В понедельник, 18 ноября в Мосгорсуде началось заседание, на котором рассматривается вопрос о продлении домашнего ареста Евгении Васильевой – основной фигурантке громкого «дела Оборонсервиса», которое год назад стоило министерского кресла главе армейского ведомства Анатолию Сердюкову.
Прямо накануне заседания в газете «Ведомости» вышло обширное интервью с Васильевой. Оно составлено из ответов на вопросы, переданные фигурантке через адвокатов.
До сих пор, – пояснила бывшая начальница имущественного департамента Минобороны, – она принципиально не общалась с прессой, поскольку полагала, что возбужденное против нее уголовное дело – не что иное, как «недоразумение, которое должно прекратиться». Ни одно из выдвинутых против нее обвинений она не признает, считая их безосновательными и предвзятыми. Также Васильева открестилась от пресловутой тринадцатикомнатной квартиры, в которой, по данным СМИ, она и проводит свой домашний арест, заявила, что не верит в показания своих подруг против себя, и рассказала, в чем заключалась роль самого министра Сердюкова при заключении сделок по продаже военного имущества.
О щедром папе и безграмотных оценщиках
Квартира в элитном доме в Молочном переулке, где сейчас проживает Васильева, имеет, по словам владелицы жилья, не тринадцать комнат, а всего четыре. Ее общая площадь – 118 квадратных метров.
«Квартира в Молочном переулке – моя собственность, куплена до работы в департаменте имущественных отношений Минобороны. Никакого отношения к моей работе в Минобороны она не имеет, так же как и все мои объекты недвижимости. Мой папа помог мне купить эту квартиру, за что ему большое спасибо», – заявила она.
Отец Васильевой, петербургский бизнесмен Николай Васильев, является совладельцем нескольких компаний, занимающихся поставкой пластиковых труб и оптоволоконных кабелей. Именно благодаря родителям, – отметила фигурантка дела, – она с детства жила в очень хороших материальных условиях.
«У меня выдающиеся родители, я горжусь ими, – призналась она. – В начале моей карьеры я работала в холдинге, который занимался экспортом черных металлов, потом перешла в американскую юридическую фирму, которая занималась обслуживанием западных инвестиций в России, потом работала гендиректором территориального подразделения самой крупной строительной компании в России. А потом полтора года работала в Минобороны, после чего вернулась в бизнес».
Следствие обвиняет Евгению Васильеву в мошенничестве с федеральным имуществом, закрепленным за военным ведомством. Всего за время с 2010 по 2012 годы имущественный департамент Минобороны успел осуществить около полутора тысяч сделок на общую сумму около 40 миллиардов рублей. Эпизодами же для последующего уголовного дела стали около двадцати сделок.
«Почему выбраны именно эти сделки, не знаю, – заявила Васильева. – Ни одна из сделок не была признана незаконной в судебном порядке. Однако следователи, абсолютно не разобравшись, посчитали их преступными».
С тем же успехом, – отметила она, – можно было направлять все сделки в уголовное производство: ведь все они, по ее словам, были одинаковыми.
В свое время председатель Следственного комитета Александр Бастрыкин, комментируя «дело Оборонсервиса», говорил, что самой сложной задачей для следователей в данном случае как раз и является доказывание злонамеренности занижения цен при продаже имущественных объектов. Сама Васильева заявляет, что оценщики, которых следствие привлекло для экспертизы, «либо умышленно завышают цены, либо просто безграмотны», либо «и то и другое». В среднем, – отметила она, – ей сейчас вменяют занижение цен при продаже на 13%.
Невиноватый Сердюков
Бывший глава военного ведомства Анатолий Сердюков, который совсем недавно получил новое назначение, возглавив Федеральный исследовательский испытательный центр машиностроения, входящий в госкорпорацию «Ростехнологии», – проходит по «делу Оборонсервиса» свидетелем. Уже не один месяц следствие пытается ответить на вопрос, в чем же заключалась его роль при продаже бывших армейских объектов.
Задали этот вопрос журналисты и Евгении Васильевой. Она пояснила, что министр «в соответствии с действующим законодательством и корпоративными процедурами» подписывал «соответствующие директивы. Касались они голосования представителей государства по вопросам реализации активов».
С Сердюковым, по словам Васильевой, она познакомилась в 2010 году на совещании, посвященном реконструкции Кронштадтского морского собора. Она вела этот проект со стороны президентской администрации, притом на общественных началах. Тогда, – отметила фигурантка дела, – она возглавляла компанию, входившую в состав строительного холдинга СУ-155. Однако вскоре после знакомства Сердюков позвал ее работать в Минобороны.
«Я никогда не считала себя чиновником и решила поработать в Министерстве обороны потому, что на строительном рынке был кризис и я предполагала потратить время с пользой для своего управленческого опыта», – пояснила свой выбор Васильева.
Об эмиграции и разговорившихся подругах
Все активы и счета, которые у нее имеются, – подчеркнула бывшая руководительница имущественного департамента, – находятся в России. «Все, чем я владею, записано на меня лично, – добавила она. – Я не собиралась и не собираюсь уезжать за границу».
В то, что она может попасть под амнистию, фигурантка громкого дела не верит. «Что касается амнистии в отношении меня, ее не будет, – заявила она. – Иначе социальный взрыв».
Ранее СМИ сообщали, что большинство других фигуранток «дела Оборонсервиса» – руководительница правового центра «Эксперт» Екатерина Сметанова, владелица ООО «Мира» Динара Билялова – пошли на сделку со следствием, дав показания в том числе и против Васильевой.
«Я уверена, что никаких показаний против меня ни Сметанова, ни Билялова не дали, – заявила на это Васильева. – Это такой же миф, как картины, якобы украденные мною из музея Минобороны, как 13-комнатная квартира в Молочном переулке, офшорные счета, амазонки с собачками и засилье преступников во власти».
Она добавила, что упомянутых фигуранток, среди которых есть и ее близкие подруги (с той же Сметановой Васильева знакома и дружна с институтской скамьи), – по ее мнению, просто «убедили в том, что они совершили преступление, которого не было, заперли в тюрьме и заставили что-то подписать как условие выхода оттуда. Увы, это обычный прием получения показаний». Поэтому, – заявила она, – осуждать этих женщин за что бы то ни было она не намерена.
На вопрос журналистов о том, как она проводит время домашнего ареста, с кем общается, не появились ли у нее за это время новые увлечения, – Васильева ответила, что основным кругом ее общения сейчас являются адвокаты. «Занимаюсь юриспруденцией», – сказала она, добавив, что с экс-министром Сердюковым отношений не поддерживает.
Что же касается увлечений, то у нее, – заявила Васильева, «всегда было только одно хобби – работа. Сейчас приходится поднимать в памяти свои знания в области уголовного права и процесса. Кстати, в университете это были мои любимые предметы».
К слову, сразу после начала заседания в Мосгорсуде выяснилось, что юриспруденция для Васильевой является теперь сферой профессиональной деятельности: за время пребывания под домашним арестом она успела сменить работу, официально став юристом в адвокатской конторе «Гриднев и партнеры».
