Чьи фиоритуры убойнее

Любви с королем (Хуан Диего Флорес) у Елены (Джойс ДиДонато) не получилось. Зато дуэты вышли замечательно

В спектакле «Дева озера» герои воюют музыкальным оружием


Тому, кто любит виртуозное классическое пение, романтическую любовную драму и знаменитый шотландский колорит – однозначно сюда, на спектакль Метрополитен-оперы «Дева озера». В субботу москвичи и жители еще нескольких российских городов увидели этот праздник музыки благодаря прямой кинотрансляции из Нью-Йорка. Тем, кто не успел, расстраиваться не стоит – будут повторы.

Показ «Девы озера» смело можно назвать культурной миссией. Эта опера Россини, созданная между классически-буффонным «Севильским цирюльником» и героико-романтическим «Вильгельмом Теллем», в нашей стране не ставилась почти 200 лет. Хотя вне Италии Петербург был одним из первых городов, показавшим ее в 1824 году, всего через 5 лет после неаполитанской премьеры. Будем справедливы: и на Западе «Деву…» забыли больше чем на сотню лет, но с конца 1950-х она все прочнее входит в репертуар ведущих театров и фестивалей. До нас эта волна докатилась лишь три года назад, когда Московская филармония устроила концертное исполнение с интернациональным составом солистов и Лучано Акочелла за дирижерским пультом оркестра «Новая Россия».

На самом деле все главное тогда столичной публике уже представили – потому что главное в этом произведении не театральный антураж, а сверкающая мелодиями и фиоритурами россиниевская музыка. Но, конечно, хотелось и УВИДЕТЬ то, о чем так красочно рассказал Россини. А Метрополитен-опера, к тому же, собрала состав, с которым по звездности трудно что-либо сравнить.

Напомним сюжет, заимствованный у Вальтера Скотта. Елена со своим отцом Дугласом, противником короля Якова V, живет в изгнании, в горах. Дуглас прочит ее в жены главарю оппозиционеров Родриго. Однако Елена любит другого, тоже оппозиционера – Малкольма. Тут еще в горах на охоте заблудился сам Яков V. И встретился Елене, и явно ей приглянулся – хотя и Малкольма она не может выкинуть из сердца. Доходит до того, что в одном из эпизодов сходятся вместе Елена, ее возлюбленный номер один Малкольм, ее симпатия номер два Яков и ее нелюбимый жених головорез Родриго. Как разберется эти компания между собой?

Конец столь лихо закрученной интриги неожиданно приторен. Когда ты с трепетом ожидаешь развязки, вдруг оказывается, что Родриго, этого нагло-харизматичного мачо, уже убили где-то за кадром, даже не показав толком его битву с королем. Елена, благодаря подаренному Яковом перстню, попадает в королевский дворец, и тут Яков, уже во всем своем величии, прощает ее отца и (внимание!) ее возлюбленного Малкольма и соединяет их руки. Отказываясь от собственного счастья. Может, потому, что «жениться по любви не может ни один король»…

Впрочем, даже при такой драматургически провальной развязке в произведении достаточно драматизма – чего стоит, например, сцена, когда Елена, пытаясь остановить ринувшихся друг на друга Родриго и Якова, встает между ними, требуя убить прежде ее, если уж им так хочется заколоть друг друга. Как тут не вспомнить идущие и сегодня конфликты, в том числе у нас под боком, в которых обезумевшие вояки приносят в жертву своим амбициям мирных людей, оказавшихся между ними.

Иной театр и поставил бы это произведение в соответствующем духе, с современными боевиками в камуфляже и селянами в одеждах, допустим, донецких крестьян. Но только не Метрополитен-опера, куда «Дева озера» – совместная работа с оперой Санта-Фе – пришла в феврале 2015 года (а в Санта-Фе премьера была двумя годами раньше). Для главного нью-йоркского оперного театра характерна солидная буржуазность, тяготеющая к «большому стилю», так знакомому нам по постановкам советских академических театров. И в данном случае этот путь, по которому пошел и режиссер Пол Каран (честно признаюсь, мне неведомый), может быть, наилучший. Потому что главный смысл произведения Россини – все же не в политических аллюзиях, а, повторю, в изумительной, виртуозной музыке. Где, конечно, в соответствии с сюжетом полно бравых маршей – да хоть арии Родриго или знаменитая каватина Малкольма из первого действия, прочно ставшая концертным хитом для лучших меццо-сопрано мира (да-да, партию этого влюбленного воина Россини поручил низкому женскому голосу). Но марши эти не злобные и не страшные, а очень лихие и зажигательные благодаря немыслимо наверченным фиоритурам, победить которые может только действительно вокалист-герой. Каковыми и являются Даниэла Барчеллона (внешне этакий двухметровый Филипп Киркоров в юбке – именно в юбке, дело-то в Шотландии) или Джон Осборн (Родриго), хотя последнему, может быть, чуть не хватило мощи верхних нот. Зато к пению Джойс ДиДонато (главная героиня Елена) и Хуана Диего Флореса (Яков) просто не могу предъявить каких-либо претензий, если не считать совсем уж мелких случайностей. Голос Хуана Диего проникновенен, а на заоблачные верхние ноты взлетает с легкостью чемпиона-прыгуна. Вокал же Джойс одновременно глубок и прозрачен, насыщен и невесом, как горный шотландский воздух. Исполнительница совершенно конгениальна музыке, которую с такой любовью написал для ее героини Россини. Не зря чуть ли не половина первого действия построена на начальной очаровательной песне Елены.

Впрочем, вся опера – это увлекательнейшее чередование арий, ансамблей, напористых хоров, в которых иной раз слышатся даже предвестия будущей слезной «Травиаты» и могучей «Аиды» Верди, хотя до них еще многие десятилетия. И в то же время это тот же Россини, «Европы баловень, Орфей», который за три года до «Девы…» написал самую веселую оперу в мире – «Севильского цирюльника». Все это богатство и великолепие красок уверенно держит в руках 36-летний дирижер Микеле Мариотти.

В записи представление покажут 5 и 28 апреля в Москве, 12 и 13 мая – в других городах.

А прямые оперные трансляции, организуемые российским арт-объединением CoolConnections, в этом сезоне завершатся 25 апреля показом классики итальянского веризма – «Сельской чести» Масканьи и «Паяцев» Леонкавалло в режиссерской версии шотландца Дэвида МакВикара. Нашей публике этот сторонник скупого сценического символизма знаком по работам Мариинского театра, из которых «Поворот винта» получал «Золотую маску» а «Трубадур» – только сдержанное ворчание прессы. Но бесспорным манком для публики на сей раз должно стать участие Марсело Альвареса в главных теноровых партиях обеих опер. А за оркестровый пульт встанет главный дирижер Метрополитен-оперы Фабио Луизи.

 

Трамп хочет купить у Дании Гренландию. А какую российскую территорию вы бы продали?