверху на люк поставил бочку с цементом. Говоря юридическим языком, незаконно лишил сожительницу свободы. После чего поехал на работу. Но, видно, боясь причинить боль, стреножил он перебравшую даму не очень крепко. И Ирина через несколько часов заточения сумела развязаться и выбраться наружу.
Побежала к собутыльникам, а те посоветовали, что делать. И обидевшаяся, с еще не просветлевшей от сивухи головой дама написала заявление в милицию. Завели уголовное дело... Отягчающих обстоятельств суд не нашел, исходя из того, что хотел Виктор Иванович лишь "оградить гражданку Иванову от дальнейшего распития спиртного".
Судья напрямую спросила Ирину:
- Какое наказание ты хочешь для Перевезенцова?
- Самое нестрогое.
Ирина и Виктор уже улыбались друг другу.
Суд приговорил нестандартного борца за трезвость к шести месяцам лишения свободы (условно). Вышли из зала заседаний Виктор и Ирина, как будто и не было ничего, вместе. И пошли к себе домой в зарешеченные квадратные метры.
История, хоть и бытовая, случилась громкая, даже по масштабам привыкшей ко всему глубинки. Нечасто сограждане лишают свободы своих близких. Но как вскоре выяснилось, то было только начало драмы. Далеко не все знал сварщик про свою ненаглядную. Так же, как и она про него. Буквально через пару месяцев помирившихся было жирновских голубков ждало очередное и уже совсем неординарное судебное разбирательство. Закончилось оно несколько недель назад, а страх от вскрывшихся подробностей витает над городом и районом до сих пор.
Виктор в очередной раз проходил в своем нефтяном управлении ежегодное медицинское обследование. А тут неожиданно начались печеночные колики, повысилась температура. Возникло подозрение на гепатит. Но анализы крови показали: сварщик ВИЧ-инфицирован. Вернувшись домой, Виктор тут же рассказал обо всем Ирине, кроме которой ни с кем интимно не был близок. Женщина не стала отпираться: "Наверное, от меня". Устроили семейный совет. Оба решили - будем жить и дальше вместе. На пару нести крест.
В местной поликлинике инфекционист Лариса Кудрявцева объяснила зараженному мужику, что он теперь должен в этой новой жизни делать.
"Прежде всего, - объясняла она, - вы обязаны предупреждать своих половых партнеров о ВИЧ-инфекции, поскольку несете уголовную ответственность за распространение заразы".
Соответствующую расписку на специальном бланке ошеломленный Перевезенцев здесь же в больнице и написал. Кудрявцева ее заверила. Но еще больше был поражен пациент, когда от того же врача узнал, что его далеко не верная подруга больна ВИЧ-инфекцией давно. Еще в 2001 году она написала для Кудрявцевой точно такую же расписку, обязуясь предупреждать... Но никогда ему "подлая Ирина" о заразе не говорила, даже не намекала.
- А меня-то, - добавила огня врач, - она заверяла, что вы в курсе всего.
Виктор сломя голову помчался домой:
- Почему молчала?
Ирина опустила глаза:
- Боялась тебя потерять...
Но Виктор думал по-другому.
Соседка Наталья зашла, когда заплаканная Ирина уже закончила список мужиков, с которыми она "гуляла" в последние месяцы. Так велел сожитель.
- Было исписано через интервал полторы странички школьной тетради, - рассказывает мне Наталья. - В основном это не фамилии, а имена и клички. Скажем, Васька из Александровки, Черный из Жирновска... Человек сорок, которых Ирина, как и Виктора, ни о чем не предупреждала. Я через несколько дней встретила его во дворе: "Виктор, она тебе столько раз изменяла, а ты... " Он промолчал. "Да, мужиков вечно в грязь тянет", - философски заключила соседка.
Ирина после "семейного" скандала уехала в свою родную деревню Александровку, а вскорости перебралась, как ни в чем не бывало, к очередному сожителю. Бесповоротное, как ему казалось, решение принял и нефтяник.
"Заразный список" Перевезенцев передал в милицию. А через несколько дней разгневанный сожитель пошел с заявлением в прокуратуру. "Прошу привлечь к уголовной ответственности Иванову Ирину Петровну, которая умышленно заразила меня ВИЧ-инфекцией". Так появилось уголовное дело N 179575: "начато 26 ноября 2005 г., окончено 30 декабря 2005 г.". Пухлая папка со всеми подробностями личной и "общественной" жизни гражданки Ивановой. Но душа сварщика оставалась неспокойной. Он нашел соперника-сожителя Ирины из села Медведицкое.
- Ты знаешь, что у нее СПИД?
- А ты не шутишь? - только и спросил Сергей Николаев. И больше Марину он к себе не пускал.
Тем временем коварную и беспутную подругу сварщика арестовали и 2 декабря отправили в следственный изолятор в Камышин. Из этой жизни "в клеточку" она удалиться по собственной воле уже не могла.
В деле фигурировали два эпизода, два сожителя. Постоянный Перевезенцев и новый, он же последний, 1975 года рождения, который волею случая не заразился. Другие "люди из списка Ивановой" не объявлялись.
Сама Ирина на суде объяснила, что уже толком и не помнит, со сколькими она миловалась и с кем именно. Во что в общем-то нетрудно поверить. Но Виктор мужик отходчивый. 30 ноября он пишет новое заявление: "От гражданского иска по уголовному делу по обвинению Ивановой отказываюсь, поскольку материальных претензий к ней у меня нет"...
Дальше все было как в дурной мелодраме. Перевезенцев выступает на заседании суда: "Прошу не лишать подсудимую свободы. Намерен и дальше с ней сожительствовать".
Иванова произносит последнее слово: "Прошу прощения у потерпевшего". Больше она ни о чем не просила.
Перевезенцев: "Я тебя давно простил".
Суд приговорил Иванову к двум годам лишения свободы (условно). Освободили Ирину из-под стражи прямо в зале заседаний. На морозную улицу они вышли вместе и вместе отправились в свою зарешеченную квартиру.
В последнее время получившая чуть ли не всероссийскую известность пара ведет затворнический образ жизни. Даже по комнатам двигаются тихо. Ни с кем не общаются, свет по вечерам в доме не включают. Дверь на звонки не открывают, к телефону не подходят. Сидят с занавешенными окнами. Виктор ходит только на работу, Ирина на улице вообще не появляется. Известно и другое: собираются расписаться.
- Надо же было пройти через такое, - удивляется судья Лариса Кучерова, которая вела это уникальное дело, - чтобы понять, что друг без друга они не могут. Но если вскроются новые обстоятельства, - уточнила моя собеседница, - приговор будет пересмотрен...
Речь, как я понял, шла о "черном списке".


Loading...



В ГД внесли законопроект о декриминализации побоев родственников