Труд: И долгих вам лет...

Фракция «Единая Россия» консолидированно проголосовала за, и документ легко набрал большинство депутатских голосов. Теперь исполнительной власти и единороссам предстоит доказать, что новый закон продвигается исключительно для блага российского населения. Которое в это не верит и выходит на митинги против пенсионной реформы.

Накануне правительство рекомендовало «близким к власти» политикам и журналистам не педалировать тему повышения пенсионного возраста, а еще лучше — вообще не употреблять словосочетание «пенсионная реформа» ввиду негативной реакции населения. В крайнем случае — брать пример с премьера Дмитрия Медведева, который выражается изящнее: вместо «повышение» — «изменения».

Еще креативнее предложение от уполномоченного по правам человека Татьяны Москальковой: назвать документ законом не о повышении возраста, а о повышении пенсий. «Нужно, чтобы идея повышения пенсий была главной в законопроекте», — заявила генерал-майор полиции в отставке.

Предложение понравилось министру финансов, первому зампреду правительства Антону Силуанову. Накануне голосования в Госдуме он порадовал страну: «Пенсионная реформа растянется на 15 лет, но уже к 2024 году средняя пенсия в России достигнет 20 тысяч рублей». Министр труда и социальной защиты Максим Топилин уточнил: к концу текущего года средний размер пенсионной выплаты составит 14414 рублей, то есть за шесть лет пенсия вырастет на 5586 рублей.

Но цифры — лукавые. Ибо министры говорят о «среднестатистической пенсии», включающей в себя и обычные выплаты по старости, и пенсии федеральным госслужащим (они почти на треть больше), и выплаты за выслугу лет (включая космонавтов) — там совсем другие деньги. А реальные пенсии в Центральном и Сибирском федеральных округах не превышают 10-12 тысяч рублей в месяц, в Южном и Приволжском федеральных округах — 10-11 тысяч, в Дальневосточном — 11-14 тысяч (на Чукотке, Сахалине и в Якутии — больше), в Северо-Кавказском — 9-10 тысяч рублей..

С 2019 года власть обещает сильно прибавить. «Наша задача — в следующем году увеличить пенсию в среднем на 1000 рублей, — заявляет Антон Силуанов. — Безусловно, это существенный рост, это рост выше инфляции, как и поручал президент в посланиях». Буквально неделю назад глава Минфина стращал ежегодным дефицитом бюджета Пенсионного фонда России в триллион рублей, который становится неподъемным для федеральной казны. А еще раньше подписывал финансово-экономическое обоснование «пенсионного законопроекта», который «не потребует выделения дополнительных бюджетных ассигнований». Откуда деньги, Зин?

Но ларчик открывается просто: в 2019-м для полумиллиона российских пожилых мужчин выход на пенсию отсрочат на год — с ежемесячной экономией на каждом несостоявшемся пенсионере по 12-15 тысяч рублей. Всего наберется примерно 72 млрд рублей. А прибавить потребуется лишь один раз по 1000 рублей 26-27 млн неработающих пенсионеров по старости, то есть 27-28 млрд. Иными словами, элементарный фокус, просто следите за рукой: у одних отобрали много, другим добавили немножко. Вот она, минфиновская дележка, очень похожая на знаменитую пирамиду МММ незабвенного Сергея Мавроди.

И так шесть лет подряд. А что будет на седьмой год, когда «отодвигать пенсию» станет уже некому? Обещанные Силуановым 20 тысяч рублей — это меньше 300 евро, на которые по-человечески не проживешь. Средняя пенсия в Германии — 1400 евро, во Франции — 1200, в Испании — 900, даже в Польше — 460 евро. Чем же россияне хуже?

Но дело даже не в маленькой «сумме прописью» — проблема серьезнее: нынешняя реформа катастрофически ломает десятилетиями складывавшуюся в России зарплатно-карьерно-социальную систему, не предлагая ничего взамен. Причем ломает ее в самый неподходящий момент.

Приведем лишь два примера. Первый. Агентство Moody’s подсчитало: к 2036 году в случае реализации нынешней пенсионной реформы количество трудоспособного населения вырастет на 12-13 млн человек. Поясним: если при нынешнем сроке выхода на пенсию к 2036 году численность населения, которому требуется работа, составила бы 79 млн человек, то после реформы их будет уже 92 млн человек. Где они будут работать? Причем в подавляющем большинстве для них потребуются места не вахтеров, дворников и гардеробщиков, а квалифицированных, высокооплачиваемых сотрудников среднего звена.

Российская экономика в сегодняшнем состоянии в принципе не может создать дополнительно к имеющимся еще больше 10 млн таких мест. Наоборот! В ОАО «РЖД», например, только что объявлено о сокращении в ближайшие годы нескольких тысяч человек. Объявлено с гордостью, как результат роста производительности труда, повышения эффективности работы компании. И это явление повсеместное, по крайней мере во многих известных компаниях, на продвинутых производствах. «Ростелеком» намерен к 2022 году уменьшить число сотрудников со 134 до 115-120 тысяч. Внешэкономбанк (ВЭБ) собирается в 2018-м довести численность персонала с 1,8 до 1 тысячи. Замдиректора Института социально-экономических проблем народонаселения РАН по научной работе Ольга Александрова говорит: «Мы внедряем цифровые, иначе говоря, безлюдные технологии. Зачем в этих условиях добавлять на рынок труда миллионы дополнительных работников?»

Готово наше правительство к таким испытаниям? Увы! Глава Роструда Всеволод Вуколов намечает посылку инспекторов на 400 предприятий, уже запланировавших сокращения в ближайшие годы. Цель — не допустить увольнения работников предпенсионного возраста. Значит, работодателям придется сокращать молодежь? Но в России и без того наибольшая доля безработных среди молодежи (среди выпускников средних школ — до 30%!).

Пример второй, в продолжение первого. Правительство обещает приложить все усилия для сохранения на производстве и в офисах работников, которым уже со следующего года отодвинут срок ухода на заслуженный отдых (пенсию). Минтруд даже получит для этого 5 млрд рублей: для страны — копейки, для чиновников — навар. В итоге работники в годах останутся еще на пятилетку — и закроют перспективу более молодым специалистам.

До сих пор у этой проблемы было всех устраивающее решение: ветераны освобождали свои места для молодежи, но сами, при желании, оставались рядом — заместителями, советниками, наставниками. Их заработки становились поменьше, и это снижение компенсировалось вполне заслуженной государственной пенсией. Теперь система рушится по всей цепочке — и на ближайшие пять-шесть лет молодежь может забыть о карьерных продвижениях. А экономика останется без молодых, задорных, креативных специалистов и управленцев.

Знают об этих проблемах авторы пенсионной реформы? Должны бы знать, обязаны. Но с упрямством, достойным лучшего применения, протаскивают свой проект. При этом заверяют, что «при втором чтении все учтут и все поправят».

А поправок уже сейчас предлагается даже не вагон — состав длиной от Калининграда до Сахалина. Например, не решен вопрос права выхода на пенсию имеющих большой страховой стаж — 45 лет (мужчины) и 40 лет (женщины). В проекте прописано так, что претендентам надо начать работать в 15 лет и не иметь на протяжении трудовой биографии периодов военной службы по призыву, ухода за ребенком, безработицы, а также ни одного дня нетрудоспособности. И таких ляпов — видимо-невидимо!

Известный экономист Евгений Гонтмахер вспоминает, что пенсионную реформу 2002 года очень широко обсуждали и это был образец коллективного творчества всех социальных партнеров: «Непонятно, почему нынешний проект вносили в таком авральном режиме?»

В итоге предложенную вчера в Госдуме реформу большинство россиян невзлюбили еще позавчера. Профсоюзы большинства регионов выводили протестующих демонстрантов — власть делала вид, что не замечает. Сибиряки выступали против пенсионной реформы с лозунгом: «К чему эти сложности? Просто сожгите нас после 60 лет!»

А член Совета по правам человека при президенте РФ Андрей Бабушкин выступил с предложением: «Следствием реформы станет увеличение числа людей, не доживающих до пенсии, рост смертности и инвалидизации среди пожилых, падение рождаемости. Можно повысить пенсионный возраст хоть до 80, хоть до 115 лет. Но сделать это можно только при условии, что в Уголовный кодекс будет внесена поправка, по которой люди из правительства, ответственные за реформу, при ее провале получат пожизненные сроки».

Хорошая идея, вот только не у всех есть шанс дожить до ее реализации.